<<
>>

Глава пятая, В которой повествуется, как Сверкающий дом охватила, тревога и и как решено было применить к Тисту новый метод обучения

Тревога — это не что иное, как тягостная мысль, которая закрадывается в голову с самого пробуждения и не дает покоя целый день. Тревога беспрепятственно врывается в комнаты, проскальзывает вместе с ветром между листьев, забивает голоса птиц, бежит по телефонным проводам.

У тревоги, овладевшей в то утро Пушкострелем, было свое имя, свое, на. звание, а именно: «Не такой, как все».

Даже солнце не решалось взойти над горизонтом.

«До чего же не хочется будить этого бедного Тисту, — огорченно шептало оно. — Едва он откроет глаза, как сразу же вспомнит, что его вышвырнули из школы…»

Поэтому солнце по-притушило свой пылающий факел и отбросило на землю лить слабые свои лучи, надежно упрятав их в густой туман; небо над Пушкострелем так и осталось серым.

Но тревога прячет в своем мешке целую уйму фокусов-неожиданностей и непременно пожелает дать о себе знать. На сей раз она проскользнула прямо в басовитый заводской гудок.

И все в Сверкающем доме услышали, как этот заводской гудок зычно басил:

«Не такой, как все… е… е!..

Не такой, как все… е… е!..»

Вот таким-то путем тревога прокралась и в комнату Тисту.

«Что же со мной теперь будет?» — спросил он сам себя. Спросил и снова зарылся с головой в подушку, но заснуть уже не смог. Так сладко спать в классе и так мучиться в собственной постели — да ведь от этого, сознайтесь, можно было с ума сойти

Кухарка Амели, разжигая свои многочисленные плиты, ворчала в полном одиночестве:

— Наш Тисту не такой, как все? А кто мне это докажет? У него, слава богу, две ноги и две руки… Что же еще им нужно?

Слуга Каролус, яростно начищая перила лестницы, тоже бормотал:

— Хм… Тисту как такой, как всэ! Попробуйтэ-ка мэна в этом увэрить!

Заметим, кстати, что у Каролуса был легкий иностранный акцент. В конюшне возбужденно перешептывались конюхи.

— Болтают, будто этот милый ребенок не такой, как все… и вы в это верите?

А раз лошади всегда чутко улавливают все оттенки человеческих треволнений, то чистокровки невиданно смородинной масти тоже, казалось, нервничали, недовольно били копытами в деревянную перегородку, сердито натягивали поводья. На лбу у кобылы Красотки вдруг неизвестно отчего выросли три седых волоска.

Одного только пони Гимнаста не захватило это всеобщее волнение, и он преспокойно жевал сено, позволяя всем желающим любоваться его белоснежными зубами.

Но за исключением этого пони, который был словно безучастен ко всему происходящему, все обитатели дома задавались лишь одним-единственным вопросом: как же поступят теперь с Тисту?

И конечно же, этот тревожный вопрос больше всего терзал душу его родителей.

Сидя перед зеркалом, отец Тисту наводил бриллиантовый блеск на свою и без того блестевшую голову, но делал он это без всякой радости, а просто так, по привычке.

«Н-да… Воспитать ребенка, кажется, куда труднее, нежели отлить пушку», — размышлял он.

Жена его — ну просто настоящая роза на розовых подушках! — уронила слезу в чашечку кофе с молоком.

— Ну как его выучить, если он спит на всех уроках? — повернулась она к мужу. — Как?..

— Полагаю, что рассеянность — это еще не смертельная болезнь, отозвался тот.

— Во всяком случае, сонливость не так опасна, как бронхит, — заметила она.

— И все-таки из Тисту нужно сделать человека, — изрек муж. Обменявшись столь глубокомысленными репликами, они на какой-то миг замолкли. «Что делать? Что предпринять?» — вертелось в голове у каждого.

Муж и отец был человеком решительным и энергичным. Ведь, управляя пушечным заводом, вы тем самым закаляете свою душу. Кроме того, он обожал своего сына.

— Готово! Нашел! И все это удивительно просто, — неожиданно заявил он. — В школе Тисту ничему не научится. Тем лучше! Больше ни в какую школу он не пойдет. Книги, именно книги нагоняют на него сон… Тогда обойдемся без них. И коли уж он не такой, как все, попробуем применить к нему новый метод обучения! Все те вещи, которые ему надлежит знать, он изучит при самом ближайшем их рассмотрении. Его тут же, на месте, ознакомят, например, с образцами минералов, с садовыми и полевыми работами, объяснят, как живет город, как действует завод, и все это наверняка поможет ему стать взрослым. Ведь сама жизнь прежде всего великолепная школа. Посмотрим же, что из этого получится.

Жена горячо одобрила подобное решение и даже чуть ли не возроптала на судьбу, лишившую ее других детей, к которым можно было бы приме нить столь соблазнительную систему обучения.

Ну, а для Тисту… что ж, для Тисту канули в вечность и наспех проглоченные бутерброды, и ранец, который приходилось таскать с собой в школу, и парта, над которой вечно клюешь носом, и целый ворох колов… Впереди новая жизнь.

И затаившееся было солнце снова ослепительно засверкало.

<< | >>
Источник: Морис Дрюон. Тисту - мальчик с зелеными пальцами. 1973

Еще по теме Глава пятая, В которой повествуется, как Сверкающий дом охватила, тревога и и как решено было применить к Тисту новый метод обучения:

  1. Елена Южакова. 50 секретов воспитания детей, или Как воспитать сына, который строит дом, 2017
  2. Дженнифер Шеннон. Не кормите обезьяну! Как выйти из замкнутого круга беспокойства и тревоги, 2018
  3. Морис Дрюон. Тисту - мальчик с зелеными пальцами, 1973
  4. Глава 21 Дом, в котором живет он
  5. Секреты обучения, или Как постоянно двигаться вперед
  6. Глава пятая, которая содержит советы банкира для начинающих предпринимателей
  7. Лизинг как метод инвестирования
  8. Секьюритизация как метод оптимизации банковского портфеля
  9. Перестрахование как метод укрепления устойчивости страховых операций
  10. Глава 41 Дом Софии Береньоли
  11. Глава 7 Правдинский дом
  12. Майкл Бретт. Как читать финансовую информацию. Простое объяснение того, как работают деньги, 2004
  13. Деньги как средство и как цель
  14. Глава 28 Я нашла этот дом
  15. Глава 29 Как на духу