1.6

Уже не сплю, но не в силах открыть глаза, хочется вернуться назад, в сновидение. Однако сон, словно ртуть, ускользает из сознания. Пытаюсь задержать в памяти хоть его обрывки, но они подобны кругам на воде — только что были, и нет их, лишь спокойная гладь.

В детстве меня учили: если сон хороший и ты хочешь его запомнить, то сразу после пробуждения, не вставая, попробуй его вспомнить в деталях и, желательно, затем кому-нибудь его расскажи. Но какие тут детали, если его и в общем не помню! Лишь осталось ощущение, что прикоснулась к чему-то очень хорошему. В палатку зашла Нина, у нее мокрые волосы и посвежевшее лицо. — Проснулась, Ленок? Не знаю, какие у тебя планы, но, чтоб ты знала, завтрак через полчаса. Кто не успел, тот ходит голодным. — Спасибо, встаю. Все удобства во дворе, они самые примитивные, но чувствую я себя великолепно, с удовольствием вдыхаю пьянящий воздух свободы. Всего несколько дней отделяют эту мою жизнь от жизни в больнице, а кажется, что между ними пропасть и психушка — лишь приснившийся кошмар. После завтрака лагерь опустел, остались лишь дежурные, отвечающие за порядок и приготовление обеда. Мне здесь находиться не с руки, надо показать, что я сюда приехала для исследования паранормальных явлений, иначе вызову подозрения. Взяв фотоаппарат, блокнот и ручку, отправляюсь в замок. При свете дня руины кажутся безобидными, но воспоминания о ночном приключении не вызывают смеха. Странные тяжелые шаги того, кто, похоже, преследовал меня, но так и не показался мне… По сути призрак — астральное тело, которое не может издавать звуки. Выходит, ночью источником испугавших меня звуков было физическое тело, а может, это была звуковая галлюцинация. Кто мог ночью производить такой шум? Человек? Он должен весить по крайней мере килограммов сто пятьдесят, раз топал, как гиппопотам. Решаю зарисовать план замка. Обхожу территорию и теряюсь, обнаружив множество проходов, нагромождений остатков зданий. Все это не укладывается в моей голове, представляется запутанным лабиринтом. Если бы я смогла забраться на верх донжона, оттуда замок был бы как на ладони. Обнаруживаю отверстие в земле диаметром метра три, обложенное камнями. Кладка неровная, местами обвалившаяся. Подхожу и заглядываю в дыру: вроде как колодец, только без воды. Вспомнила, как в моем путешествии в прошлое крестьянина Петра пугали заточением в яме. Может, это она и есть? — Как вам замок? — Раздавшийся за спиной голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Оборачиваюсь и вижу улыбающегося Тонича. — Производит впечатление, но для меня здесь все так запутанно! — чистосердечно призналась я. Тонич скользнул взглядом по листку блокнота с моими потугами и снисходительно улыбнулся. — Вы зарисовывали план замка? Зачем же изобретать колесо, когда оно уже изобретено? — Тонич достал из папки с ворохом бумаг листок и протянул мне. — Вот он. Возьмите. Не скажу, что, взглянув на план замка, я сразу разобралась в нем, — он показался мне не менее запутанным, чем оригинал. Заметив недоумение на моем лице, Тонич помог мне разобраться в плане. — Территория замка имеет форму неправильного эллипса. Это уникальный образец замковой архитектуры, незаслуженно преданный забвению. Тут было предусмотрено три линии обороны. В состав оборонительных укреплений входят два вала со рвом между ними, оборонительная стена с четырьмя башнями на внутреннем валу, башня над въездными воротами и внутренние строения с квадратной башней-донжоном. Из четырех башен на внутреннем валу укреплений три имеют полуовальную форму и одна — треугольную. В юго-западной части находится шестиугольная въездная башня-барбакан, которая соединяется с основными укреплениями двумя параллельными оборонительными стенами. Вот, обратите внимание, на юг выдвинута трехэтажная башня, которая была соединена с центральным замковым двориком крытой галереей длиной около сорока метров. Это давало защитникам замка возможность… — Большое спасибо, вы очень мне помогли, — прервала я археолога, иначе мне пришлось бы прослушать лекцию о фортификации, и, чтобы немного сгладить свою бестактность, задала вопрос: — Это колодец или яма для осужденных? — Конечно, это всего лишь колодец. Выдолблен в скальном образовании, его глубина — более четырех метров. Предназначался для сбора дождевой воды. В замке был и уникальный водопровод, проложенный с соседней горы. Он функционировал по принципу сообщающихся сосудов и на непосвященных производил ошеломляющее впечатление — вода текла в замок снизу вверх по деревянным трубам. Я вспомнила о своем путешествии в Средневековье и вчерашнем споре о реальности турецкой княжны. — Кажется, одно время этим замком владел Балинт Другет? Что вам известно о том периоде? Археолог посмотрел на меня с интересом. — После смерти Дьердя II Другета началась тяжба — никак не могли поделить владения покойного, в конце концов его дальний родственник, Балинт Другет, захватил замок силой. Лишь через несколько лет Дьердь III Другет с помощью королевских войск вернул его себе, хотя продолжал жить в Ужгородском замке. Что именно вас интересует? — Вчера вы спорили о том, что послужило основой для легенды про «погань-деву». Где-то я читала, не помню где, что у Балинта Другета в замке была любовница, которую подозревали в ведьмовстве и вампиризме. Может, именно она была «погань-девой»? — Любопытно, но думаю, что это очередная ничем не подкрепленная версия. Я ознакомился со всеми известными первоисточниками, где хоть вскользь упоминается Невицкий замок, но такой информации не встречал. Хотя кто знает, может, существуют неизвестные мне исторические документы. Балинт Другет — особа ничем не примечательная, о нем упоминается в хрониках лишь в связи с судебным разбирательством и захватом замка. Будьте так любезны, постарайтесь вспомнить: где прочитали про любовницу Балинта? — Извините, не знаю, как к вам обращаться. Отчество у вас, кажется, Антинович? — Извините, что не представился: Марк Антинович Куричко. Прошу вас называть меня, как и все тут, Тоничем. А вы зоветесь Еленой? — Точно так. Если что вспомню, то обязательно вам сообщу… Мне трудно представить, как в этой мрачной крепости можно было жить и заниматься чем-либо кроме войны. — Напрасно. За оборонительными сооружениями находился дворец, и в нем бурлила жизнь. К сожалению, сейчас трудно представить, как он выглядел и снаружи, и внутри, так как ныне почти полностью разрушен. Дворец был достаточно большой, имел тридцать одно помещение, отапливаемое каминами, площадью около тысячи квадратных метров, и занимал две трети территории всего замка. Предполагается, что в замке во время военных действий могло укрыться порядка пятисот человек, что по тем временам было немало. — Большое спасибо, но, если можно, мы позже продолжим нашу беседу. Хочу пройтись по территории замка. — Решаю распрощаться с Тоничем, соскучившимся по лекциям в университете и нашедшим в моем лице благодарного слушателя. — Как вам будет угодно, Елена, — произнес немного растерявшийся Тонич, видимо, не ожидавший, что мы так быстро расстанемся. Я махнула ему на прощание рукой и быстрым шагом стала удаляться. — Разве вам было мало ночной прогулки? Вопрос Тонича застал меня врасплох, я обернулась, но успела только увидеть, как он юркнул, словно ящерица, в расщелину в стене и исчез. «Он знает, что я ночью была в крепости? Откуда? Маловероятно, чтобы ему сказал Дима, заинтересованный в сокрытии этого случая, — ведь ему может достаться на орехи от начальства. Тогда узнал от Нины? Возможно, если у них доверительные отношения. Или он тоже был ночью в крепости и видел меня? Может, он слышал те странные шаги? И видел то, что производило этот шум?!» Уже сожалею, что распрощалась с Тоничем, — у меня возникло столько вопросов к нему! Решаю после обеда продолжить с ним беседу. Странные вещи творятся в развалинах этого замка, хотя меня больше всего должно интересовать не это, а моя дальнейшая судьба. Через пару месяцев экспедиция свернет свою работу, что тогда делать мне? Вернуться к Соломии в надежде, что она придумает для меня что-нибудь новенькое? Я не смогу вечно скрываться, но что мне делать? Если бы знать, кто тот таинственный компаньон Феликса Марковича в морге! Это довольно крупный мужчина, его голос был искажен маской, я по голосу его не узнала. Кто бы это мог быть? Богдан? Он куда-то запропастился, а Соня не стала его разыскивать. Не хочется верить в это. Может, санитар из мужского отделения? Как его зовут? Нет, Богдан и санитар отпадают, тот мужчина проник в больничный сад извне с помощью лестницы, стоявшей у стены. Стоп! Лестница могла потребоваться напарнику Феликса Марковича, чтобы покинуть территорию больницы и в условленном месте передать изъятые органы. Получается, что в список подозреваемых следует включить абсолютно весь мужской медперсонал больницы, но это мог быть и совсем посторонний человек. У меня не было ни одной зацепки, и я приуныла. Нет, я не имею права бездействовать! Мне вспомнился следователь Стас из киевского УВД, с которым я была в приятельских отношениях. Надеюсь, что он не изменил своего отношения ко мне. Надо ему написать, изложить все, что со мной произошло, и вместе с письмом отправить мобильный телефон Сони. Вариант так себе, нет уверенности, что Стас займется решением моих проблем, но пока другого выхода не вижу. Как ему передать послание и при этом не «засветиться», не открыть свое нынешнее местопребывание? Нужно узнать, кто в скором времени покинет лагерь экспедиции, и попросить, чтобы он отправил бандероль из своего места жительства. Скажу, что хочу разыграть приятельницу, чтобы та поломала голову, получив посылку из незнакомого города. Бандероль нужно отправить на адрес Марты, а уж она пусть лично передаст ее Стасу. Принятое решение улучшило настроение, хотя то, что мы планируем, и то, что получается, не всегда одно и то же. Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Время до обеда я посвятила изучению развалин дворца, по остаткам стен и фундамента рисовала его в своем воображении, сверяя с планом, полученным от Тонича. Занятие настолько увлекло меня, что, когда услышала звон рынды, доносящийся из лагеря и созывающий на обед, даже расстроилась. В числе последних я села за обеденный стол рядом с Ниной и сразу стала искать взглядом Тонича. Но его здесь не было. — Где же Тонич? — поинтересовалась я у Нины, с удовольствием поглощавшей наваристый борщ. — Кто знает, куда его заведут тараканы в голове. — Нина все же оторвалась от тарелки, недовольно взглянув на меня. — Если он чем-то увлечется, то забывает обо всем на свете. Он занимается тут только археологией. Из-за его странностей от него сбежали все помощники, и он проводит исследования и раскопки в одиночку. — Ты ему говорила, что я отлучалась ночью? — как можно тише спросила я. — За кого ты меня принимаешь? — возмутилась Нина. — Конечно нет. «Выходит, он ночью был в развалинах и видел меня, но мне не показался. Но тогда зачем намекнул об этом?» Мне еще больше захотелось пообщаться с Тоничем. После обеда полагался часовой отдых, и большинство молодежи отправилось на речку. Я с удовольствием последовала бы за ними, если бы не боялась испортить свой макияж. В образе Лены, «синего чулка», чувствую себя неважно, но понимаю, что это наилучший способ избежать расспросов любопытных. Мужчины меня игнорируют, а женщинам из-за своего аутизма и односложных ответов я неинтересна. Устраиваюсь в стороне от лагеря, в тени, но так, чтобы видеть тропу, ведущую в замок. Хотя Тонич может прийти в лагерь и другим путем. Прождав более часа, я пошла в столовую и там узнала, что Тонич так и не появился. Решив, что голод погонит его на ужин обязательно, я отправилась на поиски уединенного места, где могла бы написать письма — попросить о помощи подругу Марту и следователя Стаса. Такое местечко нашла в заброшенном турлагере, где в одном из домиков обнаружила еще не полностью развалившийся столик (писать на коленях я никогда не любила). Описание происшедших событий меня увлекло, хотя пришлось несколько раз переписывать текст. В отличие от эмоционального письма Марте, в письме Стасу я старалась сухо излагать факты, не оценивая их. Лишь в конце позволила себе предложить сделать эксгумацию тел недавно умерших больных, захороненных на больничном кладбище, чтобы проверить наличие в них всех органов и установить причину смерти. Представила, как презрительно скривится лицо Стаса после прочтения моих рекомендаций и что он скажет в мой адрес, но не смогла удержаться. Закончила я писанину, когда ужин уже начался. Завернув письмо и мобилку Сони в бумагу, я сделала из нее подобие бандероли и написала на ней адрес Марты. Спрятав все это в полиэтиленовый пакет, я пошла в столовую. Мое появление почему-то было встречено весьма бурно. — Лена, почему вы опоздали?! — возмущенно выкрикнул Богдан Сильвестрович. — Спектакль уже начался? Третий звонок, а меня все нет? С моей стороны было неразумно язвить руководству, но не смогла удержаться. Хотя образ я сменила, внутри осталась прежней. Плохая я артистка, а ведь я здесь на птичьих правах! Богдан Сильвестрович так покраснел, что я даже забеспокоилась, как бы его не хватил инсульт. — Вы это прекратите, Елена! Если наши порядки не устраивают, то вас никто не держит в нашем лагере! Поняв, что перегнула палку, я миролюбиво добавила: — Тонич и на обед не пришел, и никто не стал бить в колокола. — Вы знаете, где Тонич? — с надеждой глядя на меня, спросил Богдан Сильвестрович. Я обвела взглядом присутствующих и увидела, что археолога за столом нет. — Не знаю… А что, его никто не видел? — Видели! До обеда с вами, а уж после — нет! Он вам говорил, что собирается делать и куда идти? — Нет, только вот план замка мне дал и рассказал кое-что из истории. — Ладно, садитесь ужинать. Еще не хватало, чтобы люди тут стали пропадать среди бела дня! — Не волнуйся, Сильвестрович, найдется Тонич. Он же странный, куда-нибудь забился и пишет докторскую, — фамильярно сказал Миша. — Дай Бог! Дай Бог! — вздохнул Богдан Сильвестрович. Ужин проходил в напряженной обстановке, только Миша шутил, но над его шутками никто не смеялся. После ужина народ не спешил расходиться, строили версии, где может быть Тонич. Богдан Сильвестрович с Димой стояли в сторонке и о чем-то тихо спорили. Когда Дима развернулся, намереваясь уйти, Богдан Сильвестрович в сердцах выкрикнул: — Если до отбоя Тонич не обнаружится, завтра утром вызовем милицию и начнем сворачивать лагерь! Будет жаль, если с Тоничем произошло что-нибудь плохое. К тому же его исчезновение самым неблагоприятным образом отразится на мне. Ведь милиция в первую очередь начнет проверять членов экспедиции, и моя легенда сразу развеется как дым. Значит, ночью мне придется покинуть лагерь, чтобы милиция меня здесь не застала, и бежать из этих мест куда подальше. Но куда? К Соломии нельзя — милиции не составит труда пробить номер телефона, по которому звонили из «лаборатории паранормальных исследований», представляя меня. К маме тоже нельзя: в маленьком провинциальном городке все люди на виду, там сложно укрыться. Надо ехать в Киев, город большой, и там друзья, на их помощь можно рассчитывать. И там Егор… Я почувствовала, как защемило сердце. Как же я хочу увидеть его! Хоть это глупо, безрассудно! На железнодорожную станцию нет смысла идти, я там сразу «засвечусь», к тому же неизвестно, удастся ли сесть на ночной поезд. Здесь мало поездов останавливается. Остается прежний способ передвижения — на попутке. У меня есть немного денег, и это упростит путешествие автостопом. Выйду из лагеря после полуночи, чтобы избежать ненужных расспросов. Мне вспомнился странный вопрос Тонича, больше похожий на предупреждение. Выходит, он ночью что-то видел, и, возможно, это как-то связано с его исчезновением. Он унес с собой тайну, которой заинтриговал меня. От всей души хочу, чтобы с ним ничего плохого не случилось. После ужина я вернулась в палатку и собрала вещи в сумку, лишь бандероль положила отдельно в пакет: из-за мобилки Сони она для меня наибольшая ценность, остальными вещами в случае чего могу пожертвовать. — Лена, пойдем в село, ощутим прелести цивилизации, выпьем кофе в гостинице «Пид замком». Очень классное заведеньице! — предложила план на вечер Нина. — На обратном пути искупаемся в речке — не вода, а парное молоко. Идем, оценишь! — Нет, Нина, без меня. Что-то себя неважно чувствую, хочу пораньше лечь спать. — Ты что, вздумала летом болеть?! Тогда чай с коньяком, у меня есть НЗ, а потом все по программе! — Я алкоголь на дух не переношу, — покривила я душой. — Спокойствие — это единственное, что мне нужно. Нина хороший, компанейский человек, но мне надо выспаться, так как впереди ожидает бессонная ночь. Мне и в самом деле не помешал бы глоток коньяка, я быстрее бы заснула, глупо было отказываться. Судя по выражению лица Нины, я своим резким отказом обидела ее. Не хочется в ее памяти остаться грубиянкой. — Нина, прости меня. Когда плохо себя чувствую, становлюсь нервной и невыносимой в общении. Завтра приду в себя, а пока мне лучше лечь и как следует отдохнуть. — У нас тут есть врач, я ее позову. — Я лучше всякого врача знаю, что у меня. Мне необходимо только спокойствие, и все пройдет. — И что же у тебя? — заинтересовалась Нина. — Синдром «синего чулка»! — не выдержав, рявкнула я и полезла в палатку. Нина немного потопталась у входа, окликнула меня, но я не отозвалась, и она ушла. Я легла на матрас и закрыла глаза: надо заснуть. Гоню из головы все мысли, которые могут помешать. Это оказывается непростым делом, и счет баранов не помогает — я по-прежнему бодрствую. Начинаю релаксировать, чтобы таким образом притянуть сон. В качестве точки для сосредоточения выбираю анкх, лежащий в ложбинке между грудями. Одновременно вызываю ощущение тепла в кончиках пальцев ног, которое должно подниматься по телу, охватывая всю меня. Ощущаю приятную теплоту и спокойствие в теле, веки тяжелеют и словно слипаются. Еще немного… Вдруг вихрь подхватывает меня, вертит и бросает в пропасть межвременного перехода. «Зачем?! Как некстати!» — только и успеваю подумать, как водоворот времени изгоняет мысли, вызвав ощущение, словно я с сумасшедшей скоростью вращаюсь в центрифуге. На этот раз я оказалась во внутреннем дворике Невицкого замка — у меня нет сомнений, что это он. В наше время здесь много свободного пространства, современности, но как же плотно он скомпонован во времена Средневековья! Перед дворцом лишь небольшая площадка, выложенная камнем. На самом деле дворец — это большой двухэтажный каменный дом со стрельчатыми готическими окнами, который в случае необходимости можно использовать как крепость. Похоже, время для этого настало: слышатся оглушительные орудийные выстрелы, от ударов ядер в стены дрожит земля. Слышны выкрикиваемые воинские команды и стоны раненых. Похоже, я попала сюда не в самое лучшее время. Вижу, как через двор ко дворцу спешит воин в шлеме и кольчуге. У него потемневшее лицо, то ли от загара, то ли от порохового дыма. Я следую за ним. Он стучит в дубовую дверь кулаком. На руках у него рукавицы из грубой кожи с металлическими вставками. Открывает ему воин в кирасе и с мечом на перевязи, у него испуганное лицо, что не соответствует экипировке. Это слуга, но почему-то он в облачении воина. — Где господин? — В церкви, молится. — Веди меня к нему! Сейчас время воевать, а не молиться! Слуга семенит, за ним широко шагает воин, его шаги гулко звучат в помещении, и мне сразу вспоминается ночное приключение, чьи-то шаги, так испугавшие меня. Мы идем через анфиладу комнат. Грубая мебель, видимо работы местных мастеров, стены обтянуты недорогой тканью. Мне вспомнилась отделка залов роскошного дворца графини Сфорца [5] , по сравнению с которым этот чересчур прост. Дворцовая церковь оказалась небольшой часовней, внутри на коленях стоит коренастый мужчина в черном бархатном камзоле. Он вполголоса молится и не оборачивается, словно не слышал, что кто-то вошел, хотя воин производит шума не меньше, чем танк или стадо бегемотов. Слуга, согнувшись пополам, замер на пороге, но воин ткнул ему кулаком в ребра, тот болезненно скривился и не сразу смог вымолвить: — Ваше высочество! Мужчина в камзоле поднялся и обернулся. У него широкое лицо с глубоким шрамом на щеке и еще одним, поменьше, на лбу. На вид ему лет сорок с небольшим. В то время мужчины редко доживали до таких лет, поскольку умирали на поле битвы. Его взор сразу устремился на вошедшего воина: — Данило, почему ты здесь, а не на стене? — Господин, мы долго не продержимся, пора покинуть замок. — Данило, ты несешь чушь! Крепость неприступна, вспомни: нам с трехтысячным войском удалось взять ее только после неоднократных штурмов на протяжении недели! Надо продержаться несколько дней, пока из-за перевала не придет помощь! — Помощи не будет! Вернулся посланец. Гетман литовский Ходкевич собирает войска, чтобы помочь королевичу Владиславу, который вознамерился в очередной раз отвоевать московский престол. Гетман передал вашему высочеству, что интересы короля Сигизмунда на востоке, а не по эту сторону перевала. — Все забывается, и обещания становятся пустым звуком! — злобно воскликнул мужчина в камзоле. — Будем держаться сколько можем и победим, не будь я граф Балинт Другет, истинный наследник рода Другетов, владеющих этими землями уже триста лет! Нам это право даровал император Рудольф! — Сын Сорозины Доци [6] пришел под стены замка с королевскими войсками, выходит, король Матьяш принял его сторону, а император Рудольф уже пять лет как упокоился и ничем не сможет помочь вашему высочеству. — К чему этот разговор? Ты сомневаешься в моем праве на эти земли?! — Балинт еще больше помрачнел. — У меня лишь три десятка воинов да два десятка слуг, которые только и думают, как сбежать со стен. Если бы я не пообещал собственноручно казнить дезертиров, они давно так и сделали бы. Пока артиллерия обстреливает ворота замка, надо уходить. Первый же штурм мы не выдержим. — Ты трус, Данило, а не рыцарь! Я сам стану во главе обороняющихся и покажу тебе, как надо сражаться! Их там всего несколько сотен, у них три орудия, а у нас высокие и крепкие стены, вдоволь пороха и ядер. — Господин, сражаясь против королевского войска, мы становимся врагами короля, и нас ожидает позорная смерть на виселице. Пока не пролилась кровь, самым разумным будет продолжить переговоры и сдать замок. Господин, если бы вы выполнили приказ короля, сейчас не стояло бы его войско под стенами замка, а надо было всего лишь… — Выдать оборотня, проклятую ведьму, питающуюся человеческой кровью! — раздался из-за спины воина громкий насмешливый голос. Данило заметно побледнел и отступил в сторону. В часовню вошла дама в роскошном шелковом наряде, лицо ее было прикрыто легкой вуалью, к головному убору, украшенному драгоценными камнями и смахивающему на кокошник, сзади крепилась легкая газовая ткань, ниспадающая до пят. За ней, потупив взгляд, вошли две служанки в скромных коричневых одеяниях. Дама откинула вуаль: ее лицо невероятно красиво, с утонченными аристократическими чертами, оно сразу притягивает взгляд. Белоснежная от природы кожа в обрамлении рыжих волос и необычайного зеленого цвета глаза, словно светящиеся изнутри… Ее красота ошеломляет, даже не представляю, что чувствуют мужчины в ее присутствии. Дама встала перед Данилом и устремила на него взгляд, от которого тот настолько потерялся, что у него даже задергалось лицо. — Иди к солдатам и сделай так, чтобы враг не вошел в замок! — Она не повысила голос, но тон давал понять, что ее приказы выполняются без обсуждения. — Если надо будет, все умрите! Пасть в бою — это честь и слава для рыцаря! — Слушаюсь, госпожа. Все будет так, как вы велите, — деревянным голосом промолвил Данило, боясь даже взглянуть на даму.
— Если пойдешь на предательство, тебя ожидает долгая мучительная смерть. От меня не укроешься, моя месть тебя настигнет везде! — Я это знаю, госпожа. Разрешите вернуться на стену к солдатам? — Иди и помни, что я тебе сказала! Данило и слуга мгновенно покинули часовню. Дама повернулась к властителю замка. Тот быстро подошел к ней, склонившись, с благоговением поцеловал изящную ручку в ажурной перчатке. — Балинт, за что ты посадил Ондроша в яму? Разве его воинские умения не пригодятся при защите замка? — Илона, весь мир восстал против меня! — жалобно произнес Балинт — так ребенок жалуется маме на обидчиков. — Не иначе как Ондрошем овладели темные силы! — Что произошло, Балинт? — В голосе Илоны прозвучал металл. — Ондрош делал ночью обход караулов и, внезапно вернувшись, разбудил Данила, видно было, что он не в себе. Сказал, что замок полностью разрушен, от него остались одни руины, что он видел это собственными глазами. Данило пытался привести его в чувство, но тот стоял на своем, вопил, что замка больше нет. Данило приказал его разоружить и бросить в яму. Волнение Балинта говорило о том, что он напуган этим необычным происшествием. Илона же оставалась спокойной. — Прикажи, чтобы Ондроша привели сюда, и того, второго, тоже. Балинт взял бронзовый колокольчик и позвонил. Явившемуся слуге он передал требование Илоны. Выслушав приказ, испуганный слуга хотел что-то сказать, но Балинт нервным жестом отослал его. Илона, ее служанки и Балинт преклонили колени и стали молиться перед иконостасом. Я же с жадностью рассматривала Илону, «погань-деву» из легенды, на самом деле оказавшуюся необыкновенной красавицей. Местные крестьяне называли ее ведьмой, оборотнем, который ночью охотится на женщин из села. Сколько в этом правды, а сколько выдумки? Эта изящная красавица вряд ли может быть исчадием ада. К тому же Илона усердно молилась. Мне вспомнилась ведьма Сильфида из Средневековья, по сравнению с которой Илона — просто ангелочек. Но во мне заворочался червячок сомнения: подозрения у крестьян вряд ли возникли на пустом месте, да и Данило, видимо, бесстрашный воин, перед этой женщиной сразу сник. Двери в часовню открылись, воины втолкнули внутрь двух мужчин и заставили пасть на колени. При виде их я непроизвольно ахнула, но астралы не способны издавать звуки, слышные обычным людям. Одним из приведенных был верзила с безумным взглядом, со всклокоченными волосами и бородой, в полотняной сорочке со следами крови. Вторым был Тонич, жадно впитывающий окружающую обстановку, без тени страха на лице. Думаю, что, оказавшись в Средневековье, он не осознает, насколько это для него опасно, и чувствует себя лишь ученым-исследователем. Попасть в прошлое он мог только в одном случае: в замке существует воронка времени. Механизм действия этой чудовищной ловушки неизвестен, она способна отправить несчастного, оказавшегося в неподходящее время в неподходящем месте, в далекое прошлое, где выжить не проще, чем в джунглях, полных диких зверей и опасных насекомых. Блондин Володя был прав: в замке находится временной портал, но через него человек может отправиться не в иные миры, а в прошлое. Мне очень жаль Тонича. Он до сих пор не понимает, что его жизнь зависит от прихоти находящихся здесь людей, которые не ведают, что такое жалость. Илона приступила к допросу первого пленника. — Ондрош, что с тобой произошло ночью? — Проверив третий пост, я вышел к наружной стене, направляясь к первому посту, как вдруг меня подхватил и закрутил бешеный вихрь, подобный тому, какой на море топит корабли. Перед глазами все померкло. Я пришел в себя среди развалин, кругом росла трава, кустарники, а в некоторых местах даже большие деревья. Но замок был этот самый! Готов чем угодно поклясться! Я испугался, так как понял, что мне открылось будущее и это знак свыше, от Господа нашего! Дрожа, я продолжал идти вперед, но тут дьявольский вихрь вновь подхватил меня и вернул обратно. Пусть меня разразит гром, если я говорю неправду! Господь Бог свидетель, что я ничего не выдумал! — Ульяна, это ты? — неожиданно выкрикнул Тонич и попытался подняться, но стоявший за спиной воин заставил его вновь опуститься на колени. Я увидела, что темноволосая служанка, стоявшая позади Илоны, сильно побледнела, зашаталась и готова упасть в обморок. Илона обернулась, взглянула на нее, и та тут же взяла себя в руки и потупила взгляд, однако же ее продолжала бить дрожь. Похоже, пропавшая девушка отыскалась. Судя по тому, что она вошла в роль служанки, она в этом времени давно. Если в нашем времени прошло всего десять дней с момента ее исчезновения, то время ее пребывания здесь могло исчисляться годами. Воронка не подчиняется известным нам законам, так что возможны всякие игры со временем. — Ондрош, если ты и увидел будущее этого замка, то очень далекое будущее. Ничто не вечно в нашем мире, за исключением Господа и нашей веры в него, — спокойно произнесла Илона. — Ты видел, что среди руин растут деревья. Сколько времени должно пройти, чтобы они тут выросли? — Очень много, госпожа. Десятилетия. — Ты очень устал и заснул и все это видел во сне. — Но, госпожа Илона… — В противном случае это означает, что ты колдун и должен предстать перед судом инквизиции! Сейчас мы не будем говорить о твоем сне, вернемся к нему после. Твое место среди защитников замка, а не в яме, где содержат преступников. Или я не права? — Вы правы, госпожа. — Великан склонил голову на грудь. Похоже, страх перед инквизицией был сильнее правды. — Развяжите его, верните ему оружие и вместе с ним ступайте на стену! Сейчас на счету каждый воин! — А как же быть с этим лазутчиком? Его никто в замке не знает, и уж если кто колдун, так это, несомненно, он! Ну как еще он мог оказаться в замке, если не с помощью колдовства? — сказал конвоир и толкнул Тонича в затылок — несильно, но тот едва не ткнулся лицом в пол. — Он не опасен, я сама с ним поговорю. У меня есть чем усмирить его. — Илона с необычайным проворством выхватила из-под одежды кинжал с длинным тонким лезвием. Судя по всему, она им прекрасно владела. — Граф, тебе тоже необходимо отправиться на стену. Церковь — не то место, где должен находиться воин, когда идет бой с врагом! — Я беспокоюсь о тебе… — Балинт, поймав холодный взгляд Илоны, вздрогнул. — А меня волнует, что замок может оказаться в руках врага! Иди, граф, я сама тут управлюсь. Заметно было, что Балинту не хочется оставлять графиню лишь со служанками, но он послушался. К тому же раздававшиеся снаружи ужасные крики говорили о том, что штурм замка начался. Как только Балинт вышел из часовни, Илона приказала служанке: — Берта, пойди и узнай, успешно ли обороняют замок. Обратно можешь не спешить. — Слушаюсь, госпожа. — Поклонившись, Берта вышла. Илона обернулась к Ульяне: — Ты его знаешь? Он был там же, где и ты? — Да, госпожа. Мы знали друг друга, но это было давно, — ответила молодая женщина, на этот раз не проявляя особых эмоций. — Ульяна, что с тобой? Ведь еще полторы недели назад ты была с нами, а теперь тебя не узнать! — воскликнул потрясенный Тонич. — Можешь поговорить с ним, — смилостивилась Илона. — Я нахожусь здесь семь лет, спасибо госпоже Илоне — она взяла меня служанкой, — стала рассказывать Ульяна. — Если будешь правильно себя вести, госпожа может оставить тебя при себе. Она многое знает о нашем мире из моих рассказов. — Непостижимо! Ты здесь семь лет?! — поразился Тонич. — А ты думаешь, что попал сюда на непродолжительное время? Нам суждено в этом мире жить, состариться и умереть! Обратно пути нет! — с горечью воскликнула Ульяна. — До сегодняшнего дня я не была уверена, что существует постоянная связь с вашим временем, — задумчиво произнесла Илона. — Но то, что рассказал Ондрош, и его появление, — она кивнула на Тонича, — заставляет в это поверить. Мне нужно, чтобы ты подробно рассказал, как сюда попал: что делал для этого, где находился. — Госпоже знакомы все тайны магии… — почтительно начала Ульяна, но по знаку Илоны умолкла. Как же мне жаль Ульяну: попасть из двадцать первого века в начало семнадцатого и оказаться в услужении у барышни, пользующейся отвратительной репутацией! Сколько ей пришлось пережить всего, пока она не превратилась в вышколенную служанку! У Тонича положение не лучше: через воронку он уже не сможет вернуться в наше время. Ондрошу повезло — он, очевидно, не покинул зону действия воронки, поэтому его отбросило назад. — Скажите, фрау, — заговорил растерянный Тонич, — кто штурмует замок и какой сейчас год? — Тебе следует называть нашу хозяйку госпожой, — строго произнесла Ульяна и тут же склонилась в поклоне перед Илоной. — Сейчас 1616 год от Рождества Христова. — Так, значит, замок штурмуют солдаты Дьердя III Другета? — Нечестивца, не имеющего прав на замок и прилегающие земли, обманом добившегося поддержки короля Матьяша, — быстро проговорила Ульяна и получила в награду одобрительный кивок своей госпожи. — Но по закону у Дьердя Другета больше прав на эти земли, так как ими владел его отец, а Балинт Другет с помощью наемного войска отобрал этот замок у вдовы и ее малолетнего сына. Сейчас Дьердь III подрос, и король назначил его жупаном этого края… — Замолкни! — негодующе выкрикнула Ульяна. Илона с нехорошей усмешкой жестом показала, чтобы археолог продолжал, но тот растерялся и умолк. Тогда Илона помогла ему: — Выходит, тебе известно, чем закончится штурм замка и сколько продлится оборона. Говори все, что знаешь! — К сожалению, госпожа, ничем вас не обрадую: замок будет взят штурмом. Уцелевших защитников замка ожидают галеры за невыполнение воли короля. У Балинта Другета конфискуют все владения, и вскоре он скончается в заточении. — Граф меня не интересует. После взятия замка проводились ли процессы святой инквизицией над захваченными пленниками? Пленницами? — Вас интересует ваша судьба… госпожа? Относительно этого не сохранилось никаких письменных свидетельств, словно вас и не было. Разве что легенда о… — Тут Тонич опомнился и быстро добавил: — Нет, думаю, она к вам не имеет никакого отношения. — Жаль, я думала, что жители этого края будут долго помнить обо мне, — со зловещей усмешкой произнесла Илона, и теперь я не сомневалась в том, что обвиняют ее небезосновательно. — Раз замок и его гарнизон обречены, надо подумать о спасении. — Вы хотите бежать из замка? — загорелся Тонич, вновь почувствовав себя исследователем. — Каким образом? Разве что спуститься по веревочной лестнице с южной башни. — Это не путь спасения, так как внизу не будут ожидать лошади и охрана. Не сомневаюсь, что крестьяне из окрестных сел начнут на меня охоту, как и королевские гусары. Ведь главная добыча в замке — я, а не граф! — Тогда как думаете бежать? — удивился Тонич, а я догадалась — как — еще до пояснений Илоны. — В этом поможешь ты: проведешь на то место в замке, откуда ты попал в это время! У меня в ушах прозвучала формула: «Выход там, где вход». Ведьма Илона знает об этом, но как она активирует воронку времени? Ведь мало оказаться в том месте, надо, чтобы воронка времени приняла тебя. И неизвестно, куда она тебя забросит, в какое время. — Хорошо, я покажу вам… госпожа, — несколько растерянно произнес Тонич. — Достань книгу! — приказала Илона Ульяне. Та подошла к иконостасу, склонилась над ним, и я так и не поняла, как у нее в руках оказался толстый фолиант в кожаной обложке. Видимо, там был устроен хитроумный тайник. Сразу же Илона в сопровождении Ульяны и Тонича вышла из часовни. За дверью оказалась бледная, испуганная Берта. — Госпожа… — Она хотела что-то сказать, но Илона властным жестом остановила ее. — Берта, ожидай меня здесь. Если господин граф придет, скажи, что я скоро вернусь и что не надо меня искать. Пройдя через помещения дворца, они вышли во внутренний замковый дворик. Тонич быстрым шагом двинулся к крытому переходу, тянущемуся по верху стены в направлении южной треугольной башни, стоящей несколько дальше, чем остальные. Он шел впереди, за ним Илона, замыкающей была Ульяна, вернее, я, невидимая. Судя по всему, у Илоны Ульяна пользовалась особым доверием и была посвящена во многие тайны. По пути нам никто не встретился, видимо, все, кто мог держать оружие, отражали нападение противника. Сражение, судя по доносившимся звукам, было жестоким. С южной стороны замок защищала почти вертикальная скальная стена, подняться по которой мог только опытный альпинист, пользующийся специальным снаряжением. Но затем ему надо было бы взобраться на гладкую трехэтажную башню, поэтому гарнизон замка с этой стороны не ожидал нападения и это место не охранялось. Полсотни шагов по деревянному настилу — и мы оказались на втором уровне башни. — Я был в самом низу, — пояснил Тонич, остановившись у бойницы. Видимо, он жаждал увидеть сражающихся, но для этого надо было подняться на самую верхнюю площадку. — Спускайся и не мешкай! Не вынуждай торопить тебя! — Илона вытащила из складок платья кинжал и кольнула им археолога так, что тот вскрикнул от боли и подскочил на месте. От недавней благожелательности госпожи не осталось и следа. Даже черты ее лица изменились, оно заострилось, а глаза стали тусклого бутылочного цвета. Тонич начал быстро спускаться, Илона и Ульяна не отставали от него ни на шаг. — Вот здесь я пришел в себя. — Тонич остановился в углу башни. — Стой там и ни шагу в сторону! — приказала ему Илона и стала рядом. Затем она обратилась к Ульяне: — Ты помнишь, что надо делать? — Да, госпожа. — Ульяна наклонилась и нарисовала мелом на каменном полу магический круг Соломона. Илона и Тонич оказались в центре круга. Илона раскрыла принесенную с собой книгу и стала читать. Текст был не на латыни, не на древнегреческом, не на древнееврейском, так как я проходила практикум по древним языкам в школе Шамбалы. Шумерский? Коптский? Санскрит? Последнее мне показалось более вероятным, исходя из мелодики языка. Без сомнения, ведьма читала заклинания. Я не понимала ни слова, но, судя по тому, как грозно звучала речь, Илона обращалась к могущественным духам, просила у них помощи. Неужели она таким образом хочет активировать воронку времени? Вряд ли, но зато зрелище любопытное: Тонич застыл, словно статуя, ведьма по мере чтения все больше входит в экстаз, о чем свидетельствуют конвульсии, то и дело пробегающие по ее телу. Кажется, еще немного — и она, отшвырнув книгу, задергается в экстатическом танце. Вижу, что она едва сдерживается. Ульяна словно впала в транс. Мне жаль эту девушку, если ей чудом удастся вернуться в наше время, с ней придется долго работать психиатрам и психологам. Ведьма серьезно повлияла на ее психику, полностью подчинила себе Ульяну. У ведьмы закатились зрачки, стали видны лишь белки. Практически незрячая, она продолжала выкрикивать заклинания. Книга выпала из ее рук, она наступила на нее ногой и поманила к себе Ульяну. Мне стало не по себе, интуитивно чувствую, что может произойти что-то страшное. Бросаюсь наперерез Ульяне, хватаю ее за руки, но что может невидимый, нематериальный, бессловесный астрал? Девушка входит в круг, и тут я вспоминаю, что могу войти в ее тело, подчинить своей воле. Я устремляюсь к ней, но не успеваю — кинжал ведьмы вонзается в грудь Ульяны, она падает на землю, окропляя своей кровью магический круг и колдовскую книгу. Сразу подул сильный ветер и каким-то образом отнес меня к стене. «Откуда может взяться ветер в закрытом помещении?» — удивилась я. Посмотрев в сторону ведьмы и Тонича, увидела, что они исчезли. Лишь окровавленная Ульяна корчилась на земле. Она, конечно же, нуждалась в помощи. Мне нужно тело, чтобы ей помочь! Несусь по лестнице вверх, потом по крытому переходу в сторону дворца. Навстречу бежит обезумевшая от страха Берта, за ней гонится солдат-мушкетер в кожаной куртке и широкополой шляпе с плюмажем, на боку у него сабля в ножнах. У него зверское бородатое лицо, маленькие красные, излучающие сладострастие глаза. Выходит, штурм завершился победой королевских войск и теперь победители занимаются грабежом и насилием, как это бывает на войне во все времена. С ходу вхожу в тело солдата, что у меня вызывает ощущение брезгливости, словно я надела чужую грязную одежду. Впереди вижу бегущую Берту, которая то и дело оглядывается, тем самым повышая шансы преследователя. Вот она вбежала в башню, в очередной раз оглянулась и, зацепившись ногой за порог, упала. Здесь я ее настигла. Она смотрит на меня с мольбой, ее губы шепчут молитву, хотя на лице написана обреченность — она понимает, что уже ничто не спасет ее от насилия. — Вставай! — кричу ей и поднимаю за шиворот как пушинку. У меня грубый хриплый голос и невероятная сила в руках. — Внизу Ульяна, служанка твоей госпожи, она ранена, ей надо помочь! Берта ошалело смотрит на меня: происходящее ей непонятно, и страх только усиливается. Волоку ее к лестнице и заставляю сойти вниз. Служанка, увидев окровавленную Ульяну, еще больше пугается. — Господин солдат, не убивайте меня! Я все сделаю, что вы захотите, только сохраните мне жизнь! — просит она в отчаянии. Наклоняюсь к Ульяне и вижу, что та жива, но потеряла много крови. Прежде всего нужно остановить кровотечение. Рву нижнюю юбку девушки на полосы, перевязываю рану. Поднимаю голову и вижу, что Берта выскочила во внутреннее пространство между замковыми стенами и убегает прочь. Вновь наклоняюсь к Ульяне, не знаю, чем еще могу помочь ей. — Пить! Пить! — просит она. На поясе нахожу небольшую фляжку, внутри нее что-то бултыхается, прислоняю горлышко к губам раненой. Она захлебывается и начинает кашлять. — Это не вода. — Ульяна говорит с трудом и вопросительно смотрит на меня. — Кто вы? Почему вы мне помогаете? — Тебе привет от Богдана Сильвестровича, Дмитрия, членов экспедиции. Я — оттуда! — Как это было давно… Я уже сама стала думать, что прошлую жизнь выдумала, гнала от себя воспоминания о ней, а тут Тонич, затем вы… Я могу вернуться домой? — Ульяна с надеждой смотрит на меня. Мне жаль, но я не могу ее обмануть. — Пока нет… — Я умру здесь, на четыреста лет раньше своего рождения?! — Здесь тоже есть лекари, я отнесу тебя к ним! Подхватываюсь и беру Ульяну на руки. Куда идти: вслед за убежавшей Бертой или наверх, а потом вернуться во дворец? Решаю идти понизу. — Все бесполезно, меня не спасут… Илона ушла в наше время, для этого понадобился Тонич, а я была ей уже не нужна… Только моя кровь… Она страшная ведьма и всем приносит горе… Из-за нее прольются реки крови… — Даже если она попала в наше время, то вскоре окажется в сумасшедшем доме, — заверяю я Ульяну. — Не сможет человек из Средневековья прижиться в двадцать первом веке! При виде одних только автомобилей и поездов, не говоря уже о самолетах, она сойдет с ума. — Илона сможет… Она сразу поверила мне и заставляла рассказывать о нашем времени, о научных достижениях, о быте. Я неплохо рисую и нарисовала множество картинок, иллюстрирующих наше время. Вначале я не знала, для чего ей это надо, а потом она мне рассказала… Мы уже два раза пробовали пройти сквозь время, но не получалось… Теперь понимаю: кровь должна быть живой, она об этом догадалась, но мне не сказала… — Вы уже пробовали пройти через воронку времени? — уточняю я. — А кровь… — Мысленно заканчиваю фразу: «…чью для этого использовали?» — С кровью у Илоны проблем не было… Вся ее жизнь связана с кровью и смертью. Имя графини Эржебет Батори вам известно? — Да, но какое отношение к ней имеет Илона? — Она ее незаконнорожденная дочь. Илону по приказу графини тайно удочерили, но в шестнадцать лет она узнала о своем происхождении и захотела убить мать. Устроилась в Чейт служанкой, но ее замысел раскрылся. Илону ожидали страшные пытки и казнь, в этом графиня была мастерица. Эржебет, узнав, что Илона ее дочь, не только помиловала ее, но и коренным образом изменила ее жизнь, не жалела для нее денег. Она сняла ей дом в Вене, рядом с гостиницей, где сама останавливалась. Через постель Илоны прошло множество мужчин, она даже одно время была любовницей престарелого императора Рудольфа II, увлекавшегося алхимией. Она стала заниматься магией и сбежала от императора с любовником, большим знатоком магии… От него ей досталась древняя книга заклинаний, а ему — костер инквизиции, так как Илоне старик надоел. Она специально соблазнила Балинта Другета, чтобы жить в этом замке, где время от времени происходили загадочные события. Тут иногда появлялись странные люди, которых принимали за колдунов и убивали. Мне повезло, я попала в замок, когда там уже была Илона, и она приблизила меня к себе… Илона участвовала со своей матерью в кровавых оргиях, пока ту не замуровали в собственном замке. Привыкнув к садистским удовольствиям, Илона не смогла отказать себе в них и здесь… — Ульяна заметно ослабела, ее голос становится все тише. — Несколько раз я была свидетельницей этого… За это теперь покарана… — Голова девушки бессильно откидывается, она смыкает веки. — Ульяна! Ульяна! — зову ее, но она молчит. Я прижимаю ухо к ее груди и ощущаю слабое биение сердца. Она жива! Надо как можно скорее найти лекаря! У въездных ворот встречаю Берту в разодранном платье, со всклокоченными волосами и разбитыми в кровь губами. Ее волокут двое солдат, обмениваясь шуточками, у девушки отрешенный вид, и она двигается, как сомнамбула. При всем желании я не могу ей помочь, так как здесь полно солдат. Мое появление с окровавленной девушкой на руках ничьего внимания не привлекло, разве что пару раз услышала шуточки в свой адрес, об их содержании догадалась по плотоядным ухмылкам солдат. Выйдя за ворота, я как можно быстрее иду в сторону лагеря королевских войск, где должен находиться лазарет с ранеными. Ульяна становится все тяжелее, и если раньше она обхватывала меня руками за шею, то, потеряв сознание, обмякла, ее свесившиеся руки и ноги болтаются, мешая мне идти. Позади слышу топот копыт, меня нагоняет всадник в кольчуге и надетой поверх нее кирасе, на которой изображен позолоченный герб с львиными головами, что свидетельствует о родовитости. Он что-то громко говорит по-венгерски, указывая на меня, а потом на замок. Затем он пренебрежительно смотрит на Ульяну и делает красноречивый жест, который мне понятен без слов: «Что ты с ней возишься? Бросай и выполняй то, что я тебе приказал». Я молча мотаю головой — мол, у меня свои планы. Всадник кричит, лицо у него становится красным. Тогда я перехожу на итальянский: — Чего ты прицепился? Едь своей дорогой, а мне надо найти лекаря. У него округляются глаза от удивления, и я предполагаю, что он ничего не понял из сказанного мной. В это время с нами поравнялась повозка, и я вижу, что на ней лежат двое раненых королевских солдат. Руки у меня совсем затекли, и я, ни слова не говоря, сдвигаю вояк и с краю укладываю Ульяну. Возница начинает возражать, к счастью, не на венгерском, и тут я его узнаю. — Петро, эту раненую девушку надо срочно доставить в лазарет к лекарю! Как можно быстрее! Если ты этого не сделаешь, я тебе выпущу кишки! — В подтверждение своих слов я кладу руку на рукоять сабли. Петро, потрясенный тем, что я знаю его имя, и напуганный угрозой, стегает лошадь, и та идет бодрее. Я оборачиваюсь к всаднику, который оставался рядом и с недоуменным видом наблюдал за происходящим. Похоже, он командир того мушкетера, в которого я вселилась. Возможно, его разозлило то, что мушкетер без мушкета и сошки, применявшейся при стрельбе для упора. Не знаю, что ему надо, ведь мы говорим на разных языках. Он вновь что-то мне кричит, но я ничего не понимаю, разворачиваюсь и бегу вдогонку за повозкой с раненой Ульяной. Вдруг меня подхватывает вихрь и я отправляюсь в свое время. Я едва успеваю подумать: «Наконец-то! Что-то я слишком задержалась в этом негостеприимном мире», как перед глазами все кружится, потом начинается чехарда с падениями и подъемами.
<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Ведьмина охота. 2013

Еще по теме 1.6:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях
  13. Процесс заключения договора: этапы и оформление
  14. Поиск партнера в процессе заключения сделки
  15. Основные экономические и финансовые категории и показатели коммерции
  16. Понятие и формы коммерческого капитала
  17. Финансы в коммерческой деятельности
  18. Оборот товаров, товарные запасы и товарооборачиваемость. Понятие и виды товара