загрузка...

2.4

Обнаженная, лежу на мраморном секционном столе. Вокруг столпилась куча зевак, но я не могу прикрыться даже руками, так как тело парализовано. Большинство находящихся здесь мне знакомы, и это пугает. Выходит, они все время были против меня, играли со мной в кошки-мышки? Дима, отвечающий за безопасность в экспедиции, подмигивает мне и добродушно улыбается. Богдан Сильвестрович, деловито потягивая коктейль через соломинку, смотрит строго и осуждающе. Мартин прячет глаза, видимо, ему стыдно. Соломия стоит в обнимку с Владиком, поймав мой взгляд, неслышно шепчет, догадываюсь по движениям губ: «Извини. Я тебя все равно люблю». Лора с хулиганом из кафе стоят у конца стола, ехидно и презрительно поглядывая на меня. Непривычно взъерошенный Богдан в резиновом фартуке, заляпанном кровью, с ненавистью произносит: «Я тебе Соню не прощу!» Степан плотоядно окидывает взглядом мое тело, протягивает руку, желая дотронуться до соска правой груди, и тут же получает шлепок по руке от пожилой библиотекарши. Выходит, ее приступ — это притворство! Библиотекарша смотрит на меня строго, осуждающе и говорит: — H'arom fogak a s'ark'any! Три зуба дракона! Герб Батори! — Три зуба дракона! — повторяю я. — Харом фогак а саркани! Лора и хулиган расступаются и пропускают взъерошенного Егора, который восклицает: — А вот и я, детка! Не обижайся: ничего личного, это все только бизнес. «Неправда!» — хочу крикнуть, но не могу. Наконец голос пробивается: — Это не Егор! Фогак а саркани! Фогак а саркани! Сарканифог! Открываю глаза: незнакомая светлая комната, я лежу на кожаном диванчике, который холодит спину, а напротив сидит на стуле улыбающийся завхоз из психушки со странной фамилией Сарканифог. Я даже прикусила губу от огорчения из-за своего ослоумия! Ведь библиотекарша произнесла, как звучит на венгерском герб Батори, а я не обратила внимания на то, что это созвучно фамилии «милейшего» Яноша Давыдовича. Я принимаю положение «сидя», в голове немного шумит, ощущаю слабость во всем теле. Произношу со злостью: — Зубы дракона! — Именно так переводится моя фамилия, — улыбается Янош Давыдович, — старинная венгерская фамилия. Мои предки были славными воинами. — Вы потомок графини Батори?! — Надеюсь на это. По крайней мере то же самое утверждает одна сумасшедшая. Ты наверняка ее знаешь, видел, как любезничала с ее приятелем. — Ведьма у вас? — невольно вырывается у меня. — Ого! Она еще и ведьма! Что ты знаешь о ней? Я пробовал навести о ней справки и ничего не смог нарыть. Несет сущий бред, но занятный — будто бы она моя прапрабабка из рода Батори. Как ее настоящее имя и откуда она? Смотрю на него, испытывая острое желание его ошарашить: «Все, что она рассказала тебе, — правда. Она твоя прапрабабушка, прибывшая из Средневековья». Но чего я этим добьюсь? Разве что увижу изумление на его лице… Если он поверит мне, то пригреет прапрабабушку-убийцу. Та еще получится парочка злодеев! Нет, необходимо не допустить их союза. На ходу придумываю ведьме биографию: — Ее настоящее имя Илона Студзинская. Училась в аспирантуре на историческом, ей завалили кандидатскую, вот она и тронулась умом, зациклилась на эпохе Средневековья. Считает себя незаконнорожденной дочерью графини Эржебет Батори, с помощью магии перенесшейся в наше время. Стала заниматься магией, потом ее упекли в психушку. Не знаю, каким образом ей удалось оттуда сбежать. Ваша фамилия в переводе созвучна названию элемента герба Батори, который символизирует три зуба дракона, поэтому она определила вас в праправнуки, но по возрасту вы старше ее. — Откуда у тебя информация о ней? — От Тонича, археолога, с которым вы меня видели. Он был влюблен в нее и пытался ей помочь. Глупец! Зачем вы убили его? — Я не убивал — чего ради? Он назначил мне встречу. Сказал, что у меня чрезвычайно редкая, просто уникальная фамилия. Его интересовало, хорошо ли я знаю свою родословную, подробно выпытывал о родственниках и жив ли еще кто из ближайших. О том, что мой род идет от Батори, мне известно от деда. Отца я не помню, он погиб, когда я был еще совсем маленьким. О родстве с Батори я никому не рассказывал, а тут совсем незнакомый человек прозрачно намекает на это. Это меня заинтересовало, и я согласился встретиться с ним во Львове. Этот чудак пригласил меня в квартиру, где познакомил с сумасшедшей красавицей. По-моему, у них обоих с головой было не в порядке. Они несли полную чушь. Я собирался уйти, но тут чудак попросил меня побыть с Илоной, пока он сходит на свидание в кафе напротив. Сказал, что человек, с которым он встретится, угрожает Илоне. Эта парочка, рассказывающая невероятные вещи и свято верящая в них, вызвала у меня любопытство, и я согласился. Выглянув в окно, я увидел, как вслед за ним в кафе вошла ты. Сама понимаешь, к твоей особе у меня особое отношение! Илона попросила меня набрать номер телефона кафе и при мне стала угрожать тебе. Вернувшись со встречи, чудак выглядел очень расстроенным, чуть не плакал. Я узнал, что вы увидитесь на следующий день, и подготовился к этой встрече. Честно скажу, ты очутилась бы тут значительно раньше, но ты тогда не пришла. Поэтому я продолжал общаться с чудаковатой парочкой в надежде, что ты дашь им о себе знать. Так и вышло. Я к ним пришел вечером, накануне вашей новой встречи, а тот чудак лежит зарезанный. Илона не скрывала, что это сделала она, и тут же стала меня напрягать: мол, я должен о ней заботиться — долг кровного родственника. Долги меня мало колышут, но она здоровая и цветущая… — Вы позарились на ее внутренние органы! — не удержалась я от реплики. — Что вы с ней сделали? — Привез в клинику, пару раз хотел отправить вниз — были клиенты, — но что-то меня останавливало. Может, не все, что она говорила, — выдумка? Почему-то мне кажется, что ты можешь меня просветить на этот счет. Я прав? — Я сказала все, что знаю о ней. Ее друг, археолог, свихнулся от любви, она — из-за науки. Вы же, работая в дурдоме, знали сумасшедших множество! — В том-то и дело! Я вижу, когда у человека крыша поехала, а тут… — Он задумался. — Говоришь, она — Илона Студзинская? Откуда она родом? — Точно не знаю. — Если ее друг из Ужгорода, то и она оттуда. У меня есть друзья, которые «пробьют» ее особу, если ты правильно назвала ее имя. — Правильнее не бывает! — Я с ненавистью смотрю на Яноша. — Мои люди следили за тобой, добыли список, который для тебя ксерили в костеле. Но я так и не понял, для чего он тебе был нужен. — Увлекаюсь историей. — Одна фамилия в списке созвучна с моей. Это мой предок? — Вы — убийца! Убили Любу, Соню и неизвестно сколько еще людей! — У меня нет желания с ним общаться, что-либо ему рассказывать. Так и подмывает броситься на него и выцарапать ему глаза, но я еще не совсем отошла от действия снотворного. — Соню мне искренне жаль, а Люба умерла вследствие сердечной недостаточности. — Янош Давыдович недовольно скривился. Подумав, согласно кивнул. — Все верно, но это бизнес! Люба никому не была нужна, бомжиха, а ее органы позволили продлить жизнь людям, нашедшим свое место в мире… — И обеспеченным! Хорошо заплатившим тебе! — Я ненавижу его еще больше. — Небедным. При операциях по трансплантации довольно высокий процент смертности, а у меня он практически равен нулю. Из-за чего? Благодаря более тщательной подготовке к операции. Ведь в большинстве случаев смертельный исход не зависит от квалификации хирурга, человек умирает из-за нехватки времени на полноценные лабораторные исследования. Как проходит трансплантация таких важных органов, как сердце, печень, почки, по действующим официальным правилам? Допустим, будущий донор, реципиент органов, погиб в автокатастрофе. На место аварии прибывает ГАИ, это происходит не сразу, через какое-то время. Гаишники составляют схему, протокол и только после этого разрешают отвезти труп в морг. Отведем на это час, но это в идеальном случае. Требуется время, чтобы найти родственников погибшего и получить у них письменное разрешение на трансплантацию. Предположим, они его дают без долгих размышлений — еще полчаса, хотя это нереально. Затем отвозят образцы тканей в иммунологическую лабораторию для определения совместимости пересаживаемых органов, к тому же они имеют ограниченный срок годности. По результатам анализов определяют пациента, стоящего в очереди на пересадку, который должен в это время находиться в клинике, так как его еще надо будет готовить к операции. Я уже не говорю о том, что каждый шаг должен сопровождаться оформлением документов, а это занимает черт знает сколько времени. А ведь для того, чтобы можно было пересадить сердце, до пересадки должно пройти не более трех часов с момента его остановки. Да и сама операция весьма непростая, кропотливая, в ней участвует порядка тридцати человек. Реально уложиться в сроки и не нарушить правила? У меня поставлено дело так, что пациент получает свеженький орган для пересадки, заранее имея заключение иммунологической лаборатории о совместимости. — Вы убиваете людей ради спасения жизни нуворишей! — Иногда приходится. Есть еще один секрет, и я готов его тебе раскрыть. — Какой? — Если извлекать органы без наркоза, то повышается их жизнеспособность в новом теле, и это тоже снижает вероятность смертельного исхода. Я содрогнулась от услышанного. — Вы хотите сказать, что такая участь ожидает и меня? — Ты не будешь исключением. А что касается Сони… Она очень нравилась мне, но поступила опрометчиво, сорвав с меня маску. Если бы не это, я нашел бы способ оставить ее живой. — Не верю! Вы убили в ту же ночь и своего коллегу-соучастника Феликса Марковича. — В этом виновата ты — в каком-то смысле, ведь мобильный телефон Сони оказался у тебя. Стоило следакам чуть нажать — и Феликс раскололся бы. Он был трусоват, и я спас его от участи стать предателем и жить в постоянном страхе. — Выходит, мне осталось недолго жить… — Пока ты спала, сделали все необходимые анализы. Это будет большой грех, если твои здоровые органы не послужат на благо людям. Как только станут известны претенденты на твои органы, милости просим в операционную. — Янош говорил так, словно речь шла не о моей мучительной смерти без наркоза под скальпелем, а о выполнении заказа на изготовление модной шляпки. — Пока можешь наслаждаться жизнью. Гуляй, где захочешь, все равно далеко не убежишь. — Ты так уверен?! — Его наглость не имеет границ, а меня распирает от злости и желания броситься на него. — Посмотри на правую ногу. Поднимаю штанину джинсов и вижу на щиколотке металлический обруч со светящимся красным светодиодом. — За твоими передвижениями следит по монитору охрана. Как только ты попытаешься покинуть здание, тебя ударит разряд. Сейчас в этом убедишься. Янош поднял руку, и в тот же миг меня скрутила нестерпимая боль, казалось, сердце остановилось, легкие парализовало. Я упала на пол, трясясь мелкой дрожью, не в состоянии сделать вдох. — Поэтому я не рекомендовал бы тебе нервировать охрану. Янош хотел было выйти из комнаты, но я остановила его. С трудом приподнявшись, я спросила: — Где она? — Кто? — Илона. — По коридору четвертая дверь справа. На Илоне такой же браслет. Не знаю, как с ней поступить… Вроде вполне могла бы стать донором, но что-то меня останавливает. Не ее красота, а что-то другое. Не подскажешь? — Вам виднее. — Как хочешь. Рассчитываю узнать это и без тебя. — Янош вышел из комнаты. Подхожу к окну. Современный стеклопакет, но очень узкий, а толщина стен поражает. Выглядываю: высоко. Передо мной карпатский пейзаж — горы, поросшие лесом. Здание, в котором я нахожусь, стоит на возвышенности, так как вижу верхушки смерек далеко внизу. И нет населенных пунктов поблизости, словно клиника расположена вдали от цивилизации. Скорее всего, так и есть: для темных тайных дел требуется максимальная изолированность. Выхожу из комнаты, решаю пройтись по дому, чтобы проверить: в самом ли деле попытка бежать отсюда обречена на провал? Белый длинный узкий, обшитый пластиком коридор с рядом дверей с одной стороны. Он похож на больничный, только пугающе пустой, видно, пациенты тут не задерживаются. Останавливаюсь перед дверью, за которой должна находиться ведьма. Не знаю, о чем с ней говорить сейчас, когда моя жизнь висит на волоске. Прохожу мимо: мне обязательно надо найти выход из создавшегося положения, и пока не до Илоны. В конце коридора — мраморная маршевая лестница, имеющая два пролета вниз, с пузатыми балясинами, как в старинных дворцах. Заметные щербинки и сколы на перилах говорят о ее почтенном возрасте. Не спеша спускаюсь, прохожу лестничную площадку с гипсовой фигурой крылатого херувима на цилиндрической подставке, снова лестничный марш, и я оказываюсь в просторном вестибюле, где на стенах выложены цветной мозаикой сцены из древнегреческой мифологии. Я окончательно убеждаюсь, что это старинный дворец, только внутри сделаны перепланировка и современный ремонт. Огромные парадные двери изготовлены из мореного дуба. Навстречу показывается молодой человек в черном костюме с бейджиком — секьюрити. Он пронзает меня взглядом, но голос у него бесстрастен, как у автомата: — Если желаете выйти на свежий воздух, пройдите через эту дверь в левый флигель. Из коридора есть выход во внутренний дворик. Если предлагают пройти туда, то мне надо в противоположную сторону, что я и делаю, направляясь к двери, ведущей в правую часть здания. Секьюрити мгновенно меня догоняет и заступает дорогу. — Вам сюда нельзя. — Что там находится? — Не знаю, и вас это не должно интересовать. Тон, каким он это сказал, напомнил мне о браслете и о том, к чему может привести неподчинение секьюрити. Но мое любопытство было удовлетворено и без проникновения в эту часть здания. Из двери, ведущей в левый флигель, вышел тучный мужчина в сопровождении почтительно наклоняющейся к нему девушки в салатовом костюме медперсонала. Они прошли мимо нас, тучный мужчина окинул меня взглядом с ног до головы, я ему ответила тем же. Девушка приложила карточку к электронному замку двери, он пискнул, дверь открылась, и они вошли внутрь. Я успела заметить точно такой же белый коридор, как и наверху. Думаю, там располагается отделение трансплантации, а этот мужчина — клиент. Возможно, именно он станет счастливым обладателем одного из моих органов. Мне как-то не по себе, ощущаю предательскую дрожь в ногах. Ругаю себя: нельзя распускаться! Не знаю, удалось ли мне скрыть свой страх от секьюрити. Молча направляюсь в левый флигель, подальше от зловещего хирургического отделения. Ощущение — словно я кролик в клетке и в любой момент меня могут отправить на кухню для приготовления блюда. Впрочем, кролику безразлично, нашпигуют его чесноком или подадут под кисло-сладким соусом, а я бешусь от бессилия. Быстрым шагом иду по коридору, здесь двери с обеих сторон, на них номера и никаких табличек. Слева вижу застекленную дверь и выхожу во дворик прямоугольной формы. Его с трех сторон окружают высокие крепостные зубчатые стены, через которые не перелезешь без специального альпинистского снаряжения. Не знаю, что подтолкнуло Яноша устроить себе логово в старинном замке: удаленность от населенных пунктов или неосознаваемый зов крови? Скорее и то и другое. Надо отдать должное хозяину: дворик — это не унылый каменный плац, он уютный и зеленый, с газонами, цветочными горками, удобными скамейками для отдыха, дорожками, выложенными разноцветной плиткой. Здесь есть даже маленький водопад-водоем с юркими красными рыбками. Все тут миниатюрное, словно игрушечное, но ведь дворик небольших размеров. К сожалению, знакомство с вотчиной Яноша меня не натолкнуло ни на одну мысль относительно побега. Как же покинуть эту красоту по-английски, не прощаясь? На помощь со стороны не приходится рассчитывать, ведь о том, что я здесь, никто не знает. Бедный Егор! Не знаю, что он подумал, когда я не ответила на его звонки. Наверное, поднял в доме всех на уши, пока не обнаружил, что меня в квартире нет. Затем отправился в милицию, написал заявление о моем исчезновении, которое там не приняли, объяснив, что розысками начнут заниматься только через сорок восемь часов. О моем исчезновении Егор сообщил Марте, а та Стасу, и тот, возможно, запустит механизм поисков чуть раньше. Возможно, даже обнаружат этот замок-клинику, но будет уже поздно — меня разберут на органы. Картина столь печального будущего ввергла меня в уныние. Но как не горюй, бедственному положению не поможешь! Надо рассчитывать на собственные силы, а не надеяться, что на помощь прилетит Карлсон, живущий на крыше. Ведь это чертово логово можно покинуть, только взлетев вверх! Янош позволил мне свободно передвигаться по замку, чтобы я убедилась в неминуемости своей жуткой участи и превратилась в трясущуюся от ужаса слизь, молящую его о милости. Ведь ожидание страшнее смерти во сто крат! Многие осужденные на смерть ищут возможность приблизить этот момент, добровольно сокращая и без того скудные мгновения жизни. Но я буду бороться до конца! Непременно надо найти лазейку, которая позволит выбраться отсюда, несмотря на высокие стены, секьюрити и тревожный браслет. Первое препятствие, которое необходимо устранить, — это браслет, пока он на мне, я в их власти.

Присаживаюсь на скамейку, приподнимаю штанину и внимательно его осматриваю. Сплошной металлический, только красный глазок светодиода насмехается надо мной. Несомненно, у него есть источник питания, а значит, съемная крышка и плата-контроллер, но, чтобы получить к ним доступ, надо снять браслет. Замкнутый круг! Вспомнился извечный философский вопрос: что было раньше — курица или яйцо? Волк, попав в капкан, отгрызает себе лапу, может, и мне так поступить? Им проще после этого — ковыляют на трех, но как же я встану на шпильки? Если выбирать между шпильками и жизнью, я выбираю шпильки! Противный красный глазок, что с тобой сделать, чтобы ты погас и не следил за мной? Как вырубить электронику браслета? Стукнуть по нему камнем? Тут и камня-то подходящего нет. Осматриваюсь и ощущаю, что безнадежность положения лишает меня сил. Стоп! Идея появилась, правда, пока смутная. Обследую деревянный столик: вроде подходит. Нужна помощь, сама не справлюсь! Кто мне поможет, если не ведьма? Ее положение особенно не отличается от моего — она тоже пленница. Сегодня Янош пустит в расход меня, а завтра придет ее черед. Лишь бы она мне поверила! Возвращаюсь в здание; поднявшись на второй этаж, энергично открываю дверь комнаты Илоны. Стоя у окна, она резко поворачивается ко мне. Лучи солнца искрятся, играют на ее богатых украшениях — серьгах и перстнях. Странно: Янош оставил ей драгоценности. Ведьма произвела на него впечатление, и он никак не может принять решение в отношении нее. Илона в длинном платье, явно современном. Ее темные глаза наполняются гневом. — Что тебе нужно?! Как ты смела войти без спроса?! — Госпожа Илона, вам наилучшие пожелания от вашей служанки Ульяны. Она здорова и вам того же желает, хотя в вашем положении на это трудно рассчитывать. — Ты кто?! — Илона холодно смотрит на меня, и я чувствую, что она меня узнала, но не подает виду. — Ваша тень из прошлого, единственная, кто знает правду о вас и верит вам. Для остальных вы сумасшедшая! — Да как ты смеешь! — Ее рука метнулась к моему лицу, но я ловко увернулась. Ведьма мне крайне неприятна, и я с удовольствием сама влепила бы ей пощечину. Бедный наивный Тонич, он поверил ей и погиб! Но сейчас не время выяснять отношения. Мне нужна ее помощь! — Госпожа Илона, я здесь, чтобы спасти вас! Тут я кривлю душой, так как о ее спасении думаю меньше всего. Но люди такого типа считают себя центром Вселенной, и им проще что-то втолковать, если дело касается их особы. Они не знают таких слов, как «нам», «нас», а только «я», «мое», «обо мне». — Говори, чего тебе надо! Она презрительно смотрит на меня, словно находится в своем замке и стоит ей только подать знак, как верные слуги растерзают меня. Илона до сих пор не понимает, что тут она — расходный материал, вроде несчастных служанок ее матери, кровавой графини. — Оставаясь здесь, вы вскоре примете мучительную смерть. Ваш праправнук не верит вам, его забавы не менее кровавые, чем были у вашей матери, светлейшей графини Надашди-Батори. Вам необходимо бежать, и как можно скорее, но сделать это без моей помощи не удастся. — Янош слепец и глупец! Совсем не похож на моего сына Ференца! — горделиво вскинув голову, произносит ведьма. Хорошо, что хоть это она поняла. — Смею заметить, госпожа, — пересилив себя, стараюсь говорить почтительным тоном, — это ваш праправнук, между ним и вашим сыном более десятка поколений, сколько всякой крови намешано… Эту тему мы можем обсудить в более спокойной обстановке, когда выберемся отсюда. Вы знаете, что это такое? — Я указываю на обруч на своей ноге. — Дьявольский ошейник, который приносит нестерпимую боль, — со злобой отвечает Илона. Праправнучек не пожалел свою прапрабабушку, не сделал для нее исключения из своих правил. Итак, у нас в активе два браслета. То, что я задумала, — полное сумасшествие. Но ничего не делать, ожидать, когда за мной придут, — еще большее безумие. — Госпожа, вам здесь уготована роль жертвы, агнца для заклания. Или вы мне не верите? — Мне здесь не нравится, — сохраняя маску невозмутимости на лице, говорит Илона. — Я хочу покинуть замок. — Есть люди, которые хотят спасти вас, но они не знают, где вы находитесь. Им надо подать сигнал, но у меня нет того, с помощью чего можно им сообщить о вашем местонахождении. — Несу полную чушь, но как еще все объяснить даме из семнадцатого века? — Это замок господина Казимира Лозицкого, его сын учился с Ференцем в коллегиуме во Львове. Я замок узнала, хотя он сильно изменился, но Карпатские горы остались прежние. Вон там виден Черни лес. Не знаю, как Илона смогла сориентироваться на местности, но, боюсь, без участия историка-краеведа я не разберусь, где мы находимся. Конечно же, этот замок за прошедшие четыреста лет неоднократно переходил из рук в руки и может теперь называться как угодно. Но я не стала это объяснять ведьме. — Я вам благодарна за подсказку, госпожа. Теперь мне надо найти устройство, с помощью которого можно передавать слова на дальние расстояния. Ведьма хмурит лоб и, тщательно выговаривая слоги, произносит: — Тэ-лэ-фон? — Именно он. Илона делает успехи, запоминает чудные для нее названия «волшебных предметов»! В нашем времени подобные «чудеса» сопровождают ее на каждом шагу. Перехожу к главному, ради чего и обхаживаю ведьму: — У меня отобрали телефон; если я получу его обратно, то смогу сообщить, где вы находитесь, госпожа. Мой план состоит в том, чтобы, завладев мобильным телефоном, позвонить Стасу. Он сможет по звонку вычислить местонахождение клиники и устроить здесь «маски-шоу». Понимаю, это может приблизить момент моей смерти, но зато я буду отмщена. Это лучше, чем быть просто освежеванной хирургом-трансплантологом. За время прогулки я встретила только одного секьюрити и медсестру с толстяком, но понятно, что это не единственные обитатели замка-клиники. Клиника подпольная, все здесь засекречено в интересах хозяев и их «гостей». Скорее всего, пациентов сюда доставляют так, чтобы те не догадались о местонахождении клиники. Думаю, им не разрешают пользоваться мобильными телефонами. А вот секьюрити, кроме переговорного устройства, могут иметь при себе мобильные телефоны, так как случаи бывают разные. Но даже объединив наши с Илоной усилия, мы вряд ли сможем отобрать телефон у охранника, дежурящего в вестибюле. Поэтому надо заманить охранника к себе и неожиданно напасть. Как нейтрализовать браслет, я придумала, хотя этот способ опасен для жизни. Но кому суждено быть повешенным, в реке не утонет. — Кто хочет помочь мне? Кто ты? — Это господа знатного происхождения и высокого положения, они заинтересованы в вашем спасении. Я — всего лишь их посланница. — Слегка присев, я изображаю книксен. А какое другое объяснение я могу найти для дамы из Средневековья, всего месяц прогостившей в нашем мире? — При встрече они ответят на все ваши вопросы и будут рады оказать вам гостеприимство и поддержку. Роль посланницы неизвестных благодетелей, радеющих о судьбе Илоны, освобождает меня от лишних расспросов. — Как тебя звать? — Иванна, госпожа Илона. — Хорошо. Рассказывай, что ты задумала, Иванна. — Госпожа Илона, я сделаю так, чтобы сюда пришел охранник. Я буду лежать на полу, вы же станете у двери, а когда охранник войдет, стукнете его по голове ножкой стола. Желательно, чтобы он потерял сознание. Излагая план, все меньше верю, что мы сможем его реализовать. Но Илоне мой план показался реальным — к моему удивлению, она сразу же согласилась. Обстановка в комнате у нее такая же, как и в моей. Я залезаю под столик и начинаю выкручивать ножку. — Что ты делаешь? — недоумевает Илона, а вроде я толково пояснила, как действовать. — Вылазь! Высвободив ножку, я встаю и протягиваю ее Илоне. — Она мне ни к чему, — говорит та высокомерно. Из собранных в пучок волос она извлекает металлическую заколку, похожую на маленькую спицу для вязания. Затея кажется мне напрасной, но ничего другого в голову не приходит, да и времени у нас мало. — Можем начинать, госпожа Илона? — Делай, что задумала! Подхожу к телевизору и вырываю сетевой шнур. Зубами зачищаю кончики проводов. На конце ножки стола — металлический стержень с резьбой, бью им по красному глазку браслета. После четвертой попытки удается его разбить. Сидя на полу, вставляю вилку шнура в розетку, а зачищенные проводки — в отверстие на браслете, образовавшееся на месте глазка. Ужасная боль скрутила мое тело, дыхание перехватило, глаза вылазят из орбит, рот открыт, но вдохнуть нет сил. Боль изгнала все мысли! Словно на мелькающем экране телевизора, вижу, как Илона наклонилась и отбросила провод, и боль отпустила меня. Жадно хватаю воздух, не могу надышаться, сердце стучит, словно пулемет. Постепенно прихожу в себя, но пока не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Первая мысль: «Ведьма спасла меня!» Ведь еще немного — и электрический ток, закоротивший электронику браслета, мог бы остановить мое сердце. Дверь открывается, и в комнату быстро входит охранник в черном костюме. Только он переступил порог, рука Илоны метнулась к нему. Он остановился, схватился за горло, вытаращив глаза, из-под руки показалась струйка крови. Охранник, хрипя, упал лицом вниз рядом со мной. Его тело дрожит мелкой дрожью, а ноги двигаются, словно он продолжает идти. «Ну и ведьма!» — ужаснулась я убийственной точности ее удара. Тут в комнату влетел еще один охранник, копия предыдущего: высокий, поджарый, быстрый. «Как это я не подумала, что их может быть двое?!» Он ловко увернулся от удара Илоны. Отскочив от нее на безопасное расстояние, оказался рядом со мной, спиной ко мне. В его руке, словно по волшебству, появился пистолет. Захватываю ногой его ногу чуть выше голеностопа, второй бью под колено. Он падает спиной на меня, чуть не оглушив. Левой рукой обхватываю его за туловище, второй вцепляюсь в кисть, держащую пистолет, не давая прицелиться в Илону, но он стреляет. Появляется полупрозрачное сизое облачко, а ведьма молнией устремляется к нам. Охранник вновь стреляет и вдруг начинает вопить, выбитый пистолет отлетает в сторону. Вижу Илону, бьющую ножкой стола по его голове. Видимо, она у него чугунная, так как он не теряет сознание, а сильным ударом ногой в живот отбрасывает Илону со скоростью пушечного ядра к противоположной стене. Локтем наносит мне удар по ребрам, я задыхаюсь от боли, и моя хватка слабеет. Ему удается подняться на колени, я стараюсь, как могу, удержать его. Видно, я его достала, и он решил занялся мной серьезно: пара ударов — и я бессильно растягиваюсь на полу. Его лицо сосредоточено и злобно. В этот момент из-за его спины возникает рука Илоны — и ему в висок вонзается заколка. Происходит трансформация выражения его лица: сначала оно недоумевающее, потом по-детски обиженное. А через секунду он мешком валится на пол. Мое тело — это комок боли, но через силу заставляю себя подняться, подхватываю с пола пистолет. Сейчас не время думать о себе, надо немедленно уходить, искать подходящее помещение, где можно будет забаррикадироваться. Авось удастся дождаться помощи! Вдруг вижу, как Илона с воплем падает на пол, трясясь от невыносимой боли. Видимо, охрана, услышав выстрелы, переключила браслет, и он ударил ее током. В моем электроника полетела от короткого замыкания, и мне они ничего не могут сделать на расстоянии. Обшариваю карман охранника, нахожу мобильный телефон. О Боже! Добытый с таким трудом мобильный телефон бесполезен — тут связь отсутствует! Все напрасно! Илона лежит на полу и тихо стонет. Наклоняюсь к ней, хочу помочь подняться, но она после удара током не в силах двигаться. Рукояткой пистолета разбиваю глазок на ее браслете. — В конце коридора… Последняя дверь направо… Подвал… — шепчет Илона. Она понимает, что, если спасусь я, у нее тоже появится шанс выбраться отсюда. — Я вернусь! — обещаю ей, но особо в это не верю. «Кто бы мне помог?» Выскакиваю в коридор, бегу в указанном направлении. Сзади шум, топот — охрана уже здесь. Ранее я считала, что коридор заканчивается тупиком. А если Илона ошибается и при перестройке здания убрали черный ход? Но она провела тут не одну неделю, было время проверить. — Стой! Хуже будет! — слышу позади себя крики и топот бегущих. «Хуже, чем что?» На ходу, не целясь, стреляю по преследователям. От грохота выстрелов в закрытом помещении закладывает уши, сглатываю слюну — помогает. Шум погони на мгновение стихает, затем возобновляется, дополняясь руганью и угрозами насчет того, что со мной сделают, когда поймают. Но я уже у двери, о которой говорила Илона. С ходу простреливаю электронный замок, и дверь открывается. За ней — узкая винтовая лестница. Не раздумывая, бегу по ней вниз, рискуя в случае падения сломать себе шею. Когда ты знаешь, что придется умереть, не все ли равно, как именно? На ходу размышляю: бежать в подвал, как посоветовала Илона, или на первый этаж, в отделение трансплантации? Выбираю второй вариант. Выстрел из пистолета помогает открыть и эту дверь. Не знаю, сколько осталось патронов, но думаю, что мало. Я стреляла не с целью попасть в охранников, а только чтобы их отпугнуть. Пистолет в моих руках — скорее психологическое оружие. Моя цель — найти телефон! Если мобильный тут не работает, то должна быть какая-то другая связь! Ведь Янош не может не звонить сюда, когда находится за пределами клиники! В моем распоряжении секунд тридцать, надеюсь, что я все же оторвалась от преследователей. В отделении трансплантации двери — с обеих сторон коридора. Где искать телефон? Светящийся красный фонарь над дверью — ясно, что это операционная, тут телефона не может быть. Дверь впереди открывается, и оттуда выглядывает уже знакомая мне медсестра. Направляю на нее пистолет, у нее от испуга отвисает челюсть, она пытается захлопнуть дверь, но я уже рядом, успеваю вставить ногу между дверью и косяком. Вталкиваю медсестру внутрь, она испуганно пятится. На каталке у окна лежит толстяк, укрытый простыней, — он под капельницей. Немая сцена: замершие от испуга медсестра и пациент и я с пистолетом. — Где телефон?! Медсестра протягивает мне свой мобильный. — Не мобильный! — уже не говорю, а рычу. — В ординаторской! — Ее мертвенная бледность говорит о том, что она сейчас упадет в обморок. — Где ординаторская?! — Тычу пистолетом ей в грудь. — Иди вперед, показывай! Она, словно в трансе, медленно движется к открытой двери, приходится придать ей ускорение. Медсестра вылетает в коридор, я следом за ней. Вижу, как в конце коридора появляются мои преследователи. Стреляю, не целясь, в их сторону два раза, надеюсь, что никого не задела. — Где?! — кричу медсестре, лицо которой почти сливается с белой стеной. Та указывает на дверь в пяти метрах от меня. Вновь стреляю в сторону преследователей, которые, прижимаясь к стенам, осторожно приближаются ко мне. Мчусь вперед, ожидая пулю в спину, но охранники не стреляют. Боятся попортить мои органы? Похоже, клиента на них уже нашли. Влетаю в указанную медсестрой комнату: четыре одинаковых стола с компьютерами, два шкафа, сейф, но нигде не вижу телефона! Я впадаю в истерику. Открываю ближайший шкаф и вываливаю все наружу — бесполезно! Дверь в комнату потихоньку открывается. Направляю на нее пистолет и нажимаю на курок — щелк, щелк: патроны закончились! Дверь распахивается, и один за другим входят двое в черных костюмах с бейджиками, осторожно направляются ко мне. Продолжаю держать в руке бесполезный пистолет, словно с его помощью могу защититься от них. Смотрю на них и не вижу — глаза застилают слезы. Беззвучно плачу. «Неужели это конец?!» У меня осторожно забирают пистолет, и я получаю такую тяжелую оплеуху, что грохаюсь на пол. Меня поднимают, ставят на ватные ноги. Перед глазами все плывет. — Ты искала телефон? Он закрыт в сейфе, — раздается притворно-участливый голос подошедшего Яноша Давыдовича. — Так что твои усилия пропали даром, хотя впечатлили и заставили поволноваться. Между тобой и мной теперь нет разницы: ты, как и я, убийца! Убила двух охранников, чтобы спасти свою жизнь. Я же убиваю ради денег: цели разные, а методы одни и те же! — Я не убивала их! — Хорошо, была вдохновительницей и соучастницей преступления. Поэтому пойдешь под нож, пардон, под скальпель, во имя справедливости. За чужую смерть надо платить собственной жизнью! Наденьте на нее наручники, скоро она нам понадобится, не хочу, чтобы успела еще что-нибудь вытворить. На моих руках защелкиваются металлические браслеты. Они доставляют мне массу неудобств и начинают растирать кожу. — Босс! — обращается охранник к Яношу. — Сумасшедшая исчезла. Она, как и эта, закоротила браслет с помощью шнура. «Браво, Илона! Все схватываешь на ходу!» — восхищаюсь я и радуюсь за ведьму. — Как может здесь кто-нибудь исчезнуть? — тихо и спокойно произносит Янош и вдруг как заорет: — Болваны! Все перерыть, а ее найти! Она не сумасшедшая, раз сумела обвести вас вокруг пальца. Янош смотрит на меня долгим изучающим взглядом: — Ты знаешь, где твоя подружка? — Нет, но если бы знала, не сказала бы! — Верю, что не знаешь. Увести в подвал, в «чистилище»! Он подходит ко мне, наклоняется к уху и едва слышно шепчет: — Я начинаю верить, она, похоже, и правда ведьма…
<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Ведьмина охота. 2013

Еще по теме 2.4:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях
  13. Процесс заключения договора: этапы и оформление
  14. Поиск партнера в процессе заключения сделки
  15. Основные экономические и финансовые категории и показатели коммерции
  16. Понятие и формы коммерческого капитала
  17. Финансы в коммерческой деятельности
  18. Оборот товаров, товарные запасы и товарооборачиваемость. Понятие и виды товара
  19. Товарооборот как форма продажи товара покупателю