1.4

На следующий день Соломия взяла на работе отгул, чтобы заняться мной. Однако с самого утра ей пришлось выдерживать телефонный штурм Владислава, жаждавшего встретиться с ней вечером. Он делал заманчивые предложения веселого времяпрепровождения, не забывая при этом и обо мне.

Соломия отвечала категорическим отказом, не согласилась она и на то, чтобы он вместе с «классным приятелем» навестил нас у нее дома. Она мотивировала свой отказ тем, что после любовной драмы я впала в жуткую депрессию. Но бой-френда доводы Соломии не убедили. — Что-то ты мудришь! Наверняка тебе есть что скрывать, — проявил прозорливость Владислав, и она сдалась. — Хорошо, приходи к нам вечером, но без приятеля. Пока, целую! Закончив разговор, Соломия пояснила: — Владик не дурак, он явно что-то заподозрил. Лучше ему рассказать часть правды, иначе он сам докопается до всей. Возможно, нам потребуется и его помощь. Но пока с этим не будем спешить, хотя я вполне доверяю ему. — Из-за моего появления у тебя могут возникнуть проблемы в личной жизни, — извиняющимся тоном сказала я. — Ничего, Владу это пойдет на пользу, а мне в удовольствие. В ее словах я не нашла логики: укрывая меня, она здорово рискует, какое тут удовольствие? За завтраком Соломия была менее разговорчива, чем обычно, и не сводила с меня изучающего взгляда. Наконец она заявила: — Иванна, надо срочно заняться твоей внешностью: ведь ты не можешь все время сидеть взаперти, в четырех стенах. Я взяла сегодня отгул специально для этого. — Что ты предлагаешь? Сделать пластическую операцию? — Это было бы наилучшим решением, но я не пластический хирург. Попробую изменить тебя так, чтобы даже твоя мама не узнала. — Ты забываешь о материнской интуиции. Мать всегда узнает свое дитя, в какие одежды его ни ряди. Ребенок для мамы самый красивый, умный… — Ты подсказала отличную идею! — радостно прервала меня Соломия. — Ты была гарнюля, а станешь плохулей. — Вымажешь мне лицо сажей и оденешь в рубище? — Увидишь. Твое дело — не вмешиваться в творческий процесс. Пошли в ванную. Соломия усадила меня на табурет перед раковиной, над которой висело довольно большое зеркало. Я стала вглядываться в свое отражение: если верить подруге, я не скоро увижу себя в привычном обличье. — Начнем с бровей, подруга. Имя тебе тоже поменяем. Соломия сделала мне татуаж бровей, придала лицу «скуластость», используя специальное средство, изменила цвет волос на медно-рыжий, с помощью шиньона сделала учительскую «гульку» на затылке, напялила на нос очки в нелепой оправе, подрисовала синеватые тени под глазами. Я и в самом деле себя не узнала: стала старше лет на семь и имела вид училки, у которой не сложилась семейная жизнь. Впрочем, последнее как раз в точку. Критически осмотрев результат своего труда, Соломия осталась им недовольна. — Иванна, как у тебя со зрением? — Не жалуюсь. Ты хочешь, чтобы я напялила очки с толстыми линзами для полуслепых? Тогда лучше черные и тросточку в руку. — Не пойдет. — Соломия сокрушенно покачала головой. — Слишком в глаза будешь бросаться. Я ненадолго отлучусь, к двери не подходи, телефон не бери. Считай, что тебя здесь нет. — Вроде астрала: есть и одновременно нет. — Вот-вот, привыкай к астральному состоянию. Подруга не знает, как себя чувствует астрал, а мне это известно очень хорошо. Рассказала бы ей о своих путешествиях во времени, да боюсь, она решит, что я сошла с ума. Часа через полтора Соломия вернулась и торжественно произнесла: — Будем менять тебе цвет глаз! — Она продемонстрировала небольшую прозрачную коробочку, где в жидкости плавало несколько линз. — Ой, я боюсь — больно будет! — Ты только в первые мгновения ощутишь неудобство, но быстро привыкнешь. Какие тебе нравятся: коричневые или черные? — Тебе виднее. Соломия заставила примерить и те и другие и остановилась на карих. В самом деле, лишь недолгое неприятное ощущение посторонних предметов в глазах, скорее вызванное самовнушением. Посмотрев на себя в зеркало, я сказала, что думала: — Выгляжу совсем другим человеком, и даже взгляд иной, как у малахольной. — Иванна, тебе нужно новое имя. Какие будут на этот счет предложения, предпочтения? — Особой разницы нет. Может, Зорислава? — У тебя не только внешность, но и вообще все не должно привлекать внимание. В том числе и имя. — Как назовешь корабль, так он и поплывет. — В твоем положении привередничать не стоит. Елена Ивановна Голобородько пойдет? — Мне все равно. — Теперь садись за комп, поройся в Интернете и найди все, что сможешь, о Невицком замке. Ты должна приехать туда, имея представление, что это за место. А я займусь твоей аккредитацией на новом месте жительства. Все, иди, не мешай. Послушно взяв ноутбук, иду в соседнюю комнату. Поисковик Google сразу выдает информацию. В письменных источниках Невицкий замок упоминается начиная с XII века, хотя есть предположения, что его соорудили в VIII веке. Когда в марте 1241 года монголо-татары, преодолев Верецкий перевал, ворвались в Венгрию, они разрушили деревянный Невицкий замок. В конце XIII столетия Невицкий замок получил в дар от венгерского короля трансильванский воевода Финти Обо, который значительно укрепил его. Этот воевода жестко управлял подвластными ему землями в долине реки Уж. А дальше в интернет-источниках пошла чехарда несоответствий. По одной версии, восставшие кошицкие мещане в 1311 году убили Омодея, старшего сына Финти Обо, за то, что тот поддерживал непопулярного короля Венгрии Карла Роберта Анжуйского, и замком завладел ужацкий жупан Петро Петуни, который с переменным успехом вел борьбу с другими сыновьями Омодея. По другой версии, именно Омодей Обо был одним из организаторов восстания против короля-иноземца Карла Роберта и в битве возле Кошице был убит. Далее обе версии сходятся: в 1317 году поднимается новое восстание против короля Карла Роберта, в котором участвуют представители рода Омодея. Восставшие терпят поражение, и венгерский король французского происхождения забирает Невицкий замок себе. В 1328 году замок становится собственностью будинского кастеляна итальянца Иоанна Другета, потомки которого владели им вплоть до середины XVII столетия. В 1644 году вспыхивает восстание куруцев, выступивших против австрийского короля Фердинанда III. Это восстание возглавляет трансильванский воевода Дьердь I Ракоци. На стороне короля выступает тогдашний владелец Невицкого замка Янош X Другет. В том же году Дьердь I Ракоци, захватив Невицкий замок, кладет конец владычеству Другетов. С начала XVIII века полуразрушенный замок переходит в собственность государства и начинает постепенно зарастать лесом. В 1879 году в его окрестностях закладывают липовую аллею, а для увековечения памяти венгерского ученого-лесовода Карла Вагнера в новом парке устанавливают обелиск. В 1902 году проводят некоторые ремонтные работы, однако во время Первой мировой войны замок снова начинает разрушаться. В 1923 году здесь вновь занимаются восстановительными работами, но в марте 1939 года замок в очередной раз становится местом боевых действий — несколько часов отступающие чешские солдаты, обосновавшись в стенах крепости, сдерживают натиск венгерских войск. В настоящее время руины замка и его окрестности превратились в зону отдыха и экскурсионный объект. С 2000 года энтузиасты, ратующие за сохранение старины, организовали реставрационный отряд, который и по сей день занимается восстановлением замка и проводит археологические исследования. Вот к этим энтузиастам мне и предстоит попасть. Также я нашла в Интернете несколько легенд, связанных с этим замком. Герои этих легенд — несчастные влюбленные, пострадавшие от отца-деспота девушки, не желавшего ей счастья, и «погань-дева», терроризировавшая местных жителей, пока на нее не нашел управу король Матьяш. Если первая легенда особенно не отличалась от ей подобных, связанных с любовными историями в крепостях и замках, то вторая, повествовавшая о жестокости и самодурстве давней властительницы замка, меня заинтересовала. Закрыв ноутбук, я вернулась к Соломии и по ее сияющему лицу поняла, что переговоры прошли успешно. Она сумела договориться с руководителем экспедиции Александром Подопригорой о том, что я прибуду туда для исследования паранормальных явлений. Мне создадут условия для проживания в этом походном лагере. Соломия хотела попросить Владислава отвезти меня в расположение экспедиции на своем автомобиле, но я воспротивилась. Я взрослая девочка, сама туда доберусь на автобусе, а парню не следует знать, где я буду находиться. К подготовке к поездке Соломия подошла очень серьезно. Занявшись моим гардеробом, она перешила пару своих юбок и пару платьев, так как мы с ней разной комплекции. Не скажу, что она умелая портниха: перешитая одежда топорщилась, и я чувствовала себя неловко в непривычно свободных и длинных юбках, скрывающих ноги. Но она пришла в восторг от моего внешнего вида: — То, что надо! При таком маскараде тебя точно никто не узнает. — Эти «никто» будут шарахаться от меня, словно от пугала! — А ты намереваешься глазки строить и романы крутить? Твой нынешний образ: перезрелая незамужняя девица посредственной внешности, страдающая близорукостью, аутизмом и феминизмом, не подпускающая к себе никого близко. Фанатка, охотящаяся на привидения, мистик, любительница женских романов, где все мужские персонажи — подлецы и плохо кончают. — Соломия кровожадно усмехнулась, задумавшись, какого негатива еще добавить к моему новому имиджу. — И еще она «синий чулок», — подсказала я ей. — Исследование паранормальных явлений — для нее самое важное в мире занятие. Кстати, выражение «синий чулок» вначале относилось к мужчинам, а уж потом распространилось на женщин. Полюбовалась на себя? Теперь все уберем, чтобы не ошарашить Влада, а ранним утром вернем эту «красоту» на место. Все же Соломия сжалилась, подарила мне новые джинсы, которые пришлись мне впору, и легкую голубенькую тунику. Наряд для меня более привычный, но я должна временно о нем забыть, спрятав на самое дно сумки. Вечером пришел Владислав с бутылкой коньяка, букетом роскошных роз для Соломии и коробкой конфет для меня. Соломия продолжала сокрушаться по поводу того, что я несчастная покинутая влюбленная, подверженная депрессии, аутизму и мужененавистничеству. По косым подозрительным взглядам Владислава, которые то и дело ощупывали меня, я поняла, что он в это не верит. Но сообщение о том, что я завтра еду отдыхать в санаторий «Солнечное Закарпатье», он воспринял с воодушевлением. Поэтому после первого намека Соломии на то, что завтра мне рано вставать, поднялся и распрощался. Мы с Соломией допили коньяк, вспоминая о веселых беззаботных студенческих годах, растрогались до слез и легли спать. Утром, снабженная туго набитой увесистой сумкой, в новом образе, который дополняла старомодная широкополая шляпка из соломки, я отправилась к своему новому месту обитания. Трудности, точнее вес багажа, я ощутила, еще добираясь до автовокзала, так как прошла б'oльшую часть пути пешком. В Ужгороде мне пришлось перейти на другой автовокзал и там целый час ожидать маршрутку, следующую через Невицкое. На протяжении всего путешествия, особенно когда на моем пути попадалась милиция, я напрягалась, ожидая, что меня опознают и задержат. Но никому до меня не было дела, вот только от жары грим на лице потек. Решив, что возобновить его — это сизифов труд, я умылась в туалете и надвинула шляпу на глаза, максимально прикрыв лицо. Долгое ожидание меня успокоило, в маршрутку я села в безмятежном состоянии и устроилась у окна. На попытки соседки разговорить меня не реагировала — сделала вид, что задремала, и из-за этого чуть не проехала свою остановку. Выручило то, что водитель громко объявил: — Кому к замку, выходить здесь! Выгрузившись из маршрутки, я оказалась возле железнодорожной платформы с вывеской «Невицкое — Подзамок». Осматриваясь, я попыталась сориентироваться, куда идти. Спросила у проходившей мимо женщины с чемоданом на колесиках: — Скажите, пожалуйста, как пройти к замку? — Перейдете мост, пойдете прямо, там есть асфальтная дорога, ведущая на турбазу, а оттуда до замка рукой подать. — Далеко идти? — Минут тридцать, если не спеша. Вон он виднеется, посмотрите туда. — Женщина указала на возвышающийся невдалеке поросший деревьями холм. Присмотревшись, я увидела среди густой зелени, на самой вершине холма, серые каменные постройки. Я обреченно вздохнула, представив, что придется с тяжелой сумкой карабкаться наверх. Но вздыхай не вздыхай, а идти надо. Мост показался шатким и ненадежным, он отдаленно напоминал Вантовый в Киеве, только был значительно меньших размеров и менее устойчивый. Река Уж довольно широкая и полноводная, но какая-то очень спокойная, с зеленоватой водой и едва заметным течением. Остановившись посредине моста, я увидела, что реку перегораживает бетонная дамба, заканчивающаяся странной постройкой, похожей на старинную водяную мельницу, но без колеса и с какими-то башенками. Вода переливалась через край дамбы, образуя по всей ее длине мини-водопад, дальше виднелось мелководье с проплешинами песчаных островков. На импровизированном пляже блаженствовало множество отдыхающих. Как же мне хотелось оказаться среди них, постоять под струями этого водопада, поплавать в реке! Совсем недавно, в больнице, я мечтала об этом, а сейчас, на свободе, из-за отсутствия купальника не могу позволить себе этого. Да и о маскировке надо помнить. Я должна соответствовать слепленному Соломией образу «синего чулка» и избегать подобных увеселений. Тяжко вздыхаю. — Вы идете в замок? Нам по пути, я провожу вас. Обернувшись, я увидела пару дней небритого симпатичного загорелого мужчину лет тридцати пяти, в шортах и рубашке цвета хаки. Рубашка расстегнута на груди и завязана узлом на животе, открывает бронзовое от загара тело. — Спасибо, вы очень любезны. Никак не получалось войти в образ. Наверное, должна была сказать что-нибудь резкое, продемонстрировать свою отчужденность и негативное отношение к мужчинам, но ничего подходящего не пришло в голову. — Давайте помогу донести сумку, она тяжелая, а путь непростой. — Разве на мне есть табличка, где написано, что я немощная и нуждаюсь в помощи? — огрызнулась я, ненавидя навязанный образ и сумку, оттягивающую руку. — Я привыкла сама справляться с проблемами! — Не возражаю, — рассмеялся мужчина. За мостом обнаружился информационный стенд для туристов и колыба, возле которой стоял выносной прилавок и девушка лет шестнадцати торговала напитками. Я купила минеральной воды, а мужчина — бутылку пива. Схема на стенде предельно ясно указывала направление: надо было идти прямо. — Отсюда к замку есть два пути: серпантином по асфальту и более короткий, напрямик по тропе, но более тяжелый. Раз вы не ищете легких путей, смею порекомендовать второй. Мужчина явно издевался надо мной. Кровь закипела во мне, и я приняла вызов: — Вы догадливы: мне он подходит, к тому же я очень любопытна. — Тогда вас заинтересует тот камень и надпись на нем. Подойдя к каменной стелле, я прочла, что она установлена в честь проведения здесь в 1889 году первой маевки. Та еще достопримечательность! — В Киеве первую маевку провели на левобережной Лысой горе у Черторыя, но там не только ничего не устанавливали, но и гору срыли при строительстве моста, — не удержалась я от комментария и разозлилась на себя: при чем тут Киев? — Грешно уничтожать исторические места, даже если они связаны с нечистой силой, — с иронией заметил мужчина. — Б'oльшая часть Лысой горы осталась нетронутой, почти в первозданном состоянии, — поспешила я успокоить спутника. — Нам сюда. — Мужчина свернул с дороги и углубился в лесную чащу. — Будем лезть на гору. Тропа пошла резко вверх, но крутизна была пока терпимой. Вот только ноги путались в длинной юбке. «Макси» явно не годится для таких путешествий. — Разве это гора? Скорее холм, нет и намека на скалы. Крутой земляной склон и деревья. Вот они впечатляют своими причудливыми формами. Так обычно бывает в геопатогенных зонах. — Это хоть и небольшая, но гора. Точнее, погасший вулкан. Меня зовут Дмитрий, а вас как? — Елена. — Имя, которое мне придумала Соломия, я с трудом выдавила из себя. Оно было чуждым, никак не хотело приставать ко мне. Почему я не настояла на своем варианте — Зорислава или Зоряна? Зоряна и Иванна созвучны. — Судя по сумке, вы приехали сюда не на экскурсию? — Мне нужен археологический лагерь. — Тогда мы будем соседями. Только мы его называем реставрационным: пытаемся залечить раны замка, нанесенные временем, а больше людьми. Вы археолог? — Нет, моя миссия не связана с археологией, но жить буду в вашем лагере. Есть договоренность с вашим руководством. — Если не секрет… — Секрет! И помолчим! — У вас уже появилась одышка, давайте вашу сумку… — Она мне не мешает, в отличие от вас. Дмитрий явно обиделся, и дальше мы поднимались молча. «Одышку у меня отметил! Если бы он столько времени провалялся в психушке, неизвестно, в какой бы он был форме». Я мужественно карабкалась за Дмитрием, практически не отставая. Неожиданно мы вышли к заброшенному четырехэтажному корпусу с пустыми проемами окон и дверей. Чуть дальше обнаружились небольшие коттеджи необычной круглой формы, некоторые чуть ли не висели в воздухе, опираясь на полусгнившие деревянные сваи. Кругом царили запустение и разруха. — Бывшая турбаза всесоюзного значения «Верховина». Когда-то здесь было очень красиво, шумно и весело. Сейчас пройдем мимо обелиска Вагнера и будем на месте. В самом деле, вскоре показался палаточный городок, где находились только дежурные, они следили за порядком и занимались приготовлением пищи. Руководителя экспедиции не оказалось на месте, он уехал по неотложным делам в Ужгород, но предупредил о моем приезде, что меня приятно удивило. Две молодые девчушки, одна темненькая, другая блондинка, удивительно похожие друг на друга, не считая цвета волос, общаясь со мной, едва сдерживали смех. Я понимала, что вид у меня не ахти какой, но не настолько же! Причина их веселья выяснилась, когда они отвели меня к палатке и показали мое место. Брюнетка весело поинтересовалась: — Как вы будете охотиться за привидениями? — Где ваше протонное оружие, такое, как у Зеддмора? — подхватила светленькая. — Девочки, я вас разочарую: буду лишь фиксировать проявления тонкого мира, и, кроме фотоаппарата, у меня имеется только это. — Я многозначительно указала на свою голову. Они едва сдержались, чтобы не прыснуть, и поспешили оставить меня одну. Я огляделась: судя по количеству надувных матрасов с постелями (хорошо, что не спальники), тут я буду четвертой жительницей. В палатке можно было бы выпрямиться, если бы не мешала всевозможная одежда, развешанная на протянутых внутри веревках. Несмотря на тент и воздушную прослойку между ним и палаткой, внутри было душно. Я не стала разбирать сумку, просто поставила ее на свой матрас и вышла наружу. Палаточный городок разбили у самого замка, точнее руин, которые от него остались. Четырехугольная башня-донжон главенствовала над постройками. Некогда у нее была крытая гонтом крыша. Особого желания карабкаться еще выше по крутому склону, чтобы походить среди развалин замка, у меня не было, но я должна была играть роль фанатичного исследователя мира непознанного, находящегося здесь только ради этого. Поэтому мне придется шастать с утра до вечера с озабоченным видом, изображая увлеченность делом. Хотя я скорее должна посвящать этому вечера и ночи, ведь обычно тонкий мир проявляет себя именно в темное время суток… — Лена, как вы устроились? — Дмитрий, видимо, решил взять надо мной шефство. На его месте такое чучело, как я в своем теперешнем образе, обходила бы десятой дорогой. Очки мне надоели и натерли переносицу. Где такие страшненькие откопала Соломия? Можно же было пользоваться нормальными солнцезащитными, которые были бы как раз по сезону. Соломии хотелось, чтобы сквозь стекла был виден новый цвет моих глаз и чтобы ни у кого не возникло подозрения, что темные очки нужны мне для маскировки. — Вы же не считаете, что у меня есть выбор? — Решила поершиться, чтобы отбить у него желание общаться со мной. — Условия приемлемые, я сюда не на отдых приехала. Через пару часов начнет смеркаться, мне надо в замке осмотреться, ведь в основном работать придется ночью. Так что извините, я намерена туда подняться, — сказала я и ступила на тропинку, уходящую круто вверх. Но Дмитрий, очевидно, решил испытать мое терпение и пошел рядом. — Не боитесь ночью встретить «погань-деву»? Говорят, те, кому она повстречалась, очень плохо кончили. Вы знаете эту легенду? — Турецкая властительница замка, которая воровала девушек из окрестных деревень для кровавых развлечений? Я не только не боюсь, а именно из-за этого приехала сюда! Рассчитываю ночью запечатлеть призрак в руинах замка, а там буду разбираться, чей он — турецкой властительницы или несчастной девушки, которую по существовавшему тогда обычаю живьем замуровали в фундамент замка.
— Есть еще легенда про рыцаря Гришко, его дочь и озеро, что у подножия замка. И ее вы знаете? — Я не собирательница легенд, хотя для меня они имеют большое значение. Перед тем как приехать сюда, я порылась в Интернете и прочитала все, что нашла об этом замке. Меня больше всего заинтересовали свидетельства туристов, ночевавших в руинах и видевших призрак девушки. Если у вас есть об этом информация, а может, и фотоснимки, буду весьма признательна. Если нет, то буду откровенна: вы мне мешаете! Я рассчитывала, что здесь каждый занимается своим делом, и не думала встретить праздношатающихся, убивающих время за болтовней. Мысленно я воскликнула: «Браво, Иванна! Уж теперь он точно отвалит!» — Беседуя с вами, я как раз занимаюсь своей работой. Я отвечаю в лагере за безопасность, и в части соблюдения правил проведения работ, и за личную безопасность каждого. За пять сезонов работы в замке мне пришлось здесь многое повидать, были даже разборки, как в гангстерских фильмах. Ведь Невицкий замок — это непаханая целина для черных археологов, а мы им в их занятии препятствуем. Другой аспект: вы собираетесь ночью проводить время в замке, а это очень опасно. С ночевавшими там людьми происходили непонятные случаи. Кое-кто даже бесследно исчез. — Вот почему я здесь, а в вашей опеке не нуждаюсь, — высокомерно заявила я. — У меня достаточно опыта, я знаю, как себя вести в подобных местах, и не вам меня учить. — Тогда научите меня этому! — радостно заулыбался Дмитрий. — Я буду прилежным учеником. — Дмитрий, вы прилипчивы, как смола. У меня уши болят от вас, а на глазах мозоли! Мы вышли к стене крепости, над которой возвышалась полуразрушенная башня полукруглой формы. Где-то в стороне слышались громкие голоса. — Обратите внимание: кладка делалась на известковом растворе с добавлением яиц. Если верить легенде о «погань-деве», туда добавляли и молоко кормящих матерей. — Что вы этим хотите сказать, Дмитрий? — Не все в легендах является выдумкой, и бывает, что мифическая угроза оказывается реальной. Дмитрий тут же развернулся и пошел в направлении голосов. Он не так прост, как мне сначала показалось, и за его словами что-то кроется. Он отвечает за безопасность, обычно такие должности занимают бывшие работники силовых структур. Не исключено, что во мне что-то привлекло его внимание, возможно, даже насторожило. Ведь не ухаживает же он за мной: в этом камуфляже и образе я могу только отпугивать мужчин! Неужели благодаря профессиональному чутью он понял, что я что-то скрываю? Я почувствовала слабость в ногах и попыталась себя успокоить. Здесь не обычная организация и конкурса на должность нет, все делается на добровольных началах и движет людьми желание вдохнуть жизнь в древний замок. Но это не исключает того, что Дмитрий работал, а может, и ныне работает в силовых структурах, а здесь проводит свой отпуск, как и большинство волонтеров. Надо будет кого-нибудь расспросить о нем, но так, чтобы это его не насторожило. Иду между полуразрушенными крепостными стенами, в них видны бойницы и амбразуры для орудий. Внутренняя стена, примыкающая к самой высокой башне-донжону, выше наружной. Понятно, что это было сделано в целях самообороны. С внутренней стороны донжон не имеет ни площадок между этажами, ни лестниц — все разрушено. Да и остроконечная крыша на башне — как решето. Выбираюсь за наружную стену и нахожу местечко на бастионе с прекрасным обзором. Отсюда виден поселок у горы, шоссейная и железная дороги, натяжной мост через речку, узкая Ужанская долина, зажатая отрогами зеленых Карпатских гор. Река, сделав поворот, исчезает за деревьями и постройками и вновь появляется, сверкая на солнце, как ядовитая ртуть. Обхожу замковые укрепления и внизу замечаю группу людей, занимающихся раскопками. Похоже, они находятся на дне рва, частично опоясывающего крепость. Дальше вижу большую приземистую башню необычной шестиугольной формы. До этого, за исключением донжона, видела башни полукруглой формы. Возвращаюсь тем же путем и во внутреннем дворе натыкаюсь на Дмитрия и плотного мужчину в шортах, майке и шляпе-сомбреро. Похоже, они о чем-то оживленно спорят. Дмитрий меня заметил до того, как я смогла разобрать хоть слово из их разговора, тут же умолк и сделал предостерегающий жест. Плотный и потный мужчина хмуро уставился на меня. Делать нечего, раз попалась на глаза, иду к ним. Не доходя несколько шагов, слышу, как Дмитрий громко представляет меня своему спутнику: — Наша гостья Елена Прекрасная! За эту шутку я готова его убить. Я и так чувствую себя ужасно в своем шутовском наряде. Очки мне мешают, я даже солнцезащитные лишь изредка надеваю. — Охотница за привидениями, — недовольно бурчит плотный мужчина. — Я умею разговаривать и способна сама назвать свое имя. — Уничтожающе смотрю на Дмитрия, затем поворачиваюсь к его спутнику. — К охоте не имею никакого отношения, я научный сотрудник лаборатории, занимающейся изучением паранормальных явлений. — Такое удостоверение мне на всякий случай подготовила Соломия. — Вы из Львова? Знаю, там есть такая лаборатория. — Нет, из Днепропетровска, к львовской лаборатории мы отношения не имеем. — Львов достаточно близко, чтобы поймать меня на лжи, поэтому мы наобум выбрали Днепропетровск, хотя понятия не имеем, есть ли там подобная организация. — Я заместитель руководителя экспедиции Богдан Сильвестрович. Скажу честно, не ко времени вы приехали — только добавили нам головной боли! Дмитрий бросил на Богдана Сильвестровича предостерегающий взгляд, красноречиво говоривший: «Молчи!» — Извините, если чем-то вам помешала, но я выполняю свою работу. Я могу жить не в вашем палаточном городке, а, к примеру, в заброшенном пансионате. Вот только не знаю, на чем спать, если вы дадите… — Елена, дело не в том, что в палаточном лагере у нас дефицит спальных мест. У нас есть возможность без проблем разместить еще полтора десятка волонтеров. Просто ваше присутствие сейчас нежелательно. Десять дней тому назад пропала бесследно наш волонтер Ульяна Скринник. Розыски, в том числе и силами милиции, ничего не дали. Несмотря на жару, у меня на теле выступил холодный пот. «Попала, как говорится, из огня да в полымя. Милиции здесь еще не хватало!» — И это не первый случай исчезновения людей. В прошлом году пропал молодой человек. — Что касается Бориса, ситуация неясна, — вмешался Дмитрий. — Он очень странный был, возможно, уехал, не предупредив. Так как мы не имели о нем достаточно информации и не смогли проверить это, то ничего не можем утверждать. Так что в этом году по прибытии волонтеров записываем их данные, домашние адреса. — Дима сказал, что вы собираетесь бродить по развалинам ночью. В прошлом году тот парень исчез, когда решил устроить охоту на привидение «погань-девы». И Ульяна пропала, отправившись ночью в замок на романтическое свидание. Парень ее там не дождался, вернулся в лагерь, подумал, что она испугалась туда по темноте идти, не решился ночью узнать у ее подружек, на месте она или нет. Только утром начали ее искать и никаких следов не обнаружили. Милиция даже ищеек сюда привозила, давали ее вещи, которые в палатке остались, понюхать собаке, но та не смогла взять след. — Но с парнем, который там ее ночью ждал, ничего не случилось. Выходит, что не все там пропадают, — спокойно отметила я. — Как бы то ни было, ночью в развалины замка я вам запрещаю ходить! — грозно заявил Богдан Сильвестрович. У меня на языке крутится: «Кто ты такой, чтобы мне запрещать? Я сама вправе решать, что мне делать!» Беру себя в руки. Мне что, и в самом деле надо ночью проводить исследования в развалинах? Я должна привлекать к себе как можно меньше внимания. Нужно наладить со всеми дружеские отношения и не проявлять строптивость. Через силу заставляю себя улыбнуться: — Пожалуй, вы правы, Богдан Сильвестрович, вы руководитель, и вам виднее. Мне и в светлое время хватит тут работы. Если уж очень припечет проводить исследования ночью, я попрошу Дмитрия составить мне компанию. Надеюсь, что под такой надежной охраной вы разрешите мне туда отправиться. — Я киваю Дмитрию, на его лице отражается напряженная работа мысли: он не ожидал, что я сразу сдамся, и сейчас наверняка размышляет над тем, что я задумала. — Будет видно, — буркнул Богдан Сильвестрович. — Даю слово, что без вашего разрешения ничего такого делать не буду. — Прекрасно, я рад, что вы правильно меня поняли. Богдан Сильвестрович и Дмитрий пошли по своим делам, а я, осмотрев окрестности с противоположного бастиона, отправилась в палаточный лагерь. «При сложившихся обстоятельствах стоит ли мне оставаться здесь или лучше вернуться к Соломии? Милиция, должно быть, проверила всех членов экспедиции, а я прибыла сюда значительно позже исчезновения девушки, поэтому не должна попасть в их поле зрения. К Соломии возвращаться нельзя: рано или поздно на нее обязательно выйдут, и тогда я пропала, да и ее погублю». Я ужасно устала, не столько физически, сколько морально. Войдя в палатку, я прилегла на свой матрас. Анкх отправил меня в Средневековье, где я стала свидетельницей ужасных кровавых злодеяний, творимых двумя знатными дамами, одна из которых скрывала свое лицо под маской. Спрашивается, для чего? Ведь от этих дамочек сохранились разве что косточки. Два года тому назад анкх впервые дал о себе знать в квартире Ларисы Сигизмундовны, отправив меня в прошлое, и тем самым помог выявить и уничтожить Феликса Проклятого [1] . Это помогло спасти похищенных девочек, которых хотели принести в жертву. Но теперь меня обвиняют в двойном убийстве, и не мне спасать мир — самой бы спастись. А может, анкх как раз пытается мне помочь, протягивает спасительную соломинку? Что, если события, происшедшие со мной в последнее время, каким-то образом связаны между собой? Какая может быть связь между смертью Любы, убийствами несчастной Сони и Феликса Марковича, совершенными торговцем человеческими органами, и кровавым садизмом двух дамочек в Средневековье? Почему таинственным образом исчезают люди в развалинах Невицкого замка? Неужели мое появление в этих местах не случайно и именно здесь я способна изменить сложившуюся ситуацию? Понимаю: пока в голове теснятся подобные мысли, я не смогу как следует отдохнуть, только еще больше измучу себя. Встаю и выхожу из палатки. Прохаживаясь по палаточному лагерю, вижу смешливых девчонок, определивших меня на жительство. Они сейчас занимаются ужином. Направляюсь к ним. Столовая для волонтеров представляет собой навес, под которым установлены длинный стол, сбитый из досок, и самодельные лавки, рассчитанные минимум на два десятка человек. — Девушки, познакомимся? Меня зовут Лена. Темная назвалась Катериной, светленькая — Ингой. — Попить не желаете, Лена? С обеда остался компот из яблок, — предложила Инга. — С превеликим удовольствием. — Моя цель — расспросить девчушек, пока они здесь одни. — Уже были в замке? Привидение удалось подстрелить? — ехидно спросила темненькая Катя. — Нет, пули не того калибра взяла с собой, да и привидения только ночью ходят на водопой. К тому же мне запретили в темное время суток находиться на территории замка. — Кто запретил? — поинтересовалась Инга. — Богдан Сильвестрович и Дмитрий. — Ну конечно, без Димы ничего не происходит! — фыркнула Катя. — Бедная Ульяна! Мне так жаль ее! — вздохнула Инга. — Это та девушка, которая пропала? Что же могло с ней произойти? — Все что угодно. Могли сексуально озабоченные любители «клубнички» ночью запихнуть ее в автомобиль и увезти куда подальше, чтобы развлечься. — Что ты такое говоришь, Катя? Как тебе не стыдно! — возмутилась Инга. — Это более правдоподобная версия, чем происки призрака дочери рыцаря Гришко. — Что за история с призраком? — Я изобразила искренний интерес. — Есть местная легенда, что в этом замке когда-то жил рыцарь Гришко и была у него дочь Елена. Однажды она встретила пастуха Михайла и влюбилась в него, не зная, что тот на самом деле сатана. Рыцарь Гришко решил насильно выдать Елену замуж за богача соседа. Сатана сделал так, что Елена, находясь в замке, была доброй и приветливой, но когда покидала его стены, превращалась в жестокую Кату, которая много зла причинила людям, жившим в селах вблизи замка. Все попытки изловить Кату не увенчались успехом. И вот она заманила своего богатого жениха в лес и убила его. Затем она собиралась убить отца и поселиться в замке вместе с Михайлом. Рыцарь Гришко, заметив частые и непонятные отлучки дочери, выследил ее и узнал из ее разговора с Михайлом, что она задумала. Тогда рыцарь, произнося страшные проклятия, трижды обошел место, где лежала Елена со своим любовником. Когда в третий раз замкнул он проклятый круг, с грохотом исчезло все, что в нем было. Рыцарь увидел вместо него маленькое спокойное озеро с островком посредине. В начале прошлого столетия озерцо исчезло, а в замке поселилось привидение в образе злобной Каты, которое приносит несчастье всем, кто его увидел. — Под конец рассказа у Инги испуганно округлились глаза. — Ни в одном письменном источнике среди владельцев Невицкого замка не значится ни рыцарь Гришко, ни турецкая царевна «погань-дева», — быстро возразила Катя. — Это все сказки. — Мы не все знаем о прошлом, поэтому ничего не можем утверждать, — отозвалась Инга. Спор их прервало появление в лагере веселой шумной группы людей, в основном молодых. Это вернулись члены экспедиции, и сразу вокруг закипела жизнь, где-то недалеко забренчала гитара. Возле дощатых кабинок — самодельных душевых — образовалась очередь из девушек. Остальные члены экспедиции, судя по их радостным выкрикам, чуть ли не бегом направились вниз, к речке. Когда работаешь в свое удовольствие, не замечаешь усталости. Радостно было наблюдать за всем этим и в то же время грустно — я ведь знала, что мне не суждено влиться в их компанию, стать своей среди них, так как я вынуждена маскироваться и отмалчиваться, чтобы невольно не сболтнуть лишнего. Мне еще нет тридцати, здесь в основном мои ровесники, но после психушки я ощущаю себя чуть ли не старухой. За ужином Богдан Сильвестрович сдержанно представил меня и сообщил, чем я буду заниматься. Со всех сторон посыпались шуточки, предложения, как лучше изловить привидение. Я сохраняла каменное спокойствие, всем своим видом показывая, что это меня не трогает и они могут изощряться сколько угодно. Богдан Сильвестрович, выдержав долгую паузу, прервал этот поток словоизлияний и завел разговор о невеселом: — Из-за недавно происшедших событий, не буду напоминать каких, руководство экспедиции приняло решение: ни один человек не должен отлучаться из лагеря в темное время суток. В случае возникновения непредвиденных ситуаций необходимо сразу информировать руководителя экспедиции или меня, в наше отсутствие — Дмитрия. Тут же послышались возмущенные выкрики о том, что недопустимо ограничивать свободу передвижения в личное время, что лагерь — это не тюрьма и ехали сюда не для того, чтобы вечером не высовывать нос из палатки, что все уже достаточно взрослые, чтобы кто-либо принимал за них решения. — Кто не согласен, вправе покинуть лагерь! — грозно произнес Богдан Сильвестрович. — Вы приехали сюда добровольно и можете уехать, когда пожелаете. Но мы серьезная экспедиция, и руководство несет ответственность за каждого из вас, как во время работы, так и после нее. Каждый из вас был ознакомлен с правилами поведения в экспедиции, так вот, мы внесли в них и только что озвученный мною пункт. После ужина каждый из вас должен расписаться под этими правилами, подтвердив тем самым, что ознакомлен и согласен. Ответственный — Дмитрий. Тот, кто проигнорирует, обязан завтра утром уехать из лагеря. — А кто имеет на этот счет особое мнение? — выкрикнул, улыбаясь, крупный парень со стрижкой «ежик», и рядом с ним захихикали девушки. — Миша, с особым мнением могут покинуть лагерь прямо сейчас! — жестко произнес Богдан Сильвестрович. — Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! — громко сказал сидящий рядом со мной блондин. Он довольно смазливый, но от него веет холодком, и это отталкивает. Мне он представляется кем-то вроде Снежной королевы, только мужского рода. — Не надо язвить, Володя! Это не тема для диспута, а руководство к действию! Приятного аппетита всем! После ужина выбор за вами! Дима! Дмитрий поднялся и, широко улыбаясь, показал исписанный лист, видимо, с правилами, под которыми следует расписаться. — У меня объявление: вечером будет костер! — звонко сказала Катя. — Мы подготовили музыкальную программу. — Танцы будут? — Если руководство разрешит не выключать генератор. — Катя вопросительно посмотрела на Богдана Сильвестровича, и тот согласно кивнул. — Только до двадцати двух! — До двадцати трех! — Катя гипнотизирующе уставилась на заместителя руководителя экспедиции, и тот сдался: — Ладно, но не позднее! «Танцы! Как давно я танцевала! Когда это было в последний раз? Вспомнила! В прошлом году в „Замке Сатаны“ с Александром [2] , а кажется, что с тех пор прошла вечность. Впрочем, танцы не для меня. Разумнее будет посидеть в сторонке и понаблюдать. Как же хочется потанцевать! Но пора спуститься с небес на землю и вспомнить о своем положении». После ужина я направилась к своей палатке и, зайдя внутрь, обнаружила соседку — темноволосую, ниже меня почти на голову, очень подвижную девушку с округлым приятным личиком и носиком пуговкой. Она энергично, по-мужски, протянула мне руку: — Привет! Я — Нина, сюда приехала из Запорожья. Про Каменную могилу слышала? Я из тех мест! А ты откуда? — Из Днепропетровска, Елена. — Выходит, мы с тобой почти землячки! Что-нибудь сладкое у тебя есть? — Все продукты, которые с собой привезла, отдала на кухню. — Может, хоть какая-нибудь завалящая конфета? Невыносимо хочется сладкого! — К сожалению… — И тут я вспомнила, что Соломия, несмотря на мои возражения, положила в сумку пакетик с карамельками. Я нашла его и протянула Нине. — Бери весь, я равнодушна к сладкому, а это подруга постаралась. — У тебя подруга золотая! — радостно воскликнула девушка и, нетерпеливо развернув конфетку, бросила ее в рот. По лицу Нины разлилось райское блаженство, словно она отведала что-то необыкновенное. — Я с детства сладкоежка. — И тут же без всякого перехода: — Ты что, призраков не боишься? — Нет, они же астралы и ничего живым сделать не могут, разве что испугать. — А я боюсь! — Нина бросила в рот следующую конфету. — Ни за что не стала бы заниматься тем, чем ты. Темноты тоже боюсь. — А где остальные девушки? — Я указала на развешанные в палатке платья. — Ксана и Лиля поехали во Львов на пару дней, показаться родителям на глаза. Они совсем еще «зеленые», только закончили первый курс педагогического. Будут училками истории. Я присела на матрас, и в голове пронеслось: «Может, никуда не идти? Отосплюсь». Нина, словно прочитав мои мысли, скомандовала: — Все, нечего разлеживаться, пошли к костру. — Как-то неудобно… — Спать неудобно на потолке, одеяло сползает! Идем, не хочу никаких возражений слышать! — Нина взяла меня за руку и потащила за собой из палатки. На довольно ровной площадке уже горел огромный костер, а вокруг него расположились участники экспедиции, кто сидел на спальнике, а кто просто на корточках. Нина подошла к полному парню, разлегшемуся на спальнике, и изобразила на лице озабоченность: — Ким, тебя Мари зовет, что-то у нее произошло, ругается. Иди скорей к ней, а то она лопнет от злости. Что ты снова вытворил? — Да ничего я не делал, ее сигареты не трогал. — Парень явно испугался. — Это ты ей объяснишь! — зловеще пообещала Нина. Парень подхватился и поспешно зашагал к палаткам, а Нина устроилась на его спальнике, усадив рядом меня. У костра появилась Катя — видимо, она исполняла роль ведущей — и подняла руку, призывая к тишине: — Выступает Денис Журденко, авторская песня. Длинноволосый парень с гитарой присел на заранее приготовленный раскладной походный стульчик и запел. Голос у него оказался приятный, тексты песен тоже интересные, вот только на меня навалилась усталость и до невозможности захотелось спать. — Ну ты меня и развела, Нинон! — сказал, подходя к нам, толстяк Ким; с ним пришла миниатюрная девушка с нахмуренным личиком. — Мари, присаживайся, — гостеприимно предложила Нина девушке. — А Киму полезно постоять. — Чтобы не был лохом! — добавила Мари и кулачком стукнула Кима в бок, затем устроилась рядом с нами. Я подхватилась на ноги: — Садитесь, Ким. Я пойду отдыхать, что-то клонит в сон. — Зря, Лена, у Денни классные песни, а потом будет поэтический конкурс. Ты стихи не пишешь? — Нет. Извините, но я пойду. У меня от усталости заплетались ноги, когда я подходила к палатке. Практически рухнув на матрас, я мгновенно уснула.
<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Ведьмина охота. 2013

Еще по теме 1.4:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности