загрузка...

2.7

Движение прекратилось так же внезапно, как и началось. Я испытываю удивительное спокойствие, радуюсь, что все благополучно завершилось. Понемногу прихожу в себя. Ощутив сырость и холод, открываю глаза. Сижу на четвереньках, прислонившись спиной к каменной стене. Это все те же руины Невицкого замка, хотя они имеют несколько другой вид, но, может, мне это только кажется из-за неверного света луны. Как бы то ни было, на душе становится легче, а то мне уже представилось, что попала в ловушку времени и она забросила меня в далекое прошлое. Ведь Илона была уверена, что, попав сюда в полнолуние, обязательно вернется в свое время. Наличие руин крепости доказывает, что самого страшного не произошло, иначе я увидела бы замок в его средневековом великолепии. Как ни кощунственно это звучит, я радуюсь, видя его руины. Но поостеречься надо: за мной гнался Янош с далеко не дружелюбными намерениями, а сейчас вокруг тихо. Может, с ним тоже произошло нечто подобное и он притаился где-то поблизости? Вот только очень холодно и сыро, видимо, недавно здесь прошел ливень, вызвав резкое понижение температуры. Делаю круговые движения руками, пытаясь согреться, но теплее не становится. Было бы неплохо пробежаться, чтобы разогнать кровь, но это опасно, и я решаю не делать этого. Соблюдаю максимальную осторожность, стараюсь двигаться как можно тише. Намереваюсь спуститься в лагерь экспедиции. Предчувствие затаившейся неведомой опасности заставляет забыть о холоде. Желания возвращаться тем же путем, каким пришла сюда, у меня нет. Обхожу замок с другой стороны и вижу, что часть стены недавно отремонтирована, да и остроконечные крыши над донжоном и стоящей рядом с ним малой башней выглядят не так уныло, как месяц тому назад. Видимо, ребята из экспедиции хорошо потрудились за это время. Барбакан тоже выглядит обновленным, и меня охватывает плохое предчувствие. Выхожу за территорию замка, спускаюсь в сад Вагнера, где находится лагерь экспедиции, и не вижу его. Зато сад ухоженный, правда деревья стали поменьше и листва едва пробивается. То же самое произошло с липовой аллеей. Понятно, почему мне холодно: судя по всему, сейчас весна, причем неизвестно какого года! Несмотря на то что я недавно пыталась согреться, чувствую, как покрываюсь холодным потом. Иду дальше. На месте заброшенной турбазы — смотровая площадка и скульптура мужчины в сюртуке с бородкой, а расположенный недалеко фонтан с вечно бьющей струей воды выглядит как новенький. У подножия скульптуры табличка, подтверждающая, что это сам ученый Карл Вагнер. Теперь мне ясно, что попала я не в Средневековье, а примерно в конец девятнадцатого — начало двадцатого века. Хрен редьки не слаще! За что боролась, на то и напоролась! Можно вспомнить еще много пословиц, подходящих к моему случаю, но этим я себе не помогу. Я снова оказалась в чужом времени, но в материальном облике и без анкха, который всегда был гарантом моего возвращения назад. «Где выход, там и вход» — вспомнив формулу путешественника во времени, бегу в развалины замка и долго брожу по ним, но чувствую, что совсем окоченела. Ведьма Илона, чтобы попасть в будущее, прибегла к помощи магии. Ловушки времени действуют не постоянно, по недоступному людской логике алгоритму, и могут переместить в любую эпоху. Я вышла из коридора времени и не знаю, как снова в него попасть. Обстоятельства взяли верх надо мной: мне суждено жить и умереть в чужом времени. Я больше никогда не увижу Егора, маму, друзей. Больше не смогу пользоваться достижениями двадцатого и двадцать первого веков: компьютером, Интернетом, мобильным телефоном, телевизором, не смогу летать на самолетах, ездить на скоростных автомобилях и делать многое другое. Отчаяние, овладевшее мной, сменилось спокойствием и желанием действовать. Какой смысл биться головой о стенку? Если я не могу изменить обстоятельства, то, по крайней мере, должна им подчиниться и найти свое место в этом мире. Для начала надо согреться, еще не хватало заболеть в чужом времени, где у меня нет ни друзей, ни денег. Бегом покидаю замок и по серпантину спускаюсь вниз, благо, света полной луны хватает. Рассчитываю провести остаток ночи в здании станции железной дороги. Задубевшие мышцы слушаются меня нехотя, с трудом разогреваются. Лиственные деревья еще только готовятся надеть свои пышные наряды. Вдруг вижу за деревьями отблески костра и возле него какие-то фигуры, слышны чьи-то голоса. Мне вспоминается рассказ Димы о том, что возле вулканического образования, столба, прозванного местными жителями «сатанинский зуб», в давние времена собирались ведьмы и ведьмаки на шабаш. Желания проверить, насколько правдива легенда, у меня нет, и я только прибавляю темп. Бег помогает мне согреться и обрести внутреннее равновесие. Выбегаю на дорожку, ведущую к мосту, миную место, где в моем времени стояла торговая палатка, позади которой находился памятный знак, установленный в честь первой маевки. Мост видоизменился: теперь это что-то вроде деревянного трапа, покоящегося на протянутых между берегами тросах, с веревками вместо перил. Конструкция настолько зыбкая, шатающаяся, что я чуть было не повернула назад, только ступив на него. Щели между уложенными горизонтально досками огромные, туда свободно может пройти нога. Я так ясно представила, как, потеряв равновесие на середине моста, плюхаюсь в холоднючую воду, что у меня даже тело покрылось «гусиной кожей». Но, увидев позади две темные фигуры, вышедшие из-за деревьев, я сразу стала осторожно пробираться по мосту и вскоре полностью уверилась в его надежности. Река тоже стала другой — теперь она полноводнее, исчезла перегораживающая ее плотина. Ступив на твердую землю, я совсем успокоилась и снова ускорила шаг: холод донимал меня пуще прежнего. На месте, где на моей памяти были железная дорога и здание станции, раскинулся пустырь. А вместо асфальтированного шоссе я увидела грунтовую дорогу, правда довольно широкую. Похоже, мои приключения продолжаются, думаю, они не закончатся до конца моей жизни, ведь шансов вернуться в свое время нет никаких. Начинает сереть перед рассветом, и я надеюсь, что при свете дня мне будет проще сообразить, что делать дальше. Снизив темп, сразу мерзну сильнее, из-за промозглого холода у меня даже зубы стали выбивать дробь. Чтобы не превратиться в ледышку, решаю идти в село Камяница, которое сместилось в сторону, отделившись от меня виноградниками. На ходу подпрыгиваю, машу руками, но это помогает мало. Наконец показываются аккуратные домики села. — Господи, помилуй меня! Ведьма! Ведьма! — раздается крик ужаса, и я вижу впереди женщину в длинной одежде. Ее голова обмотана толстым платком. Она только вышла из двора и сразу метнулась назад, к дому. Видимо, она приняла мои физические упражнения за чародейство. — Я не ведьма! Замерзла я, так греюсь! — громко кричу ей вслед. Не прошла я и десяти шагов, как из той же калитки выскакивают два мужика, у одного в руках вилы, у другого — дубина. Их намерения написаны на их лицах. — Бей ведьму! — орут они и с перекошенными физиономиями бегут ко мне. Этот крик множится, и в других, таких на вид мирных домиках, начинается движение. Понимаю, что мои объяснения слушать никто не будет, сразу поднимут меня на вилы. Разворачиваюсь и что есть силы бегу обратно к мосту. — Не ведьма я! Не ведьма! — кричу на ходу, а сзади слышу: «Ведьма! Бей ее!» Теперь шатающийся мостик мне не внушает страха, я даже не заметила, как в одно мгновение его преодолела. Не помню, пользовалась при этом веревкой-перилами или нет. Несусь во весь дух, и тут из-за деревьев наперерез мне выходят несколько темных фигур. Не знаю, чем это мне грозит, но, если поверну назад, меня ждет верная смерть. — Спасите! Помогите! Убивают! — кричу я, приближаясь к незнакомцам. — Не бойтесь, товарищ! Мы поможем вам! Четверо мужчин расступаются, и я прячусь за их спинами. Среди деревьев слышатся голоса, и оттуда начинают выходить люди. Преследователи, видя, что количество моих защитников все увеличивается, останавливаются, не доходя шагов пять, и вступают в переговоры. — Отдайте нам ведьму! — Откуда вы знаете, что она ведьма? — Она наводила порчу на семью Понзелей! Здесь Ефим, он может подтвердить! — Истинный крест, так и было! Жонка, как ее увидела, вернулась и мне рассказала! — Да вы сами посмотрите, как она одета! В обтягивающих рейтузах из дьявольской материи, а срамная кофта ничего не прикрывает! Кто она такая, если не ведьма? Откуда взялась? Видно, прилетела на метле на майский шабаш! — Товарищи, не надо заблуждаться и устраивать самосуд. Давайте спросим у этой женщины, откуда она и почему так странно одета. Я в цирке видел женщину в белых рейтузах, но это не значит, что она ведьма. Тут у моста показалась группа поддержки моих преследователей, и тон переговоров резко изменился. — Что с ними разговаривать! Они сами дьяволу поклоняются, и эта ведьма — одна из них! Они каждую майскую ночь жгут костры у «сатанинского зуба»! — Товарищи! Мы собрались на маевку, отметить праздник труда. Все трудящиеся… — Бей христопродавцев! Бей ведьму! — раздался вопль, и пошла стенка на стенку. Не ожидая результата сражения, бегу дальше и, выскочив на грунтовую дорогу, направляюсь в сторону Ужгорода. Помнится, до него двенадцать километров, если хватит сил двигаться в быстром темпе, то часа через два туда доберусь. Не знаю, что там буду делать, но вид у меня еще тот: в джинсах и открытой блузке не по сезону. Интересно, в то время была полиция нравов? Перехожу на шаг — уже не слышу воплей сражающихся сторон и, что обнадеживает, звуков погони.

Становится все светлее, но не позволяю себе расслабиться и снизить темп, ведь тогда я окончательно замерзну. Луна давно спряталась, горизонт окрасился в красные тона, а потом из-за гор стал медленно выкатываться диск солнца. Силы на исходе, и я уже почти плетусь. После событий прошедшего дня я измотана до предела. Мало было приключений в клинике, так еще сюда забросило! Вновь холод начал пробирать до костей, но у меня нет сил бежать, чтобы согреться. Позади послышался шум, я оглянулась: вдали из-за поворота показался длинный экипаж, запряженный четверкой лошадей. Ноги путаются, как и мысли: «Погоня? Решили догнать на лошадях? Нет, не может быть в селе такого большого экипажа. Скорее всего, за мной в погоню отправили бы верховых». Когда расстояние между нами уменьшилось метров до пятидесяти, я выскочила на середину дороги и развела руки в стороны, пытаясь остановить приближающуюся продолговатую карету, на козлах которой сидели двое. «Неужели они не пожалеют меня и не подвезут до города?» Мой маневр удался, лошади захрипели, замедляя ход, и остановились в нескольких шагах от меня. — Эй ты! Чего тебе надо? — крикнул сидевший рядом с кучером мужчина в мундире и цилиндрической фуражке с козырьком. Он держал в руке револьвер с длинным стволом, такой я видела в фильмах про ковбоев. — Прошу прощения, но я в крайне бедственном положении! Господа, имейте ко мне снисхождение, подвезите до Ужгорода! — До Ужгорода?! Не знаю ни города, ни села с таким названием. Дилижанс следует из Львова в Унгвар! В этом подобии удлиненной кареты — по четыре окна с каждой стороны, и из них стали высовываться головы любопытных. — Хорошо, пусть будет Унгвар. — У тебя деньги есть, чтобы заплатить за проезд? Похоже, мой вид не вызвал у возничих ни сочувствия, ни даже мало-мальского почтения к особе женского пола и отнюдь не ужасной наружности. Они ведут себя нагло, смотрят презрительно, и я ничего не могу с этим поделать. — Уходи с дороги! Иначе… — Кучер грозно щелкнул кнутом. Я с несчастным видом отскочила на обочину. — Погоди! — вдруг выкрикнул кучер, явно удивленный не меньше моего. «Что он хочет мне сказать?» — Присаживайтесь, пани, — довольно вежливо произнес второй возничий, уже спрятавший револьвер. — Тут один пан из пассажиров согласился оплатить ваш проезд. Так что, пани, можете присаживаться. Возничий спустился на землю, открыл дверь кареты и помог мне забраться внутрь. Там я увидела с десяток людей различной гендерной принадлежности и возраста. Дамы смотрели на меня с некоторым страхом и даже осуждением, мужчины, все как один в шляпах и котелках, — с любопытством. Был здесь и премиленький мальчик со светлыми вьющимися волосами, как у херувима, так тот просто поедал меня взглядом. — Панночка, тут есть местечко, прошу присесть сюда. — Бородатый мужчина мне ласково улыбнулся, указывая на место рядом с собой. — Полагаю, пан, что это вы заплатили за мой проезд в дилижансе. Я вам так обязана! — Мне с трудом удается состроить благодарную мину. — Мне было приятно оказать любезность обворожительной панночке. — Мило улыбающийся мужчина приподнял шляпу. — Честь имею представиться: пан Юзеф Пшекруйский, коммерсант из Львова. — Благодарю, пан Пшекруйский, вы очень любезны. Я — Марта Любомирская. — Мне ничего не стоит придумать себе новое имя. — Смею поинтересоваться, панночка Марта, вы в Унгвар с какой целью едете? Предполагаю, не с деловой? Мой благодетель говорит серьезно, смотрит ласково, а я чувствую, что он ломает комедию. Вот только непонятно, зачем? Он не задает вопросов относительно моего необычного вида, и это подозрительно. Думаю, что в дилижансе всех до одного мучают эти вопросы. Я в джинсах кажусь здесь более странной, чем ведьма Илона на Крещатике в средневековом наряде. В мое время странности в одежде и поведении никого не удивляют. Мерное покачивание дилижанса убаюкивает. Вторая бессонная ночь дает о себе знать, и веки сами собой закрываются, с трудом их разлепляю. В голове туман, всплывают в памяти обрывки фраз, картины событий, никакого отношения не имеющие к моему нынешнему положению. — Панночка Марта, не желаете ли немного отдохнуть? До Унгвара еще больше часа езды. Могу предложить плед, прикройтесь им, вам будет удобнее и теплее. — Мне надо в Ужгород, — говорю я и чувствую, что засыпаю. — Вы такая молодая, а знаете столь давнее название города Унгвара… Оно было дано ему почти полстолетия тому назад русинской общиной города во время беспорядков в Венгрии и просуществовало меньше года. Так что Унгвар и есть искомый вами Ужгород. Вам повезло, что я немного знаю историю этого края. — Похоже, мне с вами повезло не только в этом, — лепечу я и проваливаюсь в глубокий сон без сновидений. — Панночка Марта, прошу прощения, но мы уже въехали в Унгвар. — Голос моего благодетеля с трудом проник в мое сознание и отозвался головной болью. Пытаюсь стряхнуть сон, перед глазами все плывет, головная боль усиливается. Смотрю в окошко: аккуратные одноэтажные домики, утопающие в зелени. Унгвар совсем не похож на знакомый мне современный изящный Ужгород. Сейчас это скорее большое село. Лишь когда мы приблизились к центру, стали попадаться двухэтажные дома. — У меня в планах уехать на поезде в Чоп, а уже оттуда добираться до Буды. Могу ли я поинтересоваться вашими дальнейшими планами? — Пока еще не знаю, что буду делать. — Могу ли я предложить вам свою помощь? Прошу меня простить, но ваш внешний вид может быть неправильно понят жителями этого провинциального городка. Из-за того что вы в таком наряде и без шляпки, вас арестует полиция, что было бы весьма прискорбно. — Я это понимаю, но, к сожалению, у меня с собой нет денег и я ничего не могу себе купить. — Прошу вас не беспокоиться об этих пустяках. Вы поселитесь в гостинице, и, если не возражаете, я позабочусь о вашем внешнем виде. Разве у меня есть возможность выбирать? Другого решения своих проблем я не вижу. Не представляю, что буду делать в этом чуждом для меня мире. Что я вообще умею делать? Лучше всего у меня получается попадать во всякие истории, как, например, сейчас. Интересно, мой журналистский опыт в новой жизни пригодится? Более внимательно присматриваюсь к своему благодетелю: ему около шестидесяти, но, возможно, его старит окладистая темная борода с сединой, занимающая чуть ли не две трети лица. Цвет лица здоровый, морщин мало, поэтому думаю, что он несколько моложе. Цвет глаз не могу рассмотреть за дымчатыми стеклами очков в роговой оправе. Меня не покидает ощущение, что я его знаю, но это невозможно! Видимо, он немного смахивает на кого-то из моих знакомых, но только внешне. Цель, которую Юзеф преследует, принимая во мне участие, ясна: хочет сделать меня своей любовницей. На почтовой станции он нанял извозчика и отвез меня в гостиницу, судя по всему, не из самых дорогих. Он был очень вежлив со мной, не домогался меня, даже когда мы на некоторое время остались в двухкомнатном гостиничном номере одни, поэтому я благосклонно приняла от него подарки. Он сразу послал за приказчиком из магазина готовой одежды и, пока мы его ждали, угостил меня сытным обедом, состоящим из блюд венгерской кухни и принесенным прямо в номер. Для меня сейчас важно не привлекать внимание окружающих своим внешним видом, а потом я, безусловно, распрощаюсь с этим стареющим бонвиваном. Мы еще не закончили обедать, как явились двое приказчиков. Они сняли с меня мерки, расспросили о моих вкусах, при этом отвечал на вопросы в основном Юзеф. Он попросил, чтобы я называла его по имени и прибавляла «пан». Словом, пытался завязать доверительные отношения. Пока он не претендует на мое тело, я ему подчиняюсь. Часа через три с помощью горничной я полностью экипирована: затянута в корсет, на мне платье, под которым пара юбок и кружевное, весьма сексуальное белье. Посмотрев в зеркало, я про себя отметила, что вид у меня довольно вызывающий: глубокое декольте, из которого чуть ли не вываливаются груди, отнюдь не пышные, а среднего размера — «троечка», и наряд яркой расцветки. Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Ужинаем мы в номере гостиницы, при свечах, так как электричества в Ужгороде пока нет, улицы освещаются редкими газовыми фонарями, и то лишь в центральной части города. Я напряглась в ожидании приставаний, и напрасно. Юзеф снял себе номер рядом с моим, мы чинно беседуем, никаких вольностей он себе не позволяет и даже не заказал вина. Такая галантность мне нравится, но настораживает, поскольку не понимаю, почему он так носится со мной. По его словам, он из-за меня даже перенес свой отъезд на пару дней. Я же знаю наверняка, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках, а мужчины — существа небескорыстные, к тому же они любят гульнуть. Думаю, ему от меня нужно что-то другое. Я теряюсь в догадках. Все пытаюсь выяснить, каковы его намерения, а он отделывается общими фразами вроде: «Делай добро, и оно вернется сторицей. Оказать услугу столь прекрасной панночке — одно удовольствие». После ужина он сразу откланялся, сказал, что не смеет больше докучать мне своим присутствием, к тому же я должна как следует отдохнуть. Я не стала его удерживать, сон и в самом деле неумолимо наваливался на меня. У меня едва хватило сил запереть за Юзефом дверь на ключ. Еле добралась до кровати, на ходу сбрасывая одежду. Всю так и не смогла снять, ведь задрапирована, как луковка, в сто одежек. Рухнув на постель, я тут же провалилась в сон.
<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Ведьмина охота. 2013

Еще по теме 2.7:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности