3. Украинское Полесье. Весна. 2005 год

Вдова, очевидно посчитав, что и так много рассказала, пошла на огород. Иванне стало скучно одной в доме, и так как было еще светло, она решила пройтись по селу, поспрашивать людей о том, что ее интересовало.

Она вышла на улицу — разбитую грузовым транспортом грунтовую дорогу, сжатую с обеих сторон небольшими хатками. Людей не было видно, только то здесь то там уже начали зажигаться оконца электрическим светом, хотя было еще довольно светло.

Послышался звук мотора, и на улицу лихо выехал мотоциклист, то и дело подскакивая на ухабах. Хотя Иванна никогда не водила мотоцикл, сразу же поняла, что мчаться на такой скорости по этим ухабам мог только самоубийца, которому опостылела жизнь. Иванна прижалась к забору, давая мотоциклисту больше пространства для маневров. И тут произошло то, чего она не ожидала и что ее очень испугало. Мотоциклист эффектно, на полной скорости, на одном колесе, развернулся возле нее, едва не задев. У нее перехватило дыхание, а он уже снимал шлем, открывая мальчишечье лицо, слегка конопатое, с непослушными рыжими вихрами, которые не могла одолеть ни одна расческа.

— Ты как тут оказалась, в этом Богом забытом селе? — улыбаясь, спросил он. — К кому приехала?

— Ни к кому конкретно, — немного сердито ответила девушка, еще не отойдя от испуга после опасного трюка, продемонстрированного этим мальчишкой. — Я журналистка, собираю материал для газеты.

— А я думал, что собирают только грибы и ягоды, — съехидничал мальчишка.

— Ты забыл про милостыню на паперти, — не осталась в долгу Иванна.

— Кто на что учился.

Иванну осенило.

— Вижу, ты разговорчивый — может, мне поможешь?

— Что надо делать? Где копать?

— Я собираю материал про оборотней. Вот и помоги. Может, что слышал или даже видел…

— Про оборотней? Заданьице… — протянул паренек. — Тебя как зовут?

— Иванна. А тебя как?

— Ростислав, а прозвище у меня Ругон.

— Ну давай, колись, Ростик, что у вас происходит странного, таинственного, связанного с оборотничеством.

— Чего-чего?

— Что же ты, такой разговорчивый, сразу сник? Может, забоялся чего-то?

— Да ничего я не боюсь. Не знаю, что рассказывать. Учусь я в колледже в Чернигове, сюда приезжаю бабку с дедом навестить, ребят повидать. Ладно, поеду с ребятами потолкую — может, они мне что расскажут интересного. Потом приеду. Ты где остановилась?

— У вдовы Шабалкиной… Может, будет проще, если я тебе компанию составлю?

— Как хочешь… Цепляйся сзади, за меня крепко держись, и не хнычь, не жалуйся, что слишком быстро еду.

— Люблю езду с ветерком, — беспечно сказала девушка.

Только Иванна пристроилась на заднем сиденье, как мотоцикл рванул вперед, и она инстинктивно крепко схватилась за водителя. Мотоцикл понесся с неимоверной скоростью по узкой улочке, проезжая часть которой вся была в рытвинах, словно после минометного обстрела. Ростик вел мотоцикл виртуозно, ухитряясь объезжать на скорости большие ямы, поэтому то и дело казалось, что они вот-вот столкнутся с деревом, а в следующую секунду влетят в забор, сарай, дом, дровяник. Иванна от страха закрыла глаза, будто надеялась, что так будет безопаснее. Минут через десять, которые показались ей бесконечными, мотоцикл остановился, и она открыла глаза. От пережитого она не сразу пришла в себя, вникла в окружающую обстановку.

Они находились в зоне вырубки. Длинные ровные стволы, уже лишенные ветвей и сучьев, напоминая громадные карандаши, громоздились живописной горкой, а на них отдыхали трое подростков лет шестнадцати-семнадцати.

— Прискакали! Можешь меня отпустить, но если тебе понравилось… — До ее сознания пробился ехидный голос Ростика, и тут она поняла, что все еще крепко прижимается к юноше. Она поспешно отстранилась и соскользнула с мотоцикла.

— Что за телка? — спросил веснушчатый курносый парень с насмешливыми карими глазами, крепкого телосложения, рассматривая ее. По повадкам было ясно, что он лидер этой троицы.

— Я не телка, а журналистка, — строго сказала Иванна.

— Точно — журналистка, Сидор, — подтвердил Ростик. — Собирает информацию про оборотней. Живет у Шабалкиной.

— Напишите про меня! — неожиданно тоненько взвизгнул полный круглолицый парнишка в черной «косухе», вытянувшись во весь свой небольшой рост и скрючив пальцы. — Я оборотень! Сейчас превращусь в волка — спасайся кто может! Журналистку не трону!

— Не смешно, — сдержанно сказала Иванна. — Неумно.

— Перестань, Леший. Это тебе не Танька, — одернул парня Сидор.

— За оборотней гонорар полагается? — подал голос третий парень, неприметной внешности: низкорослый, черноволосый, черноокий, с короткой аккуратной стрижкой и с чересчур бледным лицом.

— Обязательно! Если информация будет того стоить, — туманно пообещала Иванна. — Рассказывай!

— А чего рассказывать? Сама все увидишь, если захочешь. Б одиннадцать выйдешь из дома, сразу за колодцем увидишь тропинку в сторону леса. По ней пойдешь, никуда не сворачивая, а там все увидишь…

— Что именно?

— Все увидишь… что хочешь. Ругон, — обратился он к Ростику, — есть тема — перетереть надо. Оставайся. А журналистку в село Сидор отвезет. Только смотри, много не болтай, а то она такое напишет, что мама не горюй.

Иванна поняла, что ошиблась, — лидером в этой компании был не крупный Сидор, а этот почти хрупкий мальчик.

— Меня зовут Иванна, а тебя как? — спросила девушка.

— Вольф, — коротко ответил парень, повернулся к ней спиной и отошел в сторону, увлекая за собой Ростислава.

— Вольф в переводе с немецкого означает «волк», — вполголоса произнесла девушка и обратилась к Сидору, послушно взявшему велосипед и ожидавшему, пока она строится на раме. — Странное прозвище у вашего товарища — Вольф! Он что — немец?

— Нет. А прозвище как прозвище. Тебя к вдове отвезти?

— Еще рано, да и странная она какая-то.

— Да, с придурью… Это все замечают. Так куда тебя оставить? А то у меня есть еще дела.

— Все здесь деловые, как я погляжу… К школе подвези.

Когда они ехали, Сидор вдруг стал скучным и немногословным, отделывался односложными ответами на все ее вопросы, так что разговора не получилось, да и ехать на раме велосипеда было крайне неудобно, но зато безопаснее, чем с Ростиком на мотоцикле.

В школе, как и предполагала Иванна, оказался Иван Леонтьевич, явно не спешивший домой. Он расположился за столом, на котором прибавились стопка книг, настольная лампа и наполовину полный стакан чая. Учитель был не один, а с тинейджером лет пятнадцати, излишне полным, круглолицым, с почти обязательными здесь веснушками, с прической ежиком. На нем была болоньевая курточка, а в целом он чем-то напоминал мультяшного персонажа Винни-Пуха. Парнишка с интересом уставился на вечернюю гостью.

— Добрый вечер. Извините, но это опять я, — сказала Иванна, заметив, что на лице учителя промелькнуло недовольство.

— Вижу, что не оборотень.

— Очень удачная шутка.

— Не обижайтесь — бываю не очень приветлив, когда отвлекают.

— Думаю, к вам в село не часто приезжают журналисты из столицы.

— В поисках оборотня — вы первая.

— Я не ищу оборотней, а собираю материал о них.

— И при этом не верите в их существование.

— Это вас задело?

— Нет. Вот я пишу статью в исторический журнал и верю в то, о чем пишу.

— Ого! Интересно, какую тему вы решили осветить?

— Я думаю, что вы не за этим сюда пришли. Спрашивайте.

— И уходите. Не так ли?

— Извините, но мы попусту треплем языками уже уйму времени. А оно самое дорогое, что есть у человека. Извините меня за немного резкие слова, — сказал учитель и обратился к юноше: — Егорка, наш разговор продолжим завтра, когда я освобожусь после уроков, — видишь, у меня гости.

— Хорошо, Иван Леонтьевич. До свидания!

Мальчик взял какую-то книгу из стопки на столе и быстро вышел из класса, мельком взглянув на Иванну. Та перехватила его взгляд — внимательный и настороженный, никак не вяжущийся с обликом Винни-Пуха.

— Ваш ученик? — спросила Иванна, когда они остались вдвоем.

— Бывший — у нас только начальная школа. Большой любитель истории.

Девушке показалось, что в его голосе послышалась ирония. Она проделала в уме вычисления.

— Выходит, вы здесь работаете не менее пяти лет. Вы не местный — я угадала?

— Живу и работаю здесь уже семь лет. Так что вас интересует?

— Как ваша жена относится к поздним возвращениям домой?

— Это имеет какое-то отношение к оборотням? Хорошо. Я разведен, квартиру в Житомире оставил бывшей жене и дочке и перебрался сюда. Снимаю комнату, а здесь после занятий самое спокойное место для работы. Учительской пег — поэтому работаю в классе. Удовлетворены?

— Давайте мириться. Я прошу прощения за то, что нарушила ваш покой, но времени у меня мало, и его постоянно не хватает, как вы верно подметили, а вы, по-моему, не все мне рассказали. Вы про Дениса Барановского, которого покусал волк в сороковых годах, слышали?

— Эту историю слышал, но очень давно, подробностей не помню.

— А другие подобные истории?

— Извините, Иванна, но у вас отсутствует системный подход к этому вопросу.

— Что вы хотите этим сказать?

— Возвращаемся к моему вопросу — верите ли вы в оборотничество? Ведь я неспроста об этом спросил — чтобы узнать, насколько вам знакома эта тема.

— Так, кое-что слышала, сказки — преданья старины глубокой. А вы сами верите, что человек может оборачиваться в волка?

— В некоторой мере — да. Давайте сделаем небольшой экскурс в историю и начнем издалека.

Сейчас все больше историков отвергают норманнское, скандинавское происхождение первых киевских князей — Олега, Игоря Рюриковича, а склоняются к тому, что они были выходцами из племени ругов, русов, обитавших на острове Руян в Северном, Варяжском море. Варяги, по этой теории, вне зависимости от их национальной принадлежности, были наемниками, которых нанимали для защиты и нападения. У скандинавов тотемом был медведь, у поморских славян — сокол. Кстати, имя Рюрик, которое носил основатель династии Рюриковичей, обозначает «сокол». Известно, что у норманнов были воины-берсерки, наводившие ужас на врагов; они вступали в бой с оголенными торсами, а в сражении не обращали внимания на боль, раны, и только смерть могла их вырвать из рядов бойцов. Берсерк означает «медвежья шкура», «воин-медведь». А у варягов, среди которых были не только скандинавы, но и поморские славяне, были известны ульфосемноры, или ульфхет-нары, улофы, что означает «волчья шкура», «воин-волк». Они использовали магическую силу волков, сражались, применяя тактику стаи. Их тотемное животное — волк. В пантеоне божеств восточных славян известен бог оборотничества — Хорс. Из некоторых древних источников следует, что этому божеству даже приносились человеческие жертвы, чего почти не делали славяне в отношении более могущественных божеств: Перуна — бога войны, Велеса — бога плодородия. В летописи «Повесть временных лет» имеется упоминание лишь об одном случае человеческого жертвоприношения, хотя думаю, что таких случаев было много. Ведь достаточно вспомнить о древнем обычае славян — в случае смерти мужа его жена добровольно уходила из жизни. А если мужчина не был женат, то эту участь добровольно выбирала для себя одна из девушек. Что это, как не одна из форм человеческого жертвоприношения?

— Какой ужас — обречь себя на смерть ради того, единственного, который и дома редко появлялся — все славу добывал в походах. Хорошо, что за это время мы, женщины, поумнели и поняли, что на нем, единственном, не «сошелся клином белый свет».

— Иванна, вы не так поняли. Смерть для людей того времени означала не конец жизненного пути, а лишь переход на другую ступень. Своего рода реинкарнацию.

— Это чуть теплее, но пусть уж лучше мужчины нас сопровождают в загробный мир… Извините, я вас немного отвлекла. Пожалуйста, продолжайте. — Иванна сложила руки на парте, как прилежная ученица, и устремила чистый взор на учителя, при этом подумав: «Интересно, какой он в постели? Такой же занудный, как при обычном общении?» — Принятие христианства на Руси положило конец язычеству, свергались языческие идолы, однако это проходило далеко не гладко, не все население одновременно приняло веру во Христа. Из древних письменных источников известно, что славянское племя бодричи приняло христианство, но затем вернулось к язычеству. А страшный голод в середине одиннадцатого века население Киевской Руси посчитало наказанием за измену старой вере. Ведь веру поменять — это не другое подданство принять, так как надо действительно ВЕРИТЬ. Поэтому и после принятия христианства имелись очаги старой, языческой веры, особенно здесь, в дремучих лесах Полесья, подальше от великокняжеской власти. Князья эти очаги нещадно искореняли огнем и мечом. Я думаю, что часть населения старалась все же сохранить веру предков, и поэтому возникали тайные общества. Их сходки проходили в лесных чащах, а чтобы отвадить любопытных и болтливых, на сборищах надевали звериные шкуры, в том числе волка, распускали страшные слухи и для убедительности приносили кровавые жертвы. Вот так возникли мифы об оборотнях. Эти тайные общества в отдельные исторические периоды были довольно многочисленными и могущественными. Я уже упоминал Всеслава Полоцкого по прозвищу Чаривнык. Историческая личность, его считали оборотнем, который мог превратиться в волка и пробежать за ночь огромное расстояние. Когда киевский князь Изяслав обманом захватил его и посадил в застенок, то через два года он при помощи «чар» всколыхнул население города, которое подняло восстание и посадило его на киевский стол, а Изяслав бежал. Разве это не исторический нонсенс — киевляне восстали, чтобы полоцкий князь с жуткой репутацией чародея-оборотня, заключенный в подземелье, стал во главе великого княжества?

— Неужели и впрямь не обошлось без волшебства? — иронично спросила девушка.

— Думаю, что все это имело вполне реальное объяснение. Он не пробегал ночами в облике волка громадные расстояния, а просто был главой тайного общества, правильнее сказать, ордена, у которого были «длинные руки» — имел своих людей во многих славянских княжествах. Благодаря этому его присутствие ощутили даже в таком отдаленном княжестве, как Тмутараканское, — подбросили перстень и письмо в спальню местного князя. И к бунту киевлян были причастны члены ордена, создавая нестабильную обстановку в городе. Ведь ранее князь Судислав, который был брошен в темницу своим братом, князем Ярославом Мудрым, просидел в застенке целых двадцать четыре года и был освобожден племянниками, будучи дряхлым стариком.

— Оборотни — это тайный орден? — улыбаясь, спросила Иванна.

— В древние времена мифы об оборотнях помогали существовать некоему тайному ордену, который то становился могущественным, как при Всеславе Полоцком, то находился на грани исчезновения.

— И как назывался этот тайный орден? Какие у него были цели, задачи, как долго он существовал?

— Цель точно такая, как и в других тайных организациях, — захват власти! Многого я не знаю, а вот его название мне известно. Оно называлось в разные времена то обществом, то орденом, но «воины-волки» всегда присутствовало в его названии.

— Откуда вам это известно?

— Вы будете смеяться, но я случайно обнаружил в школьной библиотеке ряд старинных документов.

— На книжной полке? Искали «Робинзона Крузо», а тут - бах! — старинный манускрипт?

— Не совсем так. В чулане, который здесь служит библиотекой, хранится две сотни книг, и «Робинзона Крузо» среди них, к сожалению, нет. Там стоял старый ларь, набитый разным хламом. Приняв школу, я постарался ознакомиться с каждым ее уголком, благо она такая маленькая. Наводил порядок в сундуке и нашел на самом дне эти документы. Очень древние и любопытные.

— Можно взглянуть?

— Нет. Здесь их не держу. Опасаюсь…

— Интересно кого?

— Оборотней.

— Ха-ха! Это называется водить по кругу… Расскажите мне об оборотнях, которых опасаетесь.

— Дело в том… Предполагаю, что орден «воинов-волков» существует до сих пор.

— Шутите?

— Шучу. Уже стемнело — пойдемте, я вас провожу до дома вдовы.

— Странная она.

— Все мы странные и немного сумасшедшие.

Иванна внимательно посмотрела на него.

«Уж ты — это точно».

По дороге к дому вдовы учитель рассказал, что во время вьетнамской войны у американцев существовало подразделение «воинов-волков». С помощью специальных психологических упражнений, внушения и психотропных препаратов эти солдаты входили в некое состояние, они не обращали внимания на раны, боль, неблагоприятные обстоятельства и были одержимы лишь одним — убивать, и, подобно их далеким предшественникам, этих солдат можно было остановить, только убив. Но так как они отличались исключительной жестокостью, в пылу сражения сеяли смерть вокруг себя, не разбирая, кто свой, а кто чужой, устраивали разборки в подразделении между собой, программу свернули.

— Прощайте. — Возле дома вдовы учитель кивнул, собираясь уйти.

— До свидания. Можно я завтра к вам еще зайду?

— Разве что после уроков. — И он поспешно, не оглядываясь, ушел, растворяясь во все более сгущавшихся сумерках.

Иванна вдохнула полной грудью густой воздух, напоенный ароматами природы: садов, луга, леса. Они создавали неповторимую симфонию запахов, навевающую безмятежное спокойствие, желание размышлять над тайнами бытия, о предназначении человека вообще и о своем в частности.

«Как прекрасно здесь жить, дышать этим чудесным воздухом, быть вдали от городской спешки, давки, вечной борьбы: удержаться на плаву, добыть себе место под солнцем, не позволить никому занять его. А здесь все понятно, как, например, у Ивана Леонтьевича. Он учитель: был вчера, есть сегодня, будет завтра, пока смерть… Неужели в этом райском месте, где такая чудесная природа, дивный воздух, отсутствуют нервные потрясения, люди умирают? Ведь это невозможно!»

Неожиданно Иванна почувствовала на своем плече чью-то руку и вздрогнула от неожиданности.

— Извините, я не хотел вас напугать, — сказал серьезный «Винни-Пух» и добавил, словно отвечая на ее мысли: — Не все здесь так просто, как кажется…

— А что не просто?

— Знаю, что вы ночью собираетесь идти в лес, — не делайте этого.

— Откуда ты это узнал?

— Село… Ничего не утаишь. — Парнишка пожал плечами. — Все здесь предельно прозрачно и в то же время скрыто из-за недомолвок, суеверий, кумовства.

— Почему я не должна идти в лес? Что ты знаешь?

— Ночью будет полная луна, а это плохое время. Существует легенда… Посмотрите! — Он указал на небо, на котором уже было видно бледное, словно призрачное, ночное светило, еще не набравшее силы, пока темнота полностью не укрыла землю.

Когда Иванна оторвалась от созерцания круглой луны, мальчика рядом уже не было. Он исчез так же неожиданно, как и появился. Иванна вошла в дом, досадуя из-за того, что мальчик разрушил очарование, которое завладело ею, ощущение чувственного единения с природой, запоминающееся на многие годы.

<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Ведьмин пасьянс. 2008

Еще по теме 3. Украинское Полесье. Весна. 2005 год:

  1. 1. Украинское Полесье. Весна. 2005 год
  2. 5. Украинское Полесье. Весна. 2005 год
  3. 9. Полесье. Село Страхолесье. Весна. 2005 год
  4. 11. Полесье. Село Страхолесье. Весна. 2005 год
  5. 13. Полесье. Село Страхолесье. Весна. 2005 год
  6. 16. Киев. Весна. 2005 год
  7. 17. Киев. Весна. 2005 год
  8. 19. Киев. Весна. 2005 год
  9. 15. Киев. Подол. Весна. 2005 год
  10. 10. Киевская Русь. Полесье. 6496 (988) год
  11. 7. Украина. Весна. 1989 год
  12. 20. Турция. Лето. 2005 год
  13. 21. Киев. Лето. 2005 год
  14. 22. Село Страхолесье. 2005 год
  15. 23. Киев. Подол. Осень. 2005 год
  16. БОРИС МОЗОЛЕВСКИЙ: «УКРАИНСКИЙ ШЛИМАН»
  17. И. С. Тургенев. Поездка в Полесье
  18. Н. Рычков, украинский археолог