загрузка...

2.5

И вот я снова в помещении, похожем на морг, скорее всего, это он и есть. Правда, его не сравнить с тем, где меня раньше хотели освежевать, тут все сверкает, чистота идеальная, а секционный стол не из мрамора, а из материала, похожего на пластик. Меня пристегнули наручниками к стулу с высокой спинкой за руку, оставив вторую свободной. Жалею, что в волосах нет шпилек или «невидимок», а то бы попробовала поковыряться в замочке наручников. Хорошо, что не раздели донага, чтобы не терять время, когда явится специалист со скальпелем. Вот тогда мне конец, а пока есть надежда, правда, только на чудо. Илона сумела спрятаться, не могу даже представить себе, где она. Возможно, в замке имеются известные ей потайные помещения. Предположение не совсем фантастическое, здесь она неоднократно бывала в своем времени. В Средневековье войны и набеги с целью наживы были частыми и к тому же внезапными. Хозяева замков сооружали потайные помещения и подземные ходы, надеясь в случае чего успеть скрыться. Ведьма советовала мне спуститься в подвал, теперь я здесь, хоть и не по собственной воле. Возможно, сейчас раздвинется стена и в помещение войдет моя спасительница Илона с ореолом вокруг головы. Тут мне в голову пришла мысль: вдруг на это и рассчитывает коварный Янош? Прицепили меня здесь, словно подсадную утку, и наблюдают через скрытую видеокамеру, ожидая, когда Илона явится меня спасать. Но она не менее коварна и хитра, чем он, и вряд ли мне стоит рассчитывать на ее помощь. Дверь открылась, но появился Янош, а не Илона. На этот раз он был в хирургическом одеянии, резиновых перчатках, но со спущенной с лица маской. — Приближается к концу время твоего пребывания здесь. — Янош излучал радушие, словно собирался напоследок сделать мне царский подарок. — Я не знала, что вы хирург. Скрывали талант, прикидываясь мелкой сошкой! Или решили на мне потренироваться? — Должность завхоза в больнице не такая ответственная, к тому же я не был на виду. Диплом хирурга у меня есть, не переживай. — Даже в последние минуты жизни меня, как женщину, мучает любопытство. Какое отношение к вам имеет Мартин Леонидович и где он сейчас? — Ха-ха! Думаешь, он белый и пушистый, я его убил и труп спрятал? — Если честно, то да! Откуда вы узнали, что я пряталась в загородном доме Мартина Леонидовича? — От него самого. Он мой сводный брат, мы вместе учились в медицинском, только я должен был закончить его на три года раньше, чем Мартин, но вышло так, что он получил диплом первым. После окончания вуза мы поддерживали отношения на уровне «как твое ничего?». — Затем вы решили облагодетельствовать брата, взяв в свой бизнес. — Именно так, но это случилось недавно. Долго к нему присматривался. Загородный дом, где ты пряталась, — мой, только оформлен на Мартина. Я сначала приручал его, прививал любовь к деньгам, дорогим вещам, автомобилям. Ну и без женщин не обошлось, он большой их любитель. Когда я убедился, что он жизнь без роскоши не представляет, потихоньку вовлек его в бизнес. Он хороший хирург-трансплантолог, делает здесь операции по пересадке. Догадывается, что органы, с которыми он работает, получены незаконным путем, но лишних вопросов не задает. Я устроил его на работу в психбольницу для того, чтобы он все время был у меня на виду. О том, что одинокие больные умирали в силу необходимости, а не вследствие болезни, он не знал и этим не интересовался. Мне было достаточно одного Феликса Марковича. Он подбирал сердечные препараты и определял их дозу, чтобы при вскрытии это выглядело как смерть от инфаркта миокарда. — Выходит, вы использовали Мартина втемную. — Сначала — да, но убийства Сони и Феликса его встревожили, и он забеспокоился еще больше, когда я сказал, что ему надо уволиться. — Зачем? — Тогда, если бы начали копать серьезно, подозрение пало бы на него. Милиции надо было бросить кость, чтобы она успокоилась. Но покинуть больницу Мартину пришлось раньше, после твоего похищения из загородного дома и последовавших затем событий. Все указывало на Мартина, даже алиби на ту ночь, когда были убиты Соня и Феликс, у него не было. Когда накрыли похоронную контору и спасли тебя, выписали ордер на арест Мартина, но мне удалось вовремя его предупредить. Ему пришлось скрыться, и более безопасного для него места, чем клиника, не нашлось. И мне спокойнее, теперь он отсюда ни на шаг. — Мартин специально сообщил вам, что я прячусь в загородном доме? — Нет, проговорился, не подозревая, что меня очень интересует твоя особа. — Он знает, что я здесь? — После того как ты устроила тут тарарам, думаю, что да. Твои органы часа через два он пересадит клиенту. Как только клиента доставят сюда, я займусь тобой. У меня есть к тебе финансовые претензии: из-за тебя я понес убытки, лишился прекрасного загородного дома. Даже твои органы не смогут покрыть мои потери. — Он улыбнулся нехорошей улыбкой. — Зачем вам нужно было то похоронное бюро? Ведь, как я понимаю, ваш основной бизнес — это клиника. — У меня есть в разных городах несколько точек, связанных с похоронным бизнесом, и они приносят серьезные деньги. Благодаря им у меня появились средства на создание этой клиники, замкнувшей цикл. Теперь не нужно рисковать, давать взятки, чтобы переправить органы и другой материал за границу. Клиенты сами приезжают сюда для пересадки органов. Похоронное бюро с моргом, чтоб ты знала, — это весьма доходное предприятие. Закапывать трупы в землю или сжигать — непозволительная роскошь. Кожа для пересадки, сырье для восстановления грудных желез, имплантирования пениса, ортопедии, изготовления стоматологических имплантов, хирургический клей из измельченных костей, сухожилия взамен порванных и многое другое. После пересадки роговицы слепые прозревают, после имплантации «подержанных» сухожилий и связок хромые начинают ходить. — Только вы забывали спрашивать разрешения у родственников покойных. — Договариваться — значит выкладывать кругленькую сумму, что отражается на прибыли, к тому же нередко я получал отказ. Ничего, скоро будет принят закон о презумпции согласия [16] , который позволит делать это на законных основаниях. — Для вас открываются большие перспективы! — съехидничала я. — Это будет Клондайк с неисчислимыми сырьевыми ресурсами. Нефть, другие полезные ископаемые исчерпываются, а это сырье постоянно восполняется, пока существует человечество! В зал вошла медсестра лет сорока в хирургическом одеянии. У нее властное лицо, в руках — несколько полупрозрачных контейнеров для органов. Для моих! Мне стало дурно, перед глазами все поплыло, трудно было дышать, словно оказалась в высокогорье. — Мартин отказывается делать операцию клиенту. Сказал, что не возьмет в руки скальпель, пока с вами не поговорит, — пожаловалась медсестра. — Вот ублюдок! Где он?! — Ушел в свою комнату. Закрылся и что-то там бурчит — не разобрать. Я пыталась с ним поговорить через дверь, но он не отвечает. Только какие-то всхлипы, вздохи. По-моему, у него что-то с головой. — Я знаю, как ему вправить мозги. Если будет упрямиться, пожалеет! — Последнюю фразу он произнес столь зловещим тоном, что мне стало ясно, чем грозит Мартину дальнейшее непослушание. — Начинай без меня, Кристя. — У меня внутри все похолодело — я поняла, что это относится ко мне. — Не спеши, я не хочу пропустить главное. Возьми ключ от наручников. — Я поняла. — Кристя заулыбалась и опустила ключ в карман халата. — Начну с извлечения суставов конечностей, потом займусь роговицей. Так что она тебя дождется, оставаясь в сознании. Я непроизвольно затряслась, как эпилептик, и то ли что-то прохрипела, то ли всхлипнула, хотя было желание заорать от ужаса. Янош окинул меня довольным взглядом. Мне припомнилось: он считает, что, если донор испытывает страх, это благоприятно влияет на состояние органов для пересадки. — Где Николай? Почему он не пришел с тобой? — Не знаю, я ему не нянька! — раздраженно ответила Кристя. — Я его предупредила заранее! И так происходит не впервые! — На этот раз такое хамское поведение не сойдет ему с рук! Если он выпил, то премии ему в этом месяце не видать! — Янош вышел из комнаты. — Детка, начнем оголяться! Будь умничкой! — Кристя стала медленно приближаться ко мне. Избавившись от паралича обреченности, я попыталась ударить медсестру ногой в живот, но она увернулась. Видимо, имеет опыт подобного общения. — Не хочешь так, детка, будем по-другому! — пригрозила Кристя. Повозившись у стеклянного шкафа, она набрала в шприц прозрачную жидкость и остановилась в трех шагах от меня, так что я не могла достать ее ногой. Мне было понятно, что без посторонней помощи ей не справиться со мной. Дверь открылась, в комнату вошел мужчина в хирургическом облачении и маске. — Коля, чтобы тебя черти взяли! Держи ее! — раздраженно произнесла Кристя. Мужчина подошел ко мне со спины, перехватил и больно вывернул руку. Теперь я в их власти. — Где ты был? Снова пил? Маску натянул, чтобы я запаха не учуяла? Мужчина молчал, и Кристя переключилась на меня: — Сейчас твое тело окажется в состоянии каталепсии, но ты будешь в сознании и все почувствуешь. Кристя приблизилась ко мне, готовясь сделать укол в предплечье. Но санитар вдруг отпустил меня, перехватил руку Кристи и быстрым сильным движением воткнул ее рукой иглу шприца ей в шею. Та заорала в ужасе: — Идиот! Алкаш! Что ты сделал?! Санитар ее отпустил, медсестра отскочила назад, вырвала из шеи шприц и отбросила его. Санитар опустил маску. — Мартин! — радостно воскликнула я. — Тебя уничтожат! Ты — труп… Язык у Кристи стал заплетаться, словно у пьяной. Она тяжело опустилась на пол, уже не могла говорить, только хрипела. — У нее в кармане ключ от наручников! Мартин достал ключик, и через пару секунд я поглаживала растертое запястье. Меня переполняла радость — я свободна! Свободна! — Не знаю, как нам дальше быть, — обеспокоенно произнес Мартин. — Выйти из клиники можно только через центральный вход, который автоматически открывается с пульта охраны. Маловероятно туда попасть, тем более что охрана вооружена. — Есть план! Ничего не спрашивай, делай, что скажу! Мы быстро раздели Кристю донага и водрузили ее тело на секционный стол. Я же оделась в ее униформу, спрятав лицо под маской, а волосы — под шапочкой, надела резиновый фартук. Когда я вооружилась скальпелем, заметила, как расширились от ужаса зрачки у Кристи. Я сделала несколько легких надрезов, больше похожих на глубокие царапины, на ее руках, ногах, лице, чтобы вызвать кровотечение. Пусть садистка почувствует на себе, что испытывали жертвы на этом столе. Кровь на теле Кристи нужна, чтобы не сразу разгадали наш маскарад. Затем наполовину прикрыла ей лицо куском марли, быстро пропитавшейся кровью. Наконец дверь открылась и в комнату быстро вошел Янош. Он сразу же направился к секционному столу. — Как дела, Кристя? — Он запнулся, и я заметила, что его взгляд остановился на скальпеле в моей руке — я держала его непрофессионально. Он сунул руку под халат, но Мартин оказался проворнее. За считаные секунды он заломил Яношу руки, а я, расстегнув его халат, достала пистолет из плечевой кобуры. Он существенно отличался от того, который был у охранника: хромированный и меньших размеров, удобно ложился в ладонь. Мы усадили Яноша на стул, к которому недавно была прикована я, и теперь приковали наручниками его. — Обыщи его, найди связку ключей, там должен быть ключ от сейфа. — Я продолжаю лидировать в нашем с Мартином дуэте, и он этому не противится. — Мартин, мы с тобой родственники, одной крови. Кто она тебе? Так, пыль, мразь, пустое место. Вспомни, сколько я тебе сделал хорошего! — Ты растоптал мою жизнь, вынудив стать пособником убийц! — Мартин, у нас нет времени для диспутов! — вмешалась я. — Делай то, о чем я тебя прошу! — Ого, ты у этой девчонки уже на поводке! — насмешливо произнес Янош, но Мартин с решительным видом подступил к нему, и тот сам достал и швырнул брату под ноги связку ключей. Мартин поднял ее и выбрал ключ: — Похоже, этот! — Поднимись в ординаторскую, в сейфе есть спутниковый телефон. Позвонишь по номеру, который сейчас продиктую, скажешь Стасу, где мы находимся и что нуждаемся в экстренной помощи. — Не глупи, Мартин! Ты ведь и себя уничтожишь! Ведь и тебе тюрьмы не миновать! Выйдешь оттуда старым, больным, нищим, никому не нужным. Ради чего? Ради этой девчонки? Ты в нее влюблен? Пожалуйста, пользуйся ею, сколько пожелаешь. Она со временем приестся тебе, и ты захочешь другую. У тебя сейчас есть все: молодость, солидные деньги, ты можешь позволить себе многое! А она лишит тебя всего! — Я не хочу быть соучастником преступлений! И мои грехи не такие уж тяжкие! — резко ответил Мартин и повернулся ко мне. — Говори номер телефона. Он записал номера телефонов Стаса и Егора. — Все, я пошел! — Возьми, — протянула я Мартину пистолет. — Все равно я не умею им пользоваться, а тебе он пригодится. — А как же недавняя стрельба? — Там требовалось только нажимать на курок. — Хорошо. Я возьму пистолет с собой, хотя компания у тебя не очень-то. — Мартин обвел взглядом прикованного Яноша и неподвижную Кристю. — Закройся изнутри. — Ни пуха ни пера, — напутствовала я его. — К черту! — И Мартин вышел из комнаты. Можно продолжать болтать с Яношем, но вспомнились заинтересовавшие меня слова Илоны о подвале замка. Я как раз в нем, и почему этим не воспользоваться? Пока Мартина нет, решаю обследовать другие помещения подземелья замка-клиники. Это рискованно: вдруг я там наткнусь на кого-нибудь из охраны? Хотя что им тут делать? А Янош и Кристя никуда не денутся. Выхожу в коридор: здесь он более узкий, чем наверху, но стены тоже обшиты белым пластиком. Если тут и есть потайная дверь, то ее не видно. Иду по коридору на звуки работающих механизмов. Чуть не проскочила дверь, настолько она сливается с обшивкой коридора. Открываю дверь и оказываюсь в большом машинном зале, забитом всевозможными механизмами, производящими невыносимый шум.

Постепенно осваиваюсь и даже кое-что узнаю. Вот малогабаритная тепловая электростанция, чуть в стороне вижу продолговатые белые цилиндры фреоновых холодильных установок и мощные насосы. Такой осведомленностью обязана работе в газете, где приходилось писать обо всем на свете. Зал поражает огромными размерами, видимо, тут когда-то было несколько помещений, которые объединили. Стены каменные, древние, ничем не покрытые. Пробираюсь сквозь хитросплетения различных грохочущих устройств, которые работают сами по себе — никого поблизости не видно. — Что вы тут делаете?! — раздается у самого уха, и я чуть не подскакиваю от испуга. Сухопарый мужчина в синей спецовке и коричневой каске вопросительно смотрит на меня. — Ищу Кристю, — говорю первое, что приходит в голову. Рядом взревел насос, лишив нас возможности продолжать беседу. Мужчина делает мне знак, и я следую за ним. Он подводит меня к отгороженной с помощью стеклопакетов комнате у противоположной стены зала и приглашает зайти внутрь. Шумно и здесь, но разговаривать можно. Одну стену занимает пульт с множеством тумблеров, ключей, кнопок, экранов самописцев, вычерчивающих цветные извилистые линии. — Кристина Олеговна сюда не приходит. Почему вы решили искать ее здесь? То охрана явилась — искали какую-то женщину, теперь вы ищете старшую медсестру. Что происходит наверху? Он говорит доброжелательно, видимо, моя форма внушает ему доверие. — Мне велели позвать Кристю и сказали, что она находится в подвале. Зашла в операционную, там ее не оказалось, решила заглянуть к вам. Я недавно работаю, поэтому мне любопытно. Что тут находится? — Это сердце замка! — с гордостью произносит мужчина. — Остановится оно — и не будет электричества, воды, а значит, жизнь в клинике замрет. А система канализации — это вообще чудо из чудес! В нее включены старинные колодцы, соединяющиеся с речкой. — Вот это да! — деланно восторгаюсь. — И всем этим руководите вы один? — Я дежурный механик, один из четырех, есть еще старший, он отвечает за автоматику. Начальник в клинике и живет. У него кабинет наверху, но он периодически спускается сюда. Сами понимаете, постоянно тут находиться невозможно. На работе полагается использовать беруши, но мне они мешают, не терплю, когда что-то засунуто в уши. Для постороннего это противный однообразный шум, а мне кажется, будто играет оркестр или поет хор. Различаю в нем звуки каждого механизма и уже по ним понимаю, когда и что надо подрегулировать. Слышите? — На лице у него появляется восторженное выражение. — Это в хор вступила партия насосов, для меня они звучат словно сопрано. — Вы маэстро машин и агрегатов! — льщу ему и сразу перехожу к теме, более интересующей меня. — У вас смена скоро заканчивается? — Завтра утром. — Откуда вы? — Из села Коропы. — Это далеко отсюда? Как вы добираетесь домой? — Дежурный персонал привозит и отвозит специальная развозка. А разве вы добираетесь не так? — Удивленно смотрит на меня. — Точно так же. — Чувствую, что сморозила глупость. — Вы сами откуда? Почему вас это интересует? — Он настораживается и смотрит на меня с подозрением. — Просто так спросила. — Чтобы сменить тему, указываю на металлический ящик оранжевого цвета, укрепленный в углу пультовой. — Это что такое? — Общий рубильник, если возникнет экстренная ситуация, с его помощью можно обесточить весь замок. Вас проводить к выходу? — Вижу, он хочет поскорее от меня избавиться. — Пожалуй, да. — А это еще кто? — Мужчина удивленно смотрит на кого-то у меня за спиной. Оборачиваюсь и вижу приближающуюся Илону. С момента нашего расставания ее платье стало каким-то потрепанным, видимо, мое предположение о существовании тайных комнат в замке имеет основание. — Я знала, что ты придешь сюда. Иди за мной. — Илона даже не удостаивает взглядом стоящего рядом со мной мужчину, словно он — пустое место. — Никуда не надо идти. Скоро сюда прибудет помощь и нас спасут, — обрисовываю ситуацию Илоне, и тут сквозь шум работающих машин пробиваются мужские голоса. Так быстро помощь не могла прийти! Неужели у Мартина ничего не вышло и теперь нас ищут? Невольный свидетель нашего разговора, дежурный механик, сощурился, рука потянулась к телефону — видимо, это аппарат внутренней связи. Лучше бы он не делал этого! Прежде чем я успела помешать, рука ведьмы метнулась к шее мужчины, и, захлебнувшись кровью, тот медленно осел на каменный пол. Убийство механика бессмысленно, мне жаль его, но уже ничем не могу ему помочь. Сквозь прозрачные стены комнаты вижу, что возле трубопровода промелькнула фигура в черном костюме. Мы с Илоной не успеем выйти незамеченными, комната превратилась для нас в ловушку! Прежде чем я осознала, что делаю, моя рука откинула оранжевую крышку и, ухватившись за шершавую рукоятку рубильника, разомкнула контакты. Мгновенно погас свет, шум работающих агрегатов стал постепенно стихать. Ведьма сжала мою руку и потянула меня за собой. Я ничего не вижу, не знаю, как Илона ориентируется в кромешной тьме. Где-то в стороне слышатся раздраженные мужские голоса, тонкий луч фонарика начинает ощупывать все вокруг, но мы успеваем покинуть опасную зону. Я полностью доверилась своему поводырю, Илоне, и повинуюсь ей. Ведьма знает, куда идти, ни на секунду не останавливается, и наши преследователи остаются далеко позади. Идти вслепую непросто, я уже не раз больно ударялась то коленкой, то бедром о выступающие части механизмов. Но я спокойна: пока я представляю для ведьмы интерес, для меня она не опасна. Однако не следует обольщаться: Тонич и Ульяна ей верили, и для них это закончилось трагично. Но ведьма допустила ошибку, сделав ставку на Яноша, — тот ей не поверил. Ой! Снова больно ударяюсь коленкой о что-то ужасно твердое. Идем в полной темноте довольно долго: неужели этот зал такой длинный? Вдруг ощущаю, что воздух уже не сухой, насыщенный испарениями машинного масла и солярки, а влажный, промозглый, как в дождливый день поздней осени. Рука у ведьмы небольшая, твердая и холодная, словно у нее не кровь в венах, а некий хладагент. Вытягиваю свободную руку в сторону и сразу натыкаюсь на скользкую стену подземелья. Мы идем по наклонной поверхности вниз. Вдруг появился неприятный запах, вскоре превратившийся в невыносимую вонь. Мне припомнились слова мужчины в комбинезоне, хвалившего замковую систему канализации, и представилось, как мы с Илоной идем по грудь в вонючей жиже, а вокруг плавают какашки. Жуть какая, меня даже затошнило! — Я в канализацию не полезу! — заявляю я. — Что такое канализация? — интересуется ведьма. Что такое телефон, знает, а о канализации не имеет понятия! — Унитазом, наверное, уже приходилось пользоваться? — спрашиваю я, уверенная, что гораздо чаще, чем телефоном. — Горшок с водой? Очень удобно! — Именно он. Из горшка все попадает в трубы, потом в подземный туннель, потом на фильтрацию… — Что такое фильтрация? — Вернемся к канализации. Это подземный туннель, куда по трубам попадает все из горшка с водой. — А как ты через горшок с водой попадешь в канализацию? Там же совсем маленькое отверстие! — Оставим в покое горшок с водой. — Унитаз, — гордясь своими познаниями, произносит ведьма. — И его тоже! Куда мы идем? — Твои повелители не смогли нам помочь выбраться из замка, и мы сделаем это сами. — Долго еще идти? — Уже недолго. Ты стала непочтительна со мной и задаешь много вопросов. — Молчу, госпожа. Особого желания разговаривать, когда воздух вонючий и густой, у меня нет. Дышу неглубоко, втягиваю воздух маленькими порциями. — Сейчас нам надо перебраться по очень узкому карнизу на другую сторону. Я помогу ступить на него, а дальше двигайся сама. Слышу, как впереди и вроде бы внизу шумит вода. На этот раз я иду первой. Карниз совсем узкий, шириной не более десяти сантиметров. У меня на ногах босоножки на танкетке — не самая удобная обувь для такого аттракциона. Двигаюсь осторожно и очень медленно, тесно прижимаясь к влажной и холодной стене. — Как далеко до противоположного края, госпожа? — Пять-шесть шагов. — Здесь не шагаешь, а ползешь, словно… У меня соскальзывает нога, и я проваливаюсь в пустоту. Пытаюсь за что-нибудь уцепиться, хватаюсь за платье ведьмы, и мы вместе летим вниз. За несколько секунд полета у меня все внутри поднимается к глотке. Вздымая фонтаны брызг, мы погружаемся в воду. Она обжигающе ледяная, а быстрое течение подхватывает нас и несет. Вспоминаю, как однажды мне пришлось вплавь преодолевать речные пороги: я получила инструктаж — держаться на поверхности воды, лежа на спине, ногами вперед, чтобы не разбить голову. Это я сейчас и пытаюсь делать. Не знаю, что с Илоной и умеет ли она плавать. Водное путешествие вскоре закончилось — я уперлась ногами в каменную преграду, попыталась принять вертикальное положение, но течение меня утянуло под каменный зуб, я даже не успела набрать в грудь воздуха. Ощущение такое, словно я в аквапарке несусь вниз в закрытой трубе. Меня крутит, переворачивает то на спину, то на живот, больно протягивает по камням. Внезапно посветлело, и я оказываюсь на поверхности реки, радуясь дневному свету. — Я спасена и свободна! — кричу что есть силы. Речка, вырвавшись из каменного желоба, широко растекается, становится все мельче и спокойнее. Мне удается встать на ноги, глубина всего лишь по колено, поэтому несложно сопротивляться течению. Вижу, как прямо на меня несет нечто, похожее на тряпичную торпеду. Это, конечно же, Илона. Мне удается ее перехватить и вытащить на берег. Она без сознания и, похоже, наглоталась воды. Делаю ей массаж сердца, на счет тридцать вдуваю воздух в легкие. После двух таких процедур она начинает кашлять, выплевывать воду, но глаза не открывает. Переворачиваю ее на живот и помогаю легким избавиться от воды. Затем откидываюсь на спину и просто лежу, любуясь облаками. Как прекрасно жить, ощущать красоту природы и быть свободной! Закрываю глаза, погружаюсь в приятную полудрему. — Эй ты! Вставай, нам нужно идти! Принимаю положение «сидя». Илона стоит надо мной и о чем-то сосредоточенно думает, глядя на солнце, зависшее в зените. — Можно не спешить. Нас здесь не будут искать. — Мне необходимо до темноты добраться до Невицкого замка, и ты должна мне помочь в этом. Я горю желанием сказать ей, что никому и ничего не должна. Теперь я свободна и могу не ломать перед ней комедию, называть ее госпожой. Она помогла мне выбраться из замка, но я вернула ее к жизни после того, как она чуть не утонула. Мы квиты и можем разойтись в разные стороны! Стоп! Что это я торможу? Она же ведьма и на моих глазах погубила столько людей! Убить для нее — все равно что выпить стакан воды. Бедного Тонича за что она убила? И я ее отпущу, чтобы она и дальше творила зло в нашем времени?! — Зачем вам в замок? — Стараюсь незаметно взять в руку камень поувесистей. И ужасаюсь себе: неужели я способна убить ее, мою избавительницу от ужасной смерти? Убить ради великой цели — спасения человечества? Почему я вбила себе в голову, что она по-прежнему будет творить зло? А что она еще умеет? Но я же не судья и не палач! Разве совершить зло ради благой цели — не такое же зло? — Я хочу вернуться в свой мир и время! Здесь я чужая. — У ведьмы какой-то болезненный голос. Я вдруг замечаю, что и красота ее потускнела, словно ее смыли воды реки. — Я знаю, как это сделать. — Вас не пугает, что замок захвачен королевскими войсками и если они вас схватят, то костра вам не избежать? — Я умею жить в своем времени, а в вашем — нет, да и не хочу. Если мне повезет, то смогу увидеться с сыном, Ференцем. Ты отведешь меня к замку? — Это не просьба, а приказ. Я хочу сказать ей в ответ что-то резкое, но тут понимаю, что это будет наилучшим выходом для всех. Пусть возвращается в свое время! Может, я поступлю неправильно, если помогу ведьме вернуться туда, ведь, ускользни она от гайдуков Другета, будет продолжать нести зло. Но по-другому я не могу поступить. Это все же лучше, чем пытаться засадить ее в психиатрическую больницу на всю оставшуюся жизнь или избавиться от нее иным способом. Выпускаю камень из ладони. Мокрые джинсы липнут к ногам, карман что-то оттягивает. Вытаскиваю, это оказывается мобильный телефон охранника. Хотя он выглядит вполне добротно, в водонепроницаемом корпусе — его хозяин, по-видимому, увлекался рыбалкой, — у меня мало надежды на то, что он заработает после водного путешествия. — Подожди немного. Мне надо позвонить, да и обсушиться не помешает. Ведьма бросает на меня злобный нетерпеливый взгляд, но не спорит. Я сбрасываю с себя мокрую одежду и раскладываю ее на камнях. Помедлив, ведьма следует моему примеру. Солнце довольно жаркое, высушит одежду за короткое время. У Илоны сильное упругое тело с хорошо развитыми плечевыми мышцами, как бывает у занимающихся греблей. Я вспоминаю, как убийственно она владеет заколкой, и решаю держаться от нее на некотором расстоянии. Вдруг ей вздумается сменить проводника, то есть меня… Как ведьма поступает с теми, кто ей не нужен, мне известно. Разбираю мобильный телефон: как и ожидала, внутри у него влага. Раскладываю его части на солнце. Что он заработает, шансов немного, но надежда, как известно, умирает последней. Вытаскиваю из заднего кармана джинсов оставшиеся деньги, даже не считая, вижу, что их слишком мало. Говорю Илоне: — Имеем финансовую проблему. Она смотрит на меня непонимающе. — Денег не хватит, чтобы доехать до замка. Илона смотрит на свои пальцы, унизанные массивными золотыми перстнями, затем решительно снимает один, с крупным сапфиром, и протягивает мне. — Этого будет достаточно? Как это Янош на ее золото не позарился? Неужели он все же допускал, что она говорит правду и действительно является его прапрабабкой из Средневековья?
<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Ведьмина охота. 2013

Еще по теме 2.5:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях
  13. Процесс заключения договора: этапы и оформление
  14. Поиск партнера в процессе заключения сделки
  15. Основные экономические и финансовые категории и показатели коммерции
  16. Понятие и формы коммерческого капитала
  17. Финансы в коммерческой деятельности
  18. Оборот товаров, товарные запасы и товарооборачиваемость. Понятие и виды товара