8

За окном лил дождь. Оксана листала материалы нового дела о дорожно-транспортном происшествии и углубилась в его изучение так, что даже забыла про чашечку свежеприготовленного кофе, и он остыл. Оторвавшись от папки с протоколом и фотографиями ДТП, она раздумывала, как поступить: вылить кофе в фикус и сварить новый или выпить остывший? Холодный кофе она не любила.

Решившись, она направилась к беззащитному фикусу и только занесла над ним чашечку, как в кабинет влетел адвокат. От неожиданности Оксана застыла, ощущая себя крайне неловко.

— Привет, Ксана-вредительница! — воскликнул адвокат. — Твое счастье, что застал тебя на месте преступления я, а не Любовь Михайловна, иначе казнь была бы неминуемой. Она этот фикус боготворит!

Оксана овладела собой и хладнокровно вылила кофе в горшок.

— Я слышала, что от этого они лучше растут.

— Сделай так, чтобы этого не слышала и не видела Любовь Михайловна! — заулыбался адвокат и подмигнул ей.

— Вижу, у вас хорошее настроение. Когда освободят Погодина?

— Это займет несколько дней — надо соблюсти все формальности. Погодин уже знает об этом. У меня две новости.

— Одна хорошая, а вторая отличная? Вновь решили меня уволить?

— Не надо быть злопамятной, Ксана. Станислав Лукаш сбежал из больницы!

— Он же вроде сильно побился? Охрану выставили у двери его палаты?

— Охрану я снял еще пару дней назад. — Адвокат чуть смутился. — Открылись новые обстоятельства, о которых я тебе забыл сообщить. Лукаш состоит на учете в психдиспансере, и у него уже бывали психозы. Так что, скорее всего, под впечатлением от смерти Левченко он сам себе внушил видение призрака.

— Погодина хотели сделать психом, а у Левченко работал псих? Чудеса! А вторая новость какая?

— Появился новый подозреваемый. Имеются свидетели, видевшие его входящим в дом Левченко, запись камеры наблюдения над банкоматом, расположенным рядом, как раз в это время убили Левченко. Собственно, все эти материалы были у следователя давно, но ему так нравился Погодин в роли убийцы! Я спутал ему карты твоим видео, и он пошел по другому следу.

— Интересно. Кто же подозреваемый?

— Станислав Лукаш!

— Не может быть! А мотив?

— Обострение болезни, которое спровоцировал стресс. Лукаш признался, что именно он позировал в платье на яхте. Выходит, китаец никак не мог сам надеть платье, а потом случайно утонуть. Он стал нежелательным свидетелем, Левченко или Лукаш с ним расправились. Скорее всего, они сделали это вдвоем. Участие в убийстве стало для Лукаша сильным потрясением, мы не знаем, какие мысли бродили в его больной голове, но, возможно, Левченко убил он. Ему стали видеться «мальчики кровавые в глазах», и он то ли со страха, то ли решив свести счеты с жизнью, выпрыгнул из окна. Теперь сбежал, его ищут. Думаю, что шансов у него где-то долго скрываться нет. Так что уже эта «мистическая» история стала ясной как день.

— Не думаю. Согласно заключению судмедэксперта, Левченко убили одним точным ударом. Это мог совершить человек очень сильный и хладнокровный. Вы же видели этого Стаса, сомневаюсь, чтобы он решился на убийство своего шефа, и он на вид весьма хилый.

— У психов во время приступов силы удесятеряются. Скажи, мог нормальный человек, свалившийся с пятого этажа, через несколько дней сбежать из больницы? А ты говоришь, хилый!

— Я думаю, что его гонит страх снова встретиться с призраком.

— В больнице забоялся, а в другом месте — нет? Пусть следствие с ним разбирается, а нам спорить ни к чему, так как нас это не касается, — недовольно произнес адвокат. — Давай заниматься делом. Что ты можешь сказать про ДТП?

В обед адвокат куда-то уехал, а когда вернулся, был мрачнее тучи. На все расспросы Оксаны он отвечал уклончиво, и, обидевшись, она совсем замолчала. Когда Оксана вышла в приемную, чтобы в очередной раз приготовить себе кофе, Любовь Михайловна сосредоточенно разбирала почту.

— Оксана, ты можешь сделать для меня доброе дело?

— Добрые дела наказуемы! Говорите, что надо сделать?

— У меня ноги побаливают, а надо получить для Павла Андреевича бандероль на почте. Ты все время на колесах, заедешь вечером по дороге домой?

— Ладно, подготовьте доверенность на мое имя.

— Уже готова, к ней и квитанция прикреплена.

— А если бы я отказалась?

— Но ведь ты согласилась!

Под конец рабочего дня, когда за окном стало смеркаться, Оксана решилась напомнить адвокату:

— Павел Андреевич, вы же собирались встретиться с Валерией и поговорить с ней по душам. Когда Погодин выйдет из СИЗО, это сделать будет невозможно.

— Толкаешь ты меня на неправомерные дела, — хмуро проворчал адвокат.

— Вы сами сказали, что ради благого дела можно.

— У тебя хорошая память, — вздохнул адвокат, — и ты чересчур упряма.

— Как хорошо, что вы человек слова! — уколола его Оксана.

Адвокат хотел что-то ответить, но махнул рукой, встал и подошел к сейфу. Открыв его, он достал пластмассовую коробку.

— Чего сидишь? Поехали! — недовольно произнес адвокат.

— Вы бы предварительно позвонили, узнали, где можно с ней встретиться.

— Я еще утром с ней договорился о встрече, правда, предполагал, что беседа пойдет несколько в другом русле. Она ожидает меня у себя дома. Тут, — он постучал пальцем по коробочке, — то, что нам надо. Должен тебя предупредить, что этим я пользуюсь в экстренных случаях.

— И это как раз такой случай. — Оксана взяла сумочку. — Я готова! Поедем на вашем автомобиле?

— На твоем. Кроме нас двоих об этом никто не должен знать. Потом Федю вызову, и он заберет меня.

Оксане с большим трудом удалось найти место для парковки на улице Лысенко, с тыльной стороны Оперного театра. Адвокат открыл пластиковую коробку, достал оттуда микроскопический микрофон и укрепил его под лацканом пиджака, Оксане же дал продолговатое устройство с наушниками, по виду напоминавшее цифровой диктофон.

— Радиус действия до пятисот метров — должно хватить. — Адвокат был предельно сосредоточен и серьезен. — Я у самых ворот с тобой свяжусь, ты скажешь, как меня слышишь. Если что, подберешься ближе. Главное, чтобы у нее дома не оказалось генераторов помех для подобных устройств. Нажмешь на эту кнопку — и все.

— О’кей, шеф, буду на связи.

Адвокат с недовольным видом посмотрел в окно.

— Плохо, что в твоем авто не затонированы стекла. Ты тут на виду, как в аквариуме.

— Кто знает, чем я занимаюсь? Может, я слушаю музыку? Не волнуйтесь, все будет тип-топ.

— Кто дует на холодное молоко, тот наверняка не обожжет язык! — Адвокат чуть приоткрыл дверь. — Знаешь, меня что-то тревожит, такое ощущение, словно что-то упускаю из виду. — Он хотел еще что-то сказать, но махнул рукой и вышел из автомобиля.

Оксана, надев наушники, смотрела, как он не спеша удаляется. И вот он скрылся за стоящими автомобилями, и теперь она могла слышать только шум улицы, улавливаемый микрофоном.

— Как слышно? Прием! — раздался в наушнике голос адвоката.

— Все отлично! Слышу хорошо.

Снова шум улицы и голос адвоката:

— Адвокат Боголепов. Мне назначили встречу. Надеюсь, Валерия Евгеньевна дома?

— Минутку, прошу подождать, сейчас свяжемся. — Холодный голос охранника. Долгая пауза.

— Проходите, вас ожидают. — Звук металла по металлу — адвокату открыли калитку в воротах.

Слышимость была прекрасной, по мере приближения адвоката к дому уличные звуки стихали, зато был четче слышен шум его шагов.

«Наверное, в квартире Погодиных супершикарная обстановка, надо будет порасспрашивать о ней адвоката». Оксана, закрыв глаза и положив голову на подголовник, слушала звуки — шумы, слова — и представляла, что там происходит.

Вот адвокат поднимается по мраморной лестнице на второй этаж, останавливается перед блестящими, покрытыми лаком светло-коричневыми дубовыми дверьми. Они сразу открываются, и девушка в небольшом белоснежном переднике, надетом на короткое темное платье, и в наколке, скрывающей волосы, встречает его на пороге.

— Здравствуйте. Валерия Евгеньевна вас ожидает, прошу следовать за мной.

Адвокат неловко чувствует себя, двигаясь по идеальному светлому лакированному мозаичному паркету из ценных пород древесины. Его проводят в большую комнату с мягкой мебелью и низким овальным столиком.

— Прошу вас присесть. Валерия Евгеньевна сейчас к вам выйдет. — Служанка указывает на мягкое кресло. — Может, желаете кофе, чай или прохладительные напитки?

— Спасибо, пока ничего не надо. — Адвокат устраивается в кресле, а служанка его покидает.

Проходит несколько минут, и появляется Валерия. На ней длинный шелковый халат с глубоким вырезом. «Нет, — решает Оксана. — Скорее всего, это соблазнительно короткое легкое платье». Слышит в наушниках голос Валерии:

— Здравствуйте, Павел Андреевич. Очень рада вас видеть! Вы просто кудесник — в столь короткие сроки, не доводя дело до суда и даже до окончания следствия, смогли помочь Дмитрию Петровичу. Вы — молодец!

— Благодарю, Валерия Евгеньевна. Дело осталось за малым — чтобы Дмитрий Петрович оказался по эту сторону ворот СИЗО. Это должно произойти в самое ближайшее время, через день-два.

— За вашу оперативность, кроме оговоренной суммы, вы получите премию — Дмитрий мне сказал об этом по телефону. Как вы понимаете, это произойдет, когда весь этот кошмар закончится и мы, уже втроем, встретимся здесь.

— Благодарю, это очень приятно слышать.

— Вы хотели со мной поговорить, Павел Андреевич. Я вас слушаю.

— Следствие вышло на подозреваемого в убийстве Левченко — это некий Станислав Лукаш, работал референтом у компаньона вашего мужа.

— Стасик?! Вот никогда бы не подумала на него. Такой вежливый, обходительный, тихий мальчик.

— Кстати, это Стасик на яхте надел платье, а не китаец.

— Почему же утонувший китаец оказался в платье?

— Его убили как нежелательного свидетеля и, перед тем как выбросить за борт, нарядили в платье. Хотите знать, кто это сделал?

— Я не любительница копаться в таких подробностях.

— Это сделал Виталий Левченко. Более того, тот странный дом, о котором рассказывал ваш муж, мы нашли, как и тех актеров, которые там находились.

— Что-то муж упоминал об этом, но я уже и не помню. Мне это не интересно! Так что благодарю за информацию, но для меня она лишняя. Главное — чтобы Дима быстрее оказался дома.

— Конечно, я не меньше вашего в этом заинтересован. Но у вашего мужа могут возникнуть вопросы, на которые я хотел бы получить ответы от вас.

— У моего мужа вопросы ко мне?! — Голос у Валерии стал ледяным. — Что вы себе позволяете?! Немедленно уходите!

Оксана почувствовала свою вину, что подставила адвоката, ведь было понятно, что позиция у Валерии непробиваема и ее голыми руками не возьмешь. Теперь адвоката выгонят из дома, а Валерия еще нажалуется на него мужу.

— Вы тут хозяйка, а я — гость. Но что мне ответить вашему мужу, который поручил мне провести небольшое расследование втайне от вас? У меня есть результаты, которые вашим мужем могут быть неправильно истолкованы.

Оксана замерла: «Адвокат блефует? Или у него есть нечто, о чем он даже мне не сказал?»

— Вы меня шантажируете? — Голос у Валерии по-прежнему ледяной. — Мне нечего скрывать от мужа!

— Да, конечно, жена Цезаря вне подозрений. Вот только рядом с подъездом, где находится квартира Левченко, в которой и был обнаружен его труп, установлен банкомат, а над ним — постоянно работающая скрытая камера. Она, кстати, помогла выйти на Лукаша, но зафиксировала и вас.

— Я могла проходить рядом! — Голос у Валерии твердый, но из него исчез лед превосходства.

— Да, конечно, и не один раз. Особенно в последние дни перед отъездом Дмитрия Погодина в Карпаты, когда вы ему сказали, что находились в агентстве. Еще интереснее то, что о поездке в Париж вы знали за полтора месяца, она не была для вас неожиданностью.

— Я о ней забыла. — В голосе Валерии появились нотки неуверенности.

— Вам шенгенскую визу оформили перед самой поездкой в Судан. Если бы путешествие на яхте неожиданно не прервалось, то, прилетев домой утром, вечером вы должны были отправляться в Париж.

— Такова жизнь модели — все время в пути.

— Раз вы так уверены, что вам опасаться нечего, я могу со спокойной душой передать эти фотографии с записи камеры банкомата вашему мужу.

В наушниках зашуршала бумага.

— Обратите внимание, на снимке время, когда вы «прогуливаетесь» в одну сторону, а вот зафиксировано время, когда идете в обратную сторону. Разница почти два часа. А вот еще снимки ваших «прогулок», и везде они длятся от полутора до двух с половиной часов.

— Вам нужны деньги? Назовите сумму! Взамен отдадите мне оригиналы записей камеры.

— Я не шантажист и деньги мне не нужны.

— Что тогда — мое тело?

— Упаси бог! В обмен на мое молчание мне нужна правда.

— Какая правда?!

— Правда обычно бывает только одна — это к слову! Есть ряд доказательств, о которых пока промолчу, что к псевдомистическим событиям, которые происходили с вашим мужем, вы имели непосредственное отношение. Было гениально задумано — отправить вашего мужа в психушку! Я не обратился в прокуратуру только потому, что главный фигурант — Левченко — мертв, а вы, по моему мнению, были в его руках лишь орудием. Хотелось бы узнать, что вас на это толкнуло, ведь материальной выгоды вы не могли иметь. Поэтому я решился на разговор с вами. Что вами руководило: любовь, шантаж, угрозы?

— Дайте подумать… У вас сигареты есть?

— Нет, я не курю.

— Я тоже, но сейчас не отказалась бы. Зачем вам ковыряться в этом деле? Я вам заплачу — хорошо заплачу!

— Нет, я хочу от вас услышать правду — мне это очень любопытно. Столько было затрачено усилий, денег, и все сорвалось из-за появления платья погибшей невесты Погодина! Зачем Левченко убил китайца, хотя ему было проще купить его молчание? Ведь это, по-видимому, сильно подействовало на Лукаша, подтолкнуло к убийству самого Левченко.

Или я не прав? Зачем появилось то злополучное платье на яхте?

На несколько минут повисла тишина, словно собеседники испарились или решили продолжить разговор в другом месте.

— Вы можете дать мне свой мобильный телефон? — По тону Валерии Оксана поняла, что та приняла решение.

— Возьмите. Вы хотите убедиться, что я не записываю наш разговор? Извольте. Я встану, чтобы вам было удобнее меня обыскать. Меня очень интересует ваша роль в этой истории. Скажу откровенно: я заинтересован в том, чтобы с моим клиентом ничего подобного не случилось в будущем.

Послышалось шуршание, и Оксана представила, как Валерия дрожащими от волнения руками ощупывает карманы адвоката. Или она сохраняет при этом спокойствие и горделивое выражение лица? Оксана могла только догадываться.

— Убедились, что я чист? — Голос адвоката был перенасыщен иронией.

— Однажды Виталий уговорил заехать к нему в загородный дом… Зная его только с хорошей стороны, я согласилась, тем более что он придумал подходящую причину… Виталий что-то подсыпал мне в бокал с вином, а когда я очнулась, он продемонстрировал снимки… сами понимаете какие… Что вы будете пить?

— Спасибо, ничего.

— А я выпью!

Пауза, затем голос Валерии:

— Нюра, принеси мне бокал красного вина. Того, самого лучшего! Прошу простить меня, Павел Андреевич. Пару минут — и мы продолжим. Мне обязательно надо выпить.

Длительная пауза, шуршание, непонятные звуки.

— Все, свободна, Нюра. Мне не мешать!

Снова непонятный шум.

— С того дня я оказалась в полной власти Виталия. Ему не столько нужно было мое тело, хотя он время от времени требовал интимных встреч, сколько хотелось насолить Диме, унизить его. Он всю жизнь ощущал превосходство моего мужа и никуда не мог от него деться. Ведь без Димы он был бы никем и ничем! У него возник фантастический план разыграть Диму по-серьезному. К тому времени я была уже у Виталия на крючке. Попытайся я помешать ему, он меня растоптал бы с помощью фотографий и кое-чего еще, о чем не хочу говорить.

— Пытаясь навредить Погодину, Левченко тем самым мог разрушить и ваше благополучие. Вы об этом не подумали?

— Виталию не нужны были деньги Димы. Ему требовалось осуществить некую идею-фикс, но я в это не была посвящена. В Судане случилось досадное происшествие, меня напугавшее.

— Вы хотите сказать, что не было сговора между вами, Виталием и гидом Махмудом? На рынке вы разыграли дешевый спектакль для Погодина!

— Какой сговор?! Вы не испугались бы, если бы в зеркале вместо своего отражения увидели чужое лицо? После того как увидела фотографию, я поняла, что это была погибшая невеста Димы. Она преследовала меня, приходила во снах и наяву! А вы говорите, что это был спектакль!

— Это никто не может опровергнуть, так как единственным зрителем были вы! Продолжайте, и поменьше мистики, больше реальности.

— Появление платья на яхте было для меня неожиданностью, о нем Виталий мне ничего не рассказывал. Уже когда мы вернулись домой, после его драки с Димой в офисе, Виталий назначил мне встречу в своей квартире. Он был вдрызг пьяный, впрочем, с ним это часто бывало. Я захотела узнать, зачем он взял на яхту то платье, из-за которого было столько неприятностей. Виталий стал плакаться, дескать, нарушил данное слово и его ночами мучают кошмары — мать Алены ему угрожала. Вроде он нарушил обещание — в качестве свадебного подарка должен был отправить платье нам с Димой ко дню свадьбы. Устав от ночных кошмаров, Виталий «исправился» — подбросил его нам на годовщину свадьбы, но ночные кошмары продолжали терзать его. Смерть китайца на его совести, почему так поступил с ним, он и сам не понимал.

— Уважаемая Валерия Евгеньевна, в вашей вроде бы откровенной исповеди слишком много мистики, чтобы это было правдой. Я приземленный человек и знаю, что за каждой мистической историей прячутся реальные события и люди, имеющие конкретные цели.

— Я рассказываю вам то, что услышала от Виталия. По первоначальному плану, после того как я уеду в Париж, Виталий собирался подпоить Диму, подсыпать ему снотворное, и тот должен был прийти в себя в «другом мире». Как впоследствии оказалось, в том доме, который Виталий построил в Карпатах. Представляете, какой шок испытывает человек, когда ни с того ни с сего оказывается черт знает где и с ним происходят удивительные вещи? Бедный Дима… Думаю, над сценарием поработали профессиональные психологи.

— Вы так спокойно рассказываете о том, что могло произойти с вашим мужем! После такого воздействия его психика могла не выдержать и он мог стать умалишенным!

— Мне стало об этом известно, как и вам, из рассказа Димы… Для меня Виталий придумал версию, что собрался немного подшутить над Димой и с ним ничего плохого не случится. В Париже меня продолжали мучить кошмары и одолевали плохие предчувствия в отношении мужа. Я позвонила Виталию и сказала, что хочу поговорить с Димой, убедиться, что с ним все в порядке. Затем позвонила еще раз. И тогда Виталий сказал, что шутка в самом деле затянулась и через пару дней у меня появится возможность связаться с мужем. На следующий день вечером мне позвонила в Париж секретарь Вита и сообщила, что Виталия убили. Вот и все.

— Кто помогал Левченко все это организовывать? Кто был его помощником?

— Не знаю. Говорю же вам, узнала об этом доме и о том, что там происходило, от Димы. Он был уверен, что и в самом деле попал в необычное место, возможно, в другое измерение, и видел там настоящую Алену… Я знала, что это не так, но не могла ему об этом сказать. Моя роль заключалась лишь в том, что я должна была уговорить Диму уехать в пансионат, расположенный в Карпатах, а сама отправиться в Париж и не поднимать шума из-за его молчания. С мобильного телефона Димы мне было сделано несколько звонков, чтобы отвести от меня подозрения. Виталий был исчадием ада, и я ни капли не жалею, что он мертв!

— Выходит, вы были весьма заинтересованы в смерти Виталия из-за его шантажа. Уж не приложили ли вы к этому руку, используя бедного Стасика?

— Вы что такое говорите?! Скорее я покончила бы с собой, чем подняла бы руку на другого человека или наняла убийцу. И Стасик для роли киллера совсем не подходит. Странно, что на него пало подозрение. Может, он, как и Дима, невиновен?

— Вы ведь понимали, что Левченко мог вас шантажировать до бесконечности? Неужели вы не искали выхода из создавшегося положения?

— Виталий пообещал избавить меня от своих притязаний после того, как я вернусь из Парижа. Я поверила ему — что оставалось делать?

— Послушать вас, так вы бедная запуганная овечка, но, если честно, мне в это не верится!

— Я рассказала вам все как есть, и, если хотите знать, мне стало легче! Жить с таким грузом на душе очень тяжело. Вы ведь не расскажете обо всем этом Диме?

— Я дал вам слово и его не нарушу. Но мне кажется, что вы не все мне рассказали. Что вы скрываете? Вы покрываете сообщника Левченко?

— Нет… Вы говорили, что Стасик выпрыгнул из окна, увидев призрак Виталия…

— Ну и что из того?! У Лукаша больное воображение в силу его заболевания.

— Дело в том, что я тоже видела прошлой ночью в доме призрак… Виталия!

— Он светился и угрожал вам! — Адвокат был явно раздражен, его голос был полон яда и иронии. — Я вам уже сказал, как я отношусь к подобным заявлениям! Завтра мы с вами продолжим наш разговор, но, прошу вас, без клоунады и призраков! Все оригиналы записей с камеры, где фигурируете вы, находятся у меня. Я их изъял, выкупил, но не для того, чтобы вас шантажировать, а чтобы узнать правду обо всем. Завтра я вам их могу отдать, но только в обмен на имена и информацию о том, где можно найти сообщников Левченко. Вашему мужу я ничего не расскажу — живите спокойной семейной жизнью!

— Посмотрите, какая луна, Павел Андреевич! Полнолуние. — Голос у Валерии стал каким-то тусклым, безжизненным. — Вам рассказывал Дима о китайском поэте, погибшем из-за того, что захотел обнять отражение луны?

— Поэт был вдребезги пьян, упал в воду с лодки и утонул, а люди придумали красивую легенду.

— Мне кажется, что вы не правы, Павел Андреевич. Я думаю, что поэт и в самом деле умер в объятиях луны — они оказались смертельными! Отражения людей — призраки — несут угрозу. Вы просто не сталкивались с этим, а я это знаю не понаслышке.

В голосе Валерии было нечто такое, что внутри у Оксаны все захолодело.

— Вы лучше скажите, Валерия Евгеньевна, этот путеводитель давно у вас? — В голосе адвоката слышится удивление.

— Наверное. У нас много книг в библиотеке, которая находится в кабинете мужа. Дима не любит, когда трогают что-либо на его столе. Прислуге разрешается только вытирать пыль. Этот путеводитель лежал на столе среди всего прочего. Я как раз была в его кабинете, когда вы пришли, и, видимо, механически захватила его с собой.

— Дмитрий Петрович мог его изучать перед поездкой в Карпаты?

— У него после драки с Виталием было сотрясение мозга, и врач ему запретил читать, много смотреть телевизор. Чтобы себя чем-то занять, он просматривал альбомы с репродукциями известных художников, возможно, заинтересовался и этим путеводителем перед поездкой, в нем много красочных фотографий мест, где он собирался побывать.

— Вы разрешите мне взять его с собой?

— Ради бога, берите!

— Прощайте, до завтрашнего вечера. Надеюсь, вы будете более откровенной, чем сегодня.

— До свидания, жаль, что вы мне не поверили. Нюра, проводи гостя!

Оксана с нетерпением ожидала появления адвоката, и, когда он уселся рядом с ней на переднее сиденье, она не сдержала свои эмоции:

— Павел Андреевич, вы большой молодец — так ее ловко раскололи! Но я на вас обижена — почему вы мне не рассказали о записях с камеры видеонаблюдения?

— Наверное, забыл.

— Шутите?!

— Мне не до шуток. Копылов, с которым ты общалась и сделала видеозапись вашего разговора, оказался не исполнителем роли Драгомысловского, а пустышкой!

— Как это?! — воскликнула пораженная Оксана.

— Вот так! Не работает в том Доме культуры, да и в других подобных заведениях человек по фамилии Копылов, изображавший перед Погодиным Драгомысловского. Я дал видеозапись следователю, а он, прежде чем приобщить ее к материалам следствия, все проверил. Сегодня в обед позвонил и устроил мне разнос! Это была подстава!

— Поэтому вы приехали после обеда такой мрачный? Для чего это было сделано? И ведь Погодин его по фотографии опознал!

— Это фото было выставлено на сайте биржи актеров совсем недавно, а я не обратил на это внимания, удовлетворился внешним сходством. Притом на фотографии этот лже-Копылов, со слов Погодина, больше похож на Драгомысловского, чем на видеозаписи. Следователь чуть было не обвинил меня в том, что я специально подделал эту видеозапись показаний «свидетеля», чтобы освободить Погодина. Еле удалось его утихомирить. А еще по договору реконструкции здания в Карпатах были перечислены совсем незначительные средства, за них из казармы замок не сделаешь. Это информация от фирмы-подрядчика, а из банка, в котором открыл счет Левченко, подтвердили суммы проплат.

— Возможно, у Левченко было открыто несколько счетов и заключил он договоры с несколькими строительными организациями? — неуверенным тоном предположила Оксана. — Ведь Лукаш говорил о карточке, на которую Левченко ежемесячно клал тысячу долларов. Строительный бизнес самый теневой, и Левченко мог не заключать договоры, а рассчитываться наличными, чтобы ему это дешевле обошлось.

— Все может быть, поэтому завтра — нет, послезавтра — езжай в тот пансионат, пройдись к замку-казарме и осмотрись там.

— Выходит, Погодина послезавтра не освободят?

— Выпустят, мне удалось уломать следователя, но под подписку о невыезде. Так что полный расчет за адвокатские услуги мы в ближайшее время не получим. Пока у них главный подозреваемый — находящийся в бегах Станислав Лукаш.

— Не особенно верится, что Лукаш убийца.

— Не терзай мою душу, Ксана.

Адвокат позвонил водителю и сказал, чтобы тот приехал за ним, снял микрофон с пиджака и все устройство снова поместил в пластиковую коробку.

— Павел Андреевич, что за путеводитель вы взяли у Валерии?

— Хорошо, что напомнила. Это тебе. — Он протянул темно-зеленую книжку с названием «Путеводитель по Карпатам».

— Он нужен мне для поездки?

— И для этого тоже. Погодин сказал, что он никогда не слышал о санатории «Карпаты» и там не бывал. Но в этой книжке есть описание санатория, бывшего замка Шенборнов, и ряд фотографий. Может, мы слепо верим нашему подзащитному, а он что-то скрывает или недоговаривает?

— В его положении это неразумно.

— Я тоже так думаю. Прощай, до завтра!

— Вы будете на работе с утра или после обеда?

— С самого раннего утра — сегодня там ночую. Дома продолжаются военные действия, и не исключено, что ночью будут звонки на служебный телефон в офис. Поэтому придется страдать на диване. Кстати, давай вместе поужинаем в ресторане? Поговорим о делах.

— Я бы с удовольствием, но — тетя!

— Ох уж эти тети, которые не дают племянницам житья! — проворчал адвокат, выбрался из автомобиля и сел в подъехавший «Лэнд Крузер». Оксана еще несколько минут просто сидела, раздумывая: почему она ведет отшельнический образ жизни? Ухаживания адвоката, имеющего массу проблем с женщинами, ей, конечно, не нужны, но и продолжать так жить неразумно. Может, пойти вечером куда-нибудь — в театр, кино, на дискотеку или просто посидеть в кафе за коктейлем? Ведь добровольное затворничество ничего в ее жизни не изменит.

Оксана завела автомобиль, вздохнула и поехала к тете.

<< | >>
Источник: Сергей А. Пономаренко. Темный ритуал. 2015

Еще по теме 8:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях