Чем больше человек боится, тем сильнее он притягивает соответствующие этому страху ситуации.

Например, ему необходимо сделать выбор: он хочет купить какую-то вещь, но у него мало денег. Он спрашивает себя, следует ли ему покупать эту вещь. То есть ему приходится делать выбор между покупкой и экономией денег.

Часто бывает так, что ригидный доставляет себе удовольствие, сделав определенный выбор, но потом испытывает нехватку чего-то другого. Например, г-н Б. истратил свои деньги на роскошный отпуск; но проходит немного времени, и он укоряет себя, что не сохранил эти деньги для ремонта дома. Из-за страха принять неудачное решение ригидный часто сомневается и после того, как уже сделал выбор. Он бесконечно спрашивает себя, правилен ли, справедлив ли его выбор.

Если ты хочешь, чтобы что-то было правильно разделено между несколькими претендентами (торт, бутылка вина, счет в ресторане), можешь быть уверен, что лучше всех с этой задачей справится ригидный. В ресторане я всегда с удовольствием наблюдаю за ходом событий, когда участники застолья заказывают себе различные блюда, а затем официант приносит общий счет.

Ситуацию берет в руки контролирующий и говорит: «Как насчет того, чтобы считать всем поровну? Это будет и проще, и быстрее». Он произносит это так уверенно, что другие вежливо соглашаются. Он быстренько делит сумму на число участников и объявляет долю каждого.

И в этот момент активизируются ригидные. Они недовольны. Тот, кто платит больше, чем съел, находит это несправедливым; тот, кто заказывал дорогие блюда, а платит как все, тоже не хочет чувствовать себя так, словно поужинал за чужой счет. В подобном случае обычно лучше всего пересчитать все заново.

Ригидные очень требовательны к себе во всех сферах жизни. Их готовность контролировать себя и принуждать себя к работе неисчерпаема. В предыдущей главе говорилось о том, что контролирующий любит контролировать все, что происходит вокруг него. Ригидный так озабочен совершенством, что контролирует главным образом себя. Он требует от себя и выполняет тем больше работы, чем больше требуют от него другие.

Кто из нас не слышал множество раз, как женщина говорит близким: «Вы привыкли, что я все тяну на себе, я вам что, робот?» В сущности, такая женщина обращается только к себе. Окружающие существуют для того, чтобы она могла видеть в них свое отражение — уровень своих требований к самой себе.

Один участник занятий рассказал мне, что его отец постоянно повторял фразу: «Нет у тебя никаких прав, только обязанности». Эта фраза с детства застряла в нем, и он сознает, что ему очень трудно дать себе волю. Он не позволяет себе остановиться, отдохнуть, развлечься. Он чувствует себя обязанным никогда не прекращать деятельности. Так он исполняет свой долг.

Поскольку в повседневной жизни всегда есть что делать, то ригидному редко удается расслабиться и не чувствовать себя виноватым. Если он отдыхает или развлекается, то должен оправдаться перед собой тем, например, что перед этим хорошо поработал. Если он ничего не делает, а кто-то другой в это время работает, он видит в этом явную несправедливость и чувствует свою непростительную вину.

По этой причине все его тело, а особенно руки и ноги напряжены даже во время отдыха. Только усилием воли он может дать им расслабиться и отдохнуть. Я сама осознала это лишь в последние годы. Я сижу в парикмахерской или читаю книгу и вдруг ощущаю, что мои ноги напряжены. Мне приходится включить сознание, чтобы позволить своим ногам... да и плечам, и рукам... просто не напрягаться. Раньше я этого даже не замечала.

Ригидному трудно не только уважать свои пределы, но даже осознавать их. Поскольку он не дает себе времени почувствовать, отвечает ли его потребностям то, что он делает, ригидный часто работает через силу и останавливается только при полном изнеможении. Он редко и неохотно обращается за помощью. Он хочет все делать сам — так будет надежнее и лучше. Из-за этого ригидный чаще других страдает профессиональным истощением.

Можно сказать, что самую мучительную несправедливость ригидный испытывает от самого себя. Он часто обвиняет себя — например, когда покупает себе что-то и думает, что мог бы без этого обойтись; особенно плохо ему, если в это время кто-нибудь из близких отказывает себе в необходимом. Для того чтобы позволить себе покупку, он должен оправдать ее в собственных глазах, убедиться, что он ее заслужил. В противном случае он обвиняет себя в несправедливости.

Травма несправедливости — еще одна из травм, которые мне пришлось лечить в этой жизни. Мне много раз доводилось терять или разбивать при первом же пользовании новенькую вещь, которая, как я чувствовала, по-настоящему мне и не нужна была. Таким путем я узнавала, что чувствую себя виноватой, поскольку сознательно была уверена, что процесс приятия мною выполнен правильно, и виноватой себя не считала.

Я узнала, что настоящее приятие происходит не в результате того, что ты обращаешься к себе мысленно и убеждаешь себя, что заслуживаешь эту вещь. Такому убеждению недостает чувства. Можно знать интеллектуально, что ты эту вещь заслуживаешь, но это необходимо еще и чувствовать — только тогда ты сможешь дать себе право на нее и считать свою покупку правомерной.

Раньше я часто говорила, что лучшим вознаграждением для меня является прогулка по магазинам и покупка какой-либо красивой вещи, особенно безделушки, чего-то ненужного. Сегодня я знаю, что если у меня появляется такая потребность, то смысл ее в том, чтобы помочь себе перестать взвешивать свои заслуги и просто позволить себе радоваться, не примешивая к этому чувство вины.

Я не раз убеждалась, что ригидные участники моих занятий стремятся к тому, чтобы их знакомые и близкие знали, что они ходят на эти занятия не для развлечения, а для серьезной работы над собой. Те, кто приехал издалека и должен устроиться в гостиницу, стараются, чтобы это обошлось им как можно дешевле.

Некоторые даже скрывают от близких, что живут в гостинице, — они боятся, что те могут усмотреть в этом несправедливость. Когда ригидный пытается скрыть свои действия или свои покупки, он переживает не только чувство вины, но и стыд.

Ригидный любит, чтобы окружающие были в курсе всего, что он делает и что собирается делать. Так же ведет себя и контролирующий, но у него другие мотивы: ему хочется показать, что он — ответственный, тогда как ригидный доказывает, что заслуживает вознаграждения. И тогда, покупая себе дорогие вещи или отправляясь в отпуск, он не чувствует себя виноватым. Он надеется, что другие сочтут его расходы оправданными.

Как видишь, концепция оправданности и заслуженности играет важную роль в поведении ригидного. Ему не нравится, когда говорят, что ему повезло; с его точки зрения, быть счастливчиком — несправедливо. Он хочет заслуживать всего того, что ему достается. Если кто-то скажет, что ему выпала удача, он ответит: «Не такая уж это удача, мне для этого пришлось знаешь как поработать!»

Если он решит, что ему действительно привалила удача и что он ее не заслужил, он будет чувствовать себя весьма скверно, а то еще и чьим-нибудь должником. И постарается избавиться, хотя бы частично, от незаслуженных благ.

Характерной особенностью ригидного, которую трудно понять тем, кто не страдает травмой несправедливости, является то, что свои привилегии перед другими он считает еще большей несправедливостью, чем привилегии других перед ним. В таких случаях многие ригидные бессознательно поступают таким образом, чтобы потерять привилегии или прибыли от них.

Иные находят другой выход — ноют и жалуются, чтобы скрыть от окружающих свои прибыли. Еще кто-то считает себя обязанным кого-то чем-то отблагодарить. Я могу подтвердить все это, так как и сама принадлежу к ригидному типу. Будучи совсем маленькой, я обладала множеством талантов, учеба давалась мне очень легко, я была «любимицей» у многих учителей. Уже тогда я старалась как можно чаще помогать другим, чтобы все было справедливо, — я считала несправедливостью получать больше, чем другие. Между прочим, это и есть главная причина того, что ригидный склонен помогать другим.

Теперь тебя не должно удивлять, что ригидный не любит принимать подарки: он оказывается должником. Чтобы не чувствовать себя обязанным сделать другому подарок равной стоимости (справедливость требует), он предпочитает ничего не принимать и отказывается от подарка.

Когда ему предлагают, например, заплатить за его обед, он обычно отказывается, чтобы не держать в голове, что в следующий раз будет его очередь платить. Если он и соглашается, то лишь дав себе обещание, что в следующий раз заплатит с лихвой.

Вполне нормально, что личность, страдающая травмой несправедливости, чаще других втягивается в ситуации, по ее мнению, несправедливые. Фактически же, ситуация, которую такая личность квалифицирует как несправедливую, другой личностью, не страдающей травмой несправедливости, воспринимается иначе.

Приведу пример. Как-то я беседовала с одной женщиной, которая сильно страдала оттого, что оказалась старшей в семье. Она всегда считала, что помогать матери возиться с другими детьми, а особенно показывать им хороший пример, — несправедливость.

Но другие женщины не раз рассказывали мне, как несправедлива к ним была судьба, определив им второе или третье место по старшинству, как редко им доставалась новая одежда (обычно они донашивали одежду старших), как манипулировали ими старшие.

А сколько раз мне доводилось выслушивать женщин и мужчин, сетовавших на свою участь: им выпало ухаживать за больными престарелыми родителями — разве это справедливо? И самая великая несправедливость усматривалась в том, что другие братья и сестры каким-то образом ухитрялись оставаться в стороне, у них находились серьезнейшие причины, чтобы за родителями не ухаживать.

Такие ситуации никогда не складываются случайно. И страдают эти несчастливцы не вследствие сложившейся ситуации, а наоборот, их травма притягивает такого рода ситуацию, и прекратится это лишь после того, как травма будет излечена.

Я упоминала выше о способности ригидного контролировать себя, брать на себя обязательства. Именно ригидная часть личности заботится о том, чтобы человек следовал некоему режиму. Человеку, вовсе не страдающему травмой несправедливости, то есть не-ригидному, это не удается — он не может контролировать себя так, как контролирует ригидный.

Ригидный не понимает, почему мазохист не следует режиму. Не понимает и не принимает. Он считает, что каждый может контролировать себя, стоит только захотеть по-настоящему. Когда ригидный берет на себя обязательства, то мотивацией является его желание достичь совершенства, как он его сам понимает.

Личность не-ригидная обвиняет себя в отсутствии силы воли, но есть существенное различие между понятиями «контролировать себя» и «иметь силу воли». Контролирует себя тот, кто навязывает себе нечто такое, что не обязательно соответствует его потребностям. За контролем обязательно прячется страх.

Человек, имеющий силу воли, знает, чего хочет, и твердо намерен достичь этого. Он добивается своей цели, организуя себя, ни на миг не ослабляя усилий и уважая в одинаковой мере и свои потребности, и свои пределы. Если какое-то событие разрушает его планы, он может быть достаточно гибким, чтобы эти планы перестроить и снова идти к цели.

Ригидная же личность даже не проверяет, соответствуют ли ее желания истинным ее потребностям. Она не дает себе времени уединиться и спросить себя: «Как я чувствую себя с этим желанием и с теми средствами, которыми собираюсь его удовлетворить?»

Ригидный может иногда показаться контролирующим, но его вмешательство никогда не ставит целью контроль, он не стремится привлечь к себе внимание или показать, какой он сильный, как это делает контролирующий; он вмешивается только тогда, когда о ком-то сказано что-то на его взгляд несправедливое или неточное. Ригидный исправляет сказанное, а контролирующий добавляет к сказанному.

Ригидный может отчитать другого человека, если искренне считает, что тот с его талантами и способностями мог бы лучше выполнить работу. Контролирующий тоже может выбранить человека — если тот выполнил работу не в соответствии с его, контролирующего, вкусами или ожиданиями.

Еще одно различие между контролем ригидного и контролем коннролирующего заключается в том, что первый контролирует себя и старается не потерять контроль над собой, так как это было бы, по его мнению, несправедливо по отношению к другим; контролирующий же контролирует себя ради того, чтобы лучше контролировать ситуацию или другого человека и тем самым быть сильнее других.

Ригидный любит, чтобы во всем был образцовый порядок. Ему не нравится, когда что-то приходится искать. У некоторых страсть к раскладыванию по полочкам переходит в одержимость.

Ригидному очень трудно понять различие между ригидностью и дисциплиной.

Я определяю ригидность следующим образом. Ригидная личность забывает о своей исходной потребности, сосредоточивая все внимание на средствах ее удовлетворения. Дисциплинированная личность находит средства для удовлетворения своей потребности, не теряя при этом из виду самой потребности.

Возьмем для примера человека, который решил каждый день совершать часовую прогулку для поддержания здоровья и физической формы. В этом случае прогулка является средством. Ригидный приказывает себе прогуливаться каждый день, независимо от погоды или желания. Если случается день без прогулки, он злится на себя.

Дисциплинированный же не забывает, зачем он ежедневно прогуливается. В некоторые дни он пропускает прогулку, понимая, что для его здоровья так будет лучше. Принуждать себя для него хуже всего. И виноватым он себя не чувствует, и прогулки завтра возобновит в самом приятном расположении духа. Дисциплинированный человек не бросает проект только из-за того, что потерял день или что-то поменялось в графике работ.

Ригидный часто переживает стресс, потому что во всем навязывает себе совершенство. Контролирующий тоже много переживает, но по другой причине: он хочет преуспеть. Он старается любой ценой избежать неудачи из страха, что пострадает его имидж, его репутация в обществе.

Человек с маской ригидного редко болеет. В любом случае, даже если у него начинается недомогание, он почувствует его только тогда, когда состояние явно ухудшится. Он безжалостен к собственному телу. Он может набивать себе синяки и шишки, не ощущая боли. Если он и чувствует какую-то боль в момент удара, его механизм контроля включается автоматически и очень эффективно эту боль подавляет.

Обрати внимание: во всех фильмах, где герой идет на пытки, — в шпионских и подобных им фильмах играют актеры с физическими характеристиками ригидных. Полицейского легко узнать по его ригидному телу. У этих людей могут быть и другие травмы, но именно ригидная субличность заставила их выбрать профессию, в которой они, как им кажется, смогут установить справедливость на Земле. Однако если полисмен или шпион испытывает удовольствие от демонстрации своей силы и власти, значит, выбрать профессию его побудила маска контролирующего.

Я не раз замечала, как ригидные гордятся и хвастают тем, что никогда не употребляют лекарств и не нуждаются в услугах доктора. У некоторых действительно нет даже лечащего врача, и, если им случается серьезно заболеть, они не знают, куда обратиться. Когда они решаются попросить помощи, можно быть уверенным, что они страдают уже давно и дошли до предела терпения. Они не видят в себе субличности, которая говорит: «Я не собираюсь чувствовать».

Не следует забывать, что контролировать себя всю жизнь невозможно. У каждого человека есть физические, эмоциональные и ментальные пределы. Поэтому мы и слышим так часто от ригидных: «Я не понимаю, что со мной происходит. Никогда не болел, а теперь у меня одна проблема за другой». Такого типа ситуации возникают, когда ригидный теряет контроль над собой.

Эмоция, которую чаще всего переживает ригидный, — гнев. И особенно гнев на себя самого. Когда его охватывает гнев, то обрушивается он в первую очередь на кого-нибудь из окружающих. В действительности это гнев на самого себя — например, за то, что неправильно предвидел ситуацию или неправильно действовал.

Возьмем для примера ригидного, который дает деньги взаймы приятелю, хотя и знает, что тот постоянно сидит без денег. Приятель обещает, что возвратит деньги через две недели, когда получит большую сумму, но обещание не сдерживает.

Ригидный в гневе, он не может простить себе собственную мягкотелость: ведь знал же, чем это кончится, и снова дал шанс разгильдяю. Вообще, он слишком часто дает людям шанс — ему кажется, что так он проявляет больше справедливости. Если он очень ригиден, то весьма вероятно, что и гнева своего не заметит, постарается извинить приятеля и все забыть.

Этот же случай может быть воспринят и пережит как травма, если деньги дал контролирующий. Последний, впрочем, злиться на себя не будет, как ригидный; зато тем сильнее будет его гнев на приятеля, которому он поверил на слово, а тот теперь оставил его без денег.

Людям ригидного типа всегда трудно показать свою любовь или позволить любить себя. Ригидный всегда слишком поздно соображает, что нужно было сказать или какие знаки своего чувства показать тому, кого он любит. Всякий раз он дает себе слово сделать это при следующей встрече, но при следующей встрече все заготовленные мысли вылетают из головы.

И складывается у него репутация человека холодного, даже бесчувственного. И хотя такое его поведение является несправедливостью по отношению к другим, прежде всего он несправедлив к себе самому: он лишает себя возможности выразить то, что действительно чувствует.

Ригидный, будучи очень чувствительным, избегает психологических прикосновений других людей. Страх внешних прикосновений и воздействий может быть достаточно сильным, чтобы привлечь защитные средства в виде кожных проблем. Кожа — орган прикосновения, она служит нашему желанию вступать в контакт с другими или позволять им вступать в контакт с нами. И если кожа имеет отталкивающий вид, то она держит других на расстоянии.

Человек с дефектами кожи особенно стыдится, когда на него смотрят или о нем думают. Этот страх чужого прикосновения часто бывает заметен по физической внешности ригидного: его тело закрыто. Руки его прижаты к корпусу, особенно участок от локтя до плеча, кулаки сжаты, а если он не двигается, то и ноги прижаты друг к другу, — все это знаки закрытости.

Еще одно средство, которое ригидный часто использует для того, чтобы проявить к себе несправедливость, — сравнение. Он жадно сравнивает себя с теми, кого считает лучше, совершеннее себя. Такое обесценивание представляет собой тяжкую несправедливость, он фактически отвергает себя, свою сущность.

В молодости ригидный очень часто сравнивает себя — с братьями или сестрами, с другими школьниками. В этот период он обвиняет других в несправедливости по отношению к нему, так как не знает, что если его ближние сравнивают себя с ним, то делается это для того, чтобы показать ему, что то же самое он делает в собственной душе.

Если ты узнаешь себя в этом описании травмы несправедливости и маски ригидного, то в первую очередь тебе необходимо согласиться с тем, что на протяжении каждого дня ты нередко бываешь несправедлив к другим, а особенно к самому себе. Этого согласия труднее всего от себя добиться, но это — начало выздоровления. В следующей главе я буду более обстоятельно говорить о средствах лечения этой травмы.

Я вспоминаю один случай с моим сыном, когда ему было семнадцать лет; в тот период он сильно повлиял на мою травму, которую мне предстояло излечивать в этой жизни, — травму несправедливости. Однажды, когда дома никого, кроме нас двоих, не было, я попросила его: «Вспомни все свое детство и скажи мне, чем я как мать доставила тебе самые большие страдания?» И он ответил: «Твоей несправедливостью!»

Я была так поражена, что застыла, раскрыв рот, и не могла найти ни слова. Я перебирала в памяти все ситуации, в которых старалась быть справедливой матерью. Ставя себя мысленно в положение моих детей, я могу теперь понять, что некоторые мои действия и правила они воспринимали как несправедливые. Однако физические характеристики моего сына показывают, что опыт несправедливости, который он пережил со мной, был не столько важен сам по себе, сколько разбудил его травму предательства.

Конечно же, он должен был воспринять как несправедливость безразличие отца к моему с ним, сыном, поведению. Его тело указывает на две травмы — несправедливости и предательства. Такое сочетание встречается очень часто и говорит о том, что человеку нужно урегулировать две различные проблемы: с родителем противоположного пола — травму предательства, а с родителем своего пола — травму несправедливости.

Самый большой страх ригидный испытывает перед холодностью. Ему так же тяжело принимать свою холодность, как и холодность других. Он прикладывает все усилия, чтобы проявить теплоту. И таки считает себя теплым, приветливым, по-настоящему не веря, что кто-то может находить его бесчувственным и холодным. Он не понимает, что избегает контакта с собственной чувствительностью, чтобы не раскрывать свою ранимость. Он не может принять эту холодность, так как это означало бы признать свое бессердечие, то есть, в сущности, несправедливость.

Вот почему для ригидного так важно, чтобы о нем говорили, что он хороший — исполненный доброты и добрый в своих делах. Первое для него равнозначно совершенству, второе — теплоте. Ему столь же трудно увидеть холодность других людей. Если кто-то холоден по отношению к нему, сердце его сжимается, и он тут же устраивает себе допрос: в чем он был так «некорректен» по отношению к этому человеку, что тот так ведет себя с ним?

Его привлекает все благородное. Очень важны также понятия чести, уважения. На него легко производят впечатление титулованные особы. Он становится исключительно трудолюбивым и исполнительным, если существует возможность получить за это некий титул. Ригидный всегда готов на любые усилия и жертвы, хотя и не видит в этом никакой жертвенности.

В сексуальной жизни ригидный обычно скован, не умеет позволить себе почувствовать удовольствие. Ему трудно выразить свою нежность. И это при том, что именно ригидный тип сексуально наиболее яркий. Ригидные любят одеваться в облегающие одежды и выглядеть вызывающе привлекательно. Ригидную женщину нередко называют кокеткой, динамисткой: она любит привлекать мужчин, а затем холодно осаживает их, когда, по ее мнению, они заходят слишком далеко.

В подростковом возрасте именно ригидная лучше всех умеет контролировать и сдерживать себя, мечтая предстать чистой и непорочной перед счастливым избранником. С удовольствием строит она себе идеал сексуальных отношений — увы, нереалистичный. А когда решается, наконец, отдаться, то, как правило, ее ждет разочарование: ничего общего с ее идеалом.

Если ригидная личность испытывает мучительную нерешительность, прежде чем вступить в связь, то происходит это потому, что она боится обмануться, ошибиться в выборе партнера. У контролирующего тоже есть страх связи — но он боится будущего разъединения, разрыва.

Ригидная личность культивирует множество сексуальных табу, поскольку понятия «хорошо» и «плохо» играют ведущую роль в ее сексуальной жизни. Особенно правдоподобно имитируют наслаждение женщины. Чем сильнее травма, тем ригиднее личность и тем труднее ей достичь оргазма. Мужчины страдают не меньше — от преждевременной эякуляции до настоящего полового бессилия; степень нарушения половой функции связана с их общей неспособностью получать удовольствие от жизни.

Я заметила также, что у многих проституток хорошо выражены физические признаки ригидных. Они охотно вступают в сексуальные отношения только за деньги, потому что им гораздо легче «отключить» свои чувства, чем личностям других типов.

Что касается питания, то ригидные предпочитают соленые продукты сладким; любят также все хрустящее. Некоторые мои знакомые с удовольствием грызут ледяные сосульки. Как правило, ригидный старается хорошо сбалансировать свое питание. Среди пяти типов этот, несомненно, первый захочет стать вегетарианцем. Это, впрочем, еще не означает, что вегетарианство действительно полезно для его тела.

Напомню, что ригидный часто принимает решения из соображений «правильности». Если он становится вегетарианцем из-за того, что считает неправильным, несправедливым убийство животных, то его организм может сильно пострадать от недостатка белков. Если же его решение обусловлено тем, что он не любит мяса, а к тому же рад помочь животным, то это уже другая мотивация. И организму его станет хотя бы на некоторое время легче.

Если он слишком жестко контролирует свое питание, то может потерять этот контроль неожиданно, соблазнившись при случае сластями или алкоголем. Если это происходит при свидетелях, он спешит пояснить всем, что с ним обычно такого не бывает, просто сегодня действительно исключительный случай.

Когда ригидный переживает важную для него ситуацию, например юбилей или долгожданную встречу, ему очень трудно себя контролировать. Именно в этот момент ему захочется того, что обычно он себе запрещает, — особенно если это угрожает его нормальному весу.

Махнув рукой на свой контроль, он оправдывается: «Я этого не ем никогда, но сегодня я делаю это за компанию». Похоже, он совершенно забыл, что то же самое происходило с ним совсем недавно. Он испытывает чувство вины, он осуждает себя и дает себе клятву с завтрашнего утра возобновить контроль.

Привожу перечень болезней, которые чаще всего притягивает к себе личность с маской

<< | >>
Источник: Лиз Бурбо. Пять травм, которые мешают быть самим собой. 2003

Еще по теме Чем больше человек боится, тем сильнее он притягивает соответствующие этому страху ситуации.:

  1. Чем больше человек боится, тем больше его любовь определяется рассудком!
  2. Чем сильнее страдает человек, лишенный объекта зависимости, тем сильнее эта зависимость, тем громче зовет на помощь его душа!
  3. Чем глубже травма отвергнутого, тем сильнее притягивает он к себе обстоятельства, в которых оказывается отвергнутым или сам отвергает.
  4. Чем больше мы мечтаем, тем сильнее становился
  5. чем активнее отвергаешь, тем надежнее все остается на своих местах,и чем больше принимаешь, тем больше перемен
  6. Чем более зависим человек, тем сильнее у него ощущение пустоты в душе.
  7. Чем больше ты с помощью работы внутреннего развития осознаешь, кто ты есть на самом деле, тем сильнее и богаче становится твое чувствование.
  8. Помни! В «наведении порчи» самое элементарное – это работать, когда мишени известна твоя репутация (колдуна или гипнотизёра не важно), ибо воображение человека станет его врагом; и каждый боится того, чего не знает («неизведанное пугает», иначе говоря). Феномен в том, что чем больше мишень упирается, тем выше эффективность работы, поскольку «отрицание порождает зависимость от отрицаемого объекта» (например, попробуй не думать о той самой белой обезьяне… Теперь понятно?), а человеческий мозг имее
  9. Чем больше знакомых, тем больше денег
  10. Чем больше вещи меняются, тем больше они остаются все теми же
  11. чем сильнее хочешь измениться, тем меньше от этого проку