<<
>>

Глава 11 Удивительное открытие Шикамару

– Вы и забыли, а скоро – Новый год, – сказал однажды Доминик, глядя в окно.

Половину этого окна закрывал сугроб, в котором можно было вы выкопать для Дженни пятиэтажное жилище, вторая половина окна была заткана морозными кружевами.

Такие же белесые узоры инея виднелись на обоях, в дальних углах гостиной. Старинный дом еле-еле держал тепло, хотя печку топили дважды в день: на ночь и утром. Ложились спать в жарко натопленной комнате, а просыпались, дрожа от холода, и скорее бежали кормить зарывшуюся в угли саламандру.

Куклы проклеили оконные рамы длинными бумажками, устроили над кошачьей корзиной балдахин из бабушкиной шерстяной шали, как в рыцарских замках. А чтобы не дуло из-под пола, положили у печи еще один толстый ковер, по которому сейчас ходила Орбита.

– Новый год? – переспросила она. – Думаешь, скоро?

– Ну я считал. С того дня, когда мы последний раз пытались уехать в город, прошел целый месяц. И вообще, погода стоит… – Доминик неопределенно помахал рукой: – Новогодняя.

В воздухе витает нечто этакое волшебное. Не зловещее, как раньше, а наоборот – радостное. Вот мне сегодня всю ночь снился запах мандаринов!

– А мне недавно снилась елка, – сказала Малышка. – Помните, какая была елка в городе?

– О да! Огромная! – воскликнула Дженни, усаживаясь на ковер. – Как только ее ставили, я сразу на нее переселялась минимум на месяц.

– Не елка, а целый лес! – подхватила Орбита, садясь рядом. – До потолка, на полкомнаты, вся в серебряном дожде, опутанная электрическими гирляндами в виде снежинок из разноцветного стекла. Не дерево, а настоящий живой замок.

– А помните коробки с елочными игрушками? – спросил Доминик. – Чудесные игрушки из тонкого стекла и папье-маше, которым было по пятьдесят лет, а некоторым – может, даже и по сто… И они весь год жили в коробке на антресолях, а доставали их всего лишь, самое большее, на месяц.

– Представляете, как было обидно тем, кого не вешали на елку? – задумчиво сказала Малышка. – Некрасивым, надколотым… Анюта обычно старалась повесить всех, но их было так много, что некоторым не хватало места. И они оставались в коробке ждать – вдруг им повезет в следующем году? Но обычно они оставались в коробке год за годом…

– А теперь мы стали как те игрушки, – вздохнув, сказала Орбита.

Некоторое время все молчали.

– Ладно, не будем о грустном! – бодро сказала Малышка. – Новый год все равно придет, пусть даже неизвестно какого числа, – так почему бы нам не отметить его? Пора подумать о важных вещах: о елке и елочных украшениях, о том, как мы будем проводить новогоднюю ночь…

– И о новогоднем бале-маскараде, – мечтательно добавила Орбита.

У Дженни вспыхнули глаза:

– И о подарках!

– Маленькая елка есть на улице, – сказал Доминик. – Она растет около пруда. Сорвем пару веточек, поставим в стакан, нарядим…

– Чем?

– Да хоть серебряными галунами из коробки Ле. А можем вообще нарядить саму елку прямо на улице и поиграть в снежки – если будет хорошая погода.

– Разведем костер и сварим компот прямо на улице! – предложила Дженни, хлопая в ладоши. – А потом покатаемся с горы!

* * *

Две недели назад Дженни подговорила всех устроить горку. Натаскали снега к крыльцу, потом полили водой, и получилась отличная ледяная гора, длинная и крутая. В солнечные безветренные дни с нее с удовольствием катались все куклы, а уж Дженни было оттуда не выгнать даже в снегопад. Единственной, кто так и не рискнул съехать с горы, была Ле.

Ле так и жила одна в шкафу, почти не выходя на улицу и время от времени изрекая всякие колкости. И как ей было не скучно?

* * *

– А в Японии Новый год первого марта, – подал голос Шикамару, как всегда появляясь неизвестно откуда. – И это означает, что пришла весна. Все отдают долги, мирятся, а потом идут запускать воздушных змеев…

Шикамару, в отличие от Ле, хоть и держался особняком, а все-таки не был отшельником. Где он ночевал и как проводил дни, никто толком не знал – но все куклы часто на него натыкались.

Ниндзя был невероятно занятой персоной. Оказывается, Шикамару взял на себя охрану дома. В первую очередь, он следил, чтобы к дому незаметно не подкралась Крыса. Для этого он понаставил повсюду хитроумных ловушек, в которые время от времени попадались то Дженни, то Доминик. Но с Самого Темного Дня в Году Крыса больше ни разу не появилась в доме. Видно, Шикамару здорово ее напугал. Или на помойке пока хватало пищи.

Но и у Шикамару наконец появился друг. С самой первой встречи Дженни громко восхищалась маленьким воином и при каждом удобном случае набивалась к нему в ученики. Ниндзя усиленно принимал хладнокровный вид, но восхищение девочки явно ему льстило. Все-таки он, как и Ле, любил поважничать. Однако чувство собственной значимости было в нем уравновешено безупречной вежливостью.

– Вежливость, даже с врагами, – добродетель настоящего героя, – поучающее говорил он, а Дженни сидела напротив него, положив локти на коленки, и смотрела ему в рот.

– Да ты что? Вот бы уж не подумала!

– Без хороших манер благородный воитель превращается в обычного разбойника…

Про эти самые «манеры» Шикамару мог рассказывать бесконечно. И как он только держал в голове столько правил? Как правильно вызвать врага на бой; как одеться и как себя вести, чтобы проявить к нему уважение; что говорить перед битвой, во время и после нее…

– А отрубив врагу голову, не забудь поклониться и поблагодарить его за доставленное удовольствие…

Дженни старалась запоминать правила воинской вежливости изо всех сил, но вскоре на нее нападала неудержимая зевота, и она тянула «учителя» на поиски каких-нибудь приключений. Вместе они излазили весь дом: все комнаты, коридоры, шкафы и буфеты, щели и закоулки. Попытались пробраться в сарай, но Орбита поймала их при попытке отодвинуть кастрюлю, закрывавшую крысиный лаз, и вернула обратно.

– Нечего вам обоим делать на улице, – сказала она. – Дженни вообще запрещено гулять одной, а ты, Шикамару, уж извини, слишком мал ростом, чтобы ее защитить.

– Рост ничего не значит, когда воинский дух могуч! – гордо сказал ниндзя и, конечно же, не унялся.

И вот в тот день, когда куклы строили планы на Новый год, он появился неизвестно откуда и сказал, что нашел на чердаке потайную дверь.

На него обратились четыре пары недоверчивых глаз.

– Каком чердаке? – спросила Орбита. – Тут же нет чердака!

– Прошу прощения. Чердака нет, но на крыше есть две наглухо замурованные башенки. Так вот – в одну из них со второго этажа ведет потайная дверь. Стена заклеена обоями, а за ними – проход.

– Ага! – Из шкафа с торжествующим видом высунулась Ле с шитьем в руках. – Я говорила, что на чердаке кто-то ходит!

– Не Крыса ли? – с тревогой спросил Доминик.

– Нет. Я слышал там шаги, – сказал Шикамару. – Примерно как у Орбиты, только более тяжелые.

Дженни вдруг подскочила на месте.

– А вдруг именно там – Марго?!

Куклы переглянулись и одновременно встали. Мысль почему-то всем показалась убедительной.

– Идем наверх, – деловито сказала Орбита. – Проверим!

* * *

По крутой скрипучей лестнице они забрались на второй этаж. Обычно они туда не ходили, потому что делать там было нечего. Второй этаж состоял из просторного, очень холодного пустого кабинета, открытой веранды, теперь заваленной снегом до самых перил, и короткого темного коридорчика между ними. Посреди этого коридорчика Шикамару остановился и рукояткой меча ткнул в стену:

– Вот здесь.

Все куклы самым внимательным образом осмотрели стену, но никаких следов двери не обнаружили.

– Обои очень старые, – сказала Малышка, проводя рукой по стене. – Когда-то, похоже, они были в цветочек, но сейчас совсем выцвели. Их клеили много лет назад. В прошлом веке. А может, даже в позапрошлом.

– Это значит, что Марго там нет, – разочарованно сказала Орбита. – Ведь она пропала прошлым летом. Но все равно, надо узнать, кто там затаился!

– А ну-ка, отойдите! – скомандовал Шикамару, вытаскивая меч из ножен.

Он широко расставил ноги, поднял меч над головой, примерился – и нанес молниеносный удар.

Куклы ахнули – в стене появилась глубокая прорезь. Из нее повеяло древней могильной стужей.

– Ого! – восхитилась Дженни. – Ну ты силен – пластмассовым мечом разрубить деревянную стену!

– Волшебная энергия ки преодолевает все! – высокопарно сказал Шикамару, вкладывая меч в ножны.

– Не выпендривайся, – тут же сказал Доминик, – ты просто разрезал бумагу. Это щель между косяком и стеной. Под обоями, в самом деле, спрятана маленькая дверь. А теперь нам понадобится какой-нибудь рычаг…

Вскоре они вставили в щель принесенную снизу кочергу и все впятером навалились на нее. Затрещала бумага, полетела пыль… Дверь подалась и приоткрылась.

– Фонарик бы нам, – сказала Орбита, с сомнением заглядывая в пыльный мрак.

– Ничего, я вижу в темноте, – ответил Шикамару. – Вперед!

* * *

По одному они протиснулись в щель, и их окружила душная темнота. Ноги до колен погрузились во что-то мягкое и пушистое.

– Это всего лишь вековая пыль, – сказал Шикамару. – Будьте осторожны – тут много битого стекла…

Пыль поглощала звуки, взлетала при каждом шаге и серым туманом висела вокруг кукол. Их босые ноги то и дело наступали на что-то острое, твердое, шершавое. Орбита ойкнула, наступив на какую-то колючку, задержала дыхание, наклонилась и выловила в пыли странный раздвоенный железный штык на деревянной рукояти.

– Копье, что ли? – удивленно произнесла она.

– Оно острее и легче вилки, – сказал Доминик тоном знатока. – Оставлю-ка его себе!

Вскоре идти стало чуть легче: пыль стала не такой глубокой, под ногами зашуршала бумага. Она была хрупкая и ломкая и почему-то чуть заметно пахла гарью. Мрак понемногу рассеивался. Ржавчина проела в башенке множество мелких отверстий на стыках железных листов крыши, и сквозь них просачивались бледные ручейки света. Пространство вокруг наполнилось странными, поросшими паутиной громадами, каких куклы не видели прежде никогда в жизни. Одни напоминали башни, другие – арки, третьи – механических зверей или диковинные дома. Куклы не могли их узнать – ведь они никогда в жизни не видели ни керосинки, ни швейной машинки с ножным приводом… Они боязливо жались друг к другу; им всем почему-то казалось, что они глубоко под землей, а не под самой крышей…

Дженни вдруг остановилась, спрыгнула с края перевязанной шпагатом пачки писем и нырнула в пыль с головой.

– Что ты делаешь?! – испугалась Орбита.

– Показалось – что-то блестит в пыли, – донеся снизу приглушенный голос. – Что-то радужное… Ой! Вы гляньте, что я нашла!

Дженни выпрямилась и встала по пояс в пыли, поднимая обеими руками стеклянный шарик размером с крупную горошину. Даже в сумраке он сиял изнутри замысловатым переплетением полупрозрачных красных, синих, молочно-белых нитей…

Шарик пошел по рукам.

– Потрясающе, – восхищенно вздохнула Орбита (она обожала разные бусы, самоцветы и другие сокровища). – Как им удалось засунуть эти радужные нити внутрь стеклянного шара и заставить их свиваться в спираль?

– А мне гораздо интереснее, для чего этот шар предназначен, – сказал Доминик. – Это не бусина, и не подвеска…

– Какая разница? Его можно держать в коробочке, время от времени вынимать и любоваться, – сказала Дженни. – Это мой шар, все поняли? Я сама подыщу для него тайник!

– Когда-то у Анюты была книга о стеклянных тайнах, – сказала Малышка. – В этой книге мне больше всего нравилась глава о Венеции. Это такой город в Италии; там плавают по улицам на лодках и делают самое красивое стекло на свете. Мастера, который выдавал тайны венецианского стекла, могли даже убить. Я думаю, этот шарик – как раз оттуда, и с ним наверняка связана какая-нибудь древняя, таинственная история…

– Может, он магический? – предположил Доминик.

Несколько минут они стояли и смотрели на шар, похожий на капельку радужной росы среди сумрака и пыли.

– А вы помните, как Анюта играла в археолога? – спросила Малышка.

– Кто это? – спросила Дженни.

– Это люди, которые ищут в земле разные старинные вещи. Анюта играла в археолога целый месяц и перерыла весь огород. Это была ужасно интересная игра. Чего она только не нашла! Старинные монеты, брошку – золотого негритенка с кривой саблей, гильзы от патронов…

– Точно! Давайте искать клад! – сразу загорелась Дженни. – Чур, все, что я найду отсюда до той стенки, – мое!

И, не дожидаясь ответа, она снова нырнула в пыль между пачками обгорелых писем.

– Дженни! – укоризненно окликнула ее Орбита. – Ну так же нельзя! Мы пришли совсем не за этим.

Ее перебил очередной Дженнин пронзительный вопль из-за жестяного ящика:

– Я нашла ее! Нашла! Здесь Марго!

Тут уж все, не раздумывая, попрыгали в пыль и устремились к ней.

* * *

– Какая же это Марго? – произнесла Орбита, когда ее глаза привыкли к темноте. – Это совсем другая кукла…

Она невольно понизила голос и отступила на шаг назад, а потом еще на один. Остальные поступили так же. Да и кукла ли была перед ними? Прислонившись спиной к ящику, в пыли, как живая, сидела девочка в кружевном платье и смотрела перед собой прозрачно-карими, совершенно человеческими глазами.

– Она не из резины и не из пластмассы, – Дженни осторожно потрогала ее руку. – Это… это же…

– Фарфор, – ответила Малышка. – Лицо и руки у нее из фарфора.

– Какие кружева! – зачарованно прошептала Орбита, подбираясь к необычной кукле с другой стороны. – Золотое шитье! Боже мой, ну и платье! Это же настоящая принцесса!

Никогда они прежде не встречали подобных кукол – ни в жизни, ни в книгах, ни в мультиках. Кукла была очень грязна – неудивительно, ведь она провела много лет на пыльном чердаке, – но под грязью все еще мерцали золото и серебро.

На голове куклы красовалась шляпка, украшенная пышными цветами из шелка – золотыми, голубыми, лиловыми. Каштановые волосы, завитые в тугие локоны, падали на пелерину платья цвета осенних листьев. Впрочем, может, платье просто выцвело от времени, но все равно смотрелось роскошно: шелковое, вышитое цветами, отделанное желтоватыми кружевами. Талию куклы охватывал бархатный темно-голубой пояс. Подол платья закрывал ноги до самых щиколоток, оставляя на виду ботиночки на перламутровых пуговицах, при виде которых Орбита впала в экстаз.

– А-а, всю жизнь мечтала о таких ботинках! А что там под платьем? Еще одно, что ли?!

Орбита присела на корточки, благоговейно потрогала ботинки, с любопытством приподняла край подола и обнаружила там вторую юбку из жесткого кружева.

– Интересно, а это зачем?

– Чтобы верхнее платье лежало пышнее, – раздался вдруг негромкий нежный голос незнакомой куклы. – Будь добра, девочка, не трогай нижнюю юбку. Ты ведешь себя неприлично.

Орбита отскочила как ошпаренная.

Прозрачные карие глаза смотрели прямо на нее. Куклы так и застыли от неожиданности.

– Почему неприлично? – ляпнула Орбита.

– Благовоспитанная барышня не должна поднимать платье выше верхнего края ботинка, – церемонно объяснила кукла. – Особенно если поблизости кавалер. Такая девица ведет себя недостойно и будет опозорена.

Орбита взглянула на смущенного Доминика, опустила взгляд на свои стройные ножки в старых шортах, голые до самых бедер, и фыркнула.

– Да ну, чепуха! – громко сказала Дженни. – Главное, что не видно попу!

«Принцесса» вздрогнула и демонстративно зажала уши руками.

Остальные рассмеялись и придвинулись поближе. Напряжение первых мгновений ушло. Посыпались вопросы:

– Как тебя зовут?

– Почему ты здесь сидишь одна? Кто тебя сюда посадил?

– Ты не видела Марго?

– Где ты раздобыла такое классное платье?!

– Ты вся фарфоровая или только лицо и руки?

«Принцесса» растерянно развела руками:

– Сколько вопросов! У меня голова кругом!

Выяснилось, что красивую куклу зовут Виолетта. Фарфоровая она была только до линии декольте, дальше начиналась мягкая набивка на деревянной основе. И никакой Марго она на чердаке не встречала. Что, в общем, и ожидалось.

– А что это у тебя висит на спине? – полюбопытствовала Дженни, трогая нитку с хрустальной граненой бусиной на конце.

– Это чтобы говорить, – объяснила Виолетта. – Дергаешь – слышно «ма». «Ма» и «ма» – «мама».

– У тебя есть мама? – сочувственно спросила Дженни.

– Да, мама Леля. Девочка с такими же локонами, как у меня. Вы ее не встречали?

Все дружно завертели головами.

Виолетта вздохнула и опустила голову. Дженни дернула за руку Орбиту и что-то зашептала ей на ухо. Орбита кивнула.

– Принцесса Виолетта, – торжественно сказала она. – Мы приглашаем тебя к нам в гости.

– Благодарю, – кивнула фарфоровая кукла, грациозно поднимаясь. – Только сперва мне нужно почистить платье, умыться и причесаться…

* * *

За шиповниковым чаем новая знакомая поразила всех изысканными манерами. Даже Ле вылезла из шкафа и смотрела на нее во все глаза, запоминая ее манеру говорить и фасон платья.

Сначала Виолетта казалась довольно молчаливой. Возможно, она еще не была уверена, что новым знакомым можно доверять, и гораздо больше слушала, чем рассказывала сама.

Но под конец застолья Малышка придумала способ заставить ее разговориться. Она насыпала сушеного крыжовника в старинную тарелочку и как бы невзначай поставила ее на стол. Виолетта при виде тарелочки сразу оживилась.

– О, это же моя! – воскликнула она, обрадовавшись ей, как старой подруге. – Я потеряла ее в огороде, на картофельном поле. Мы с Лелей охраняли его от воров. Она уснула и уронила ее в темноте.

– Ты-ы?! – хором воскликнули Дженни и Орбита. – Ходила на огород караулить воров? А мы думали, что ты настоящая принцесса…

Виолетта окинула их серьезным взглядом:

– У принцесс тоже случаются тяжелые времена. Была война. И ужасный голод. Мама и бабушка Лели стерегли огород. Днем и ночью, чтобы воры не украли урожай. Иначе всю семью ждала бы зимой голодная смерть.

Виолетта прижала руку ко лбу.

– Я хорошо помню то время. Тогда все окна были заклеены крест-накрест полосками бумаги – чтобы не выбило стекла при взрывах. А когда раздавался вой сирены, везде гасили свет – чтобы враги не сбросили на нас бомбу. Бабушка была совсем старенькая, но каждую ночь она с ружьем караулила огород и брала с собой Лелю, чтобы не уснуть, а Леля брала с собой меня – чтобы ей было не так страшно. Мы бродили в холодной сырой темноте, борясь со сном, и слушали, не шелестят ли кусты, а в небе шарили прожекторы, и где-то далеко полыхало красное зарево…

Куклы недоверчиво переглянулись.

– Какая страшная игра! – сказала Орбита, содрогнувшись. – Анюта тоже придумывала иной раз такое, что мурашки по коже…

– Это была никакая не игра, – возразила Виолетта. – Однажды Леля с бабушкой все-таки уснули, и воры выкопали почти все! Той зимой мы ели суп из картофельной шелухи! А потом стало не хватать дров. Сначала мама с бабушкой разобрали на дрова сарай, потом пытались рубить деревья, но они были сырые, горели совсем плохо…

И вот как-то вечером мы сидели у печки – у этой самой, прямо как мы сейчас. Бабушка рубила топором венские стулья и кидала куски в печку. Один стул, второй… Потом стулья кончились, огонь начал угасать. А снаружи в дом пытался пробраться мороз – зима выдалась очень холодной… Тогда бабушка открыла печку и сказала Леле: «Давай сюда свою куклу!»

– Тебя?! – ужаснулись все.

– Ну да, я же внутри деревянная. Это позволило бы им продержаться еще немного. Но Леля вскочила и сказала, что лучше замерзнет до смерти, чем отдаст меня на сожжение. Убежала на чердак и спрятала меня в маленькой кладовке. «Сиди тут тихо-тихо и жди, – сказала она, засовывая меня за ящики с посудой. – Когда пройдет опасность, я вернусь и заберу тебя».

– И что было дальше?!

– Ничего, – сказала Виолетта. – Она не вернулась.

Несколько минут в комнате длилось потрясенное молчание.

Виолетта допила чай и встала из-за стола.

– Ну мне пора, – сказала она. – Спасибо за угощение.

– Куда? – воскликнула Дженни. – На чердак?! Зачем?

– Оставайся тут! – подхватила Орбита. – Неужели тебе не страшно там одной, в темноте, среди этих пыльных древних вещей? Неужели не одиноко?

Виолетта пожала плечами:

– Нет – это же вещи Лели и ее родителей. А вдруг она придет и не найдет меня на месте?

«Неужели тебе не ясно, что она никогда не вернется?» – подумала Малышка. Но вслух этого говорить, конечно, не стала.

– Леля велела ждать – и я буду ждать, – твердо закончила Виолетта. – Но вы можете приходить ко мне в гости.

Когда Виолетта ушла, куклы еще долго сидели у печки и взахлеб обсуждали новую знакомую и ее историю. Все были впечатлены.

– Сначала она показалась мне такой же изнеженной барышней, как наша Ле, – говорила Орбита. – Но на самом деле она такая же бесстрашная и решительная, как Марго, и у нее такой же сильный характер. Просто под всеми этими кружевами и локонами это не сразу заметно.

– Да, она мне тоже показалась очень похожей на Марго, – подтвердил Доминик.

– А я что-то не верю этой фифе, – заявила Ле. – Может, она все выдумала, от начала до конца. Почему она не спала, как остальные куклы – те, что в сундуке? Почему ничего не забыла?

– Она же сказала, – ответила Малышка. – Потому что не забыли ее саму. Потому что за ней обещали вернуться.

<< | >>
Источник: Анна Гурова. Кукольный домик. 2014

Еще по теме Глава 11 Удивительное открытие Шикамару:

  1. Открытый интерес
  2. В момент открытия рынка
  3. Открытые приказы
  4. Открытие рынка
  5. Открытый интерес со свечами
  6. Операции на открытом рынке
  7. Открытость национальных экономических систем
  8. Модель большой открытой экономики
  9. Таблица 6.4 Изменения цен от открытия к закрытию по дням
  10. Особенности функционирования большой открытой экономической системы
  11. Процедура открытия программы
  12. Открытие «пакетных позиций»