11

Выехав с заправки, Дмитрий то резко набирал скорость, то сбрасывал из-за увеличивающегося потока машин. Его раздражали колонны длинномерных фур, вынуждающие плестись за собой, пока не освобождалась встречная полоса, и тогда он жал на газ до упора, спеша за краткие мгновения пулей пронестись мимо длинномера, успевая свернуть перед несущейся навстречу машиной.

Обогнав колонну желто-зеленых автоцистерн, идущих с проблесковыми маячками, Дмитрий вошел в закрытый поворот, не сбавляя скорости, рассчитывая на его достаточно большой радиус. Но на полотне дороги оказался рассыпанный мелкий щебень, на котором автомобиль занесло, как на льду, резко развернув на сто восемьдесят градусов и сделав неуправляемым, вынесло боком на встречную полосу, а из-за поворота появился рейсовый автобус.

Говорят, в такие мгновения перед глазами человека проносится вся жизнь, но Дмитрий ничего такого не увидел, а рефлекторно нажал на газ и в последний момент увернулся от лобового удара, проехал по обочине в нескольких сантиметрах от бока длинного автобуса, успев заметить в окнах испуганные лица пассажиров. Автобус возмущенно проревел сигналом, но останавливаться не стал. Дмитрий, резко вывернув за ним на свою полосу, проскочил перед старыми, песочного цвета «жигулями» с прицепом, груженным ящиками с овощами, и остановился, весь в холодном поту, понимая, что встретился со смертью.

Проезжающие мимо него бензовозы, свидетели происшедшего, возмущались громко — сигналили, а из одного через открытое окошко ему показали кулак. Дмитрий, сидя неподвижно, с закрытыми глазами, ни на что не реагируя, долго приходил в себя. В его голове не было мыслей, только в груди тревожно билось сердце. Лишь полностью успокоившись, он отправился дальше и ехал уже осторожнее.

— Проводник, Город — чепуха! — высказался он и громко включил музыку.

В Киев Дмитрий въехал, когда стало темнеть. Прислугу он не предупредил о своем приезде, поэтому в его квартире было тихо и пусто. Его мучил голод, в кухне он обнаружил лишь консервы, а в морозильном отделении огромного холодильного шкафа — замороженные битки и куски мяса. Дмитрий бросил битки в печь СВЧ и выставил режим разморозки, а сам направился в ванную и стал набирать воду в джакузи.

Взяв трубку домашнего телефона, Дмитрий набрал номер мобильного Леры, но она оказалась вне зоны действия сети. Минуту подумав, он набрал номер мобильного Виталия, но тот долго не отвечал. Не дожидаясь, пока ванна-джакузи наполнится, раздевшись, Дмитрий залез в нее и ощутил приятное тепло воды. Раздался звонок домашнего телефона. Дмитрий, привстав, дотянулся до трубки, лежащей на туалетном столике. На экране высветился номер мобильного Виталия.

— Дмитрий Петрович? — раздался в трубке незнакомый мужской голос.

— Да, а вы кто? И почему у вас телефон Виталия?

— С вашим компаньоном случилась большая неприятность. Я хотел бы с вами встретиться и поговорить. Сейчас я у вашего дома, но у вас охрана, как в Белом доме, даже мое служебное удостоверение не помогает. Я следователь прокуратуры Якимчук Петр Николаевич.

— Я только приехал и сейчас в ванной. Не могли бы вы найти другое время для разговора?

— Раз уж я здесь, то позвольте мне войти. Дело очень серьезное, и не в ваших интересах переносить встречу.

— Дайте трубку охраннику, сейчас вас пропустят.

Раздраженный Дмитрий вылез из ванны, надел халат и пошел к входной двери встречать незваного гостя, но вошли трое. Следователя, мужчину лет сорока, маленького роста, с одутловатым, помятым лицом, воспаленными красными глазами, сопровождали двое плотных, крепких ребят с настороженными взглядами.

— Мои помощники, — представил их следователь, усаживаясь в гостиной на указанный Дмитрием диванчик.

— Чем обязан? — Не скрывая раздражения, Дмитрий демонстративно посмотрел на наручные часы.

— Вам известно, что ваш компаньон, Виталий Петрович Левченко, мертв?

— Виталий?! Мертвый?! — произнес потрясенный Дмитрий, не веря в услышанное.

— Он найден в квартире на улице Терещенковской со следами насильственной смерти. Вы бывали в той квартире?

— Впервые слышу о ней. У него загородный дом в Конче-Заспе, там он и живет… Вернее, жил. Что с ним случилось?

— Как вы понимаете, у нас не просто беседа, это допрос, который необходимо запротоколировать. — Следователь кивнул одному из парней, и тот, присев к журнальному столику, достал из портфеля бланк и приготовился писать.

— Допрос?! На каком основании?

— Допрашивать вас буду как свидетеля. Поэтому, отвечая на вопросы, говорите только правду, так как за дачу ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность.

— Не пойму вашего желания среди ночи ехать ко мне для взятия свидетельских показаний. Меня подозревают в причастности к его смерти?! В таком случае без адвоката я не отвечу ни на один ваш вопрос!

— Мое столь позднее появление у вас означает, что я желаю вам причинить максимум неудобств.

— Вы в этом преуспели!

— Виталий Петрович Левченко был ведь не только вашим компаньоном, но и близким другом, родственником?

— Виталий — мой сводный брат… Был… После смерти нашего отца он сменил фамилию, взял фамилию матери. Отец был женат на моей матери, я родился, а он ушел к другой — у них родился Виталий. Его мать рано умерла от рака, и отец вернулся к моей матери. Вот такая у нас была итальянская история. Мы с ним с детства росли вместе… Эх, Виталий, Виталий…

— Неужели вы не заинтересованы в том, чтобы мы как можно быстрее нашли его убийцу? Мне необходимо задать вам всего несколько вопросов. Откажетесь отвечать — вызову вас завтра в прокуратуру повесткой, и там вы пробудете столько времени, сколько потребуется.

— Ладно, раз вы здесь, задавайте вопросы.

— Ваша фамилия, имя, отчество?

— Какая дурость — ввалиться поздним вечером в квартиру, а потом выяснять фамилию хозяина! — со злостью произнес Дмитрий.

— Прошу простить, но такая предусмотрена процедура, — пожал плечами следователь.

После заполнения шапки протокола следователь вновь заговорил о квартире на улице Терещенковской, назвал ее адрес, и Дмитрий снова подтвердил, что там не бывал. Дальше последовали вопросы о его взаимоотношениях с Виталием, бывали ли между ними ссоры, на что Дмитрий ответил: «Как у всех людей: иногда ссорились, но быстро мирились». Дальнейшие вопросы на эту тему показали, что следователю известно о драке в рабочем кабинете.

— Ну, нашло что-то на нас, дали рукам волю, что тут такого? Мы с ним быстро помирились.

— Это второй случай, первый был на яхте. Не так ли?

— Виталий там был очень пьян!

— Вы утверждаете, что с ним помирились. Уточните когда: после случая на яхте или в кабинете?

— В обоих случаях.

— Как объяснить, что вы после возвращения из путешествия на яхте ни разу не звонили Левченко?

— Я был в отпуске и к тому же уехал из Киева.

— Тем более непонятно, учитывая, что у вас совместный бизнес. Заместителю, Борису Вениаминовичу Струкову, вы звонили, а компаньону, который более других в курсе дел в вашей корпорации, — нет? Не показывает ли это, что вы все еще были в ссоре с Левченко?

— У нас с Виталием прекрасные отношения… Были… Он не отвлекал меня от отдыха, я его — от работы.

— Где вы находились с двадцать шестого по двадцать восьмое августа?

Дмитрий почувствовал, как внутри у него все заледенело. Он оказался в ловушке!

— Я был в горах, когда началась гроза. Очнулся в чужом доме, где и провел все это время.

— Назовите адрес этого дома, кто там живет и как с ними можно связаться?

— Не знаю. Дом находится высоко в горах. Фамилия хозяев Драгомысловские.

— Вы утверждаете, что до сегодняшнего дня не возвращались в Киев?

— Именно так.

— А куда вы выезжали на своем автомобиле утром двадцать седьмого августа и где находились до утра двадцать восьмого августа?

— Я никуда не выезжал, так как находился у Драгомысловских.

— Нам известно, что в пансионате вы пытались представить все так, будто бы ваш автомобиль брали без вашего ведома, но запись видеокамеры показала, что на автомобиле выезжали именно вы. Наш сотрудник находится в вашем пансионате, вы с ним разминулись, отправившись в Киев. Он вскоре привезет эту запись.

— На записи видно, что тот человек похож на меня, но это не я! — вскипел Дмитрий.

— Вы утверждаете, что вечером двадцать седьмого августа не были в Киеве, не встречались с Левченко в квартире на улице Терещинковской?

— Нет, нет и еще раз нет!

— У нас есть записи с видеокамер, расположенных рядом с этим домом на Терещинковской, где виден ваш автомобиль и мужчина, похожий на вас. Запись двадцать седьмого августа сего года. Как вы это объясните?

— Меня в это время здесь не было, кто-то воспользовался моим автомобилем. И этот кто-то специально загримировался под меня.

— Как вам будет угодно. Прочитайте и подпишите протокол.

У разнервничавшегося Дмитрия буквы плясали перед глазами, он бегло просмотрел написанное. Вроде все было так, как он отвечал, и он поставил свою подпись. Следователь спрятал протокол в папку. Теперь выражение его лица изменилось, исчезли усталость и показное равнодушие, сейчас он смотрел жестко и властно.

— Учтите, чистосердечное признание влияет на решение суда и смягчает меру наказания. Статья за умышленное убийство, которая вам светит, очень серьезная. Будем оформлять явку с повинной?

— Вы меня обвиняете в убийстве моего брата?! — Дмитрий едва сдерживался, чтобы не броситься на следователя, который так и сверлил его взглядом.

— Обвиняет суд, а я провожу следствие. Требуется выполнить еще одну формальность — снять отпечатки ваших пальцев.

— Это зачем?!

— Такова процедура.

— Без консультации с адвокатом я этого делать не буду.

— Это только формальность — ваши отпечатки мы имеем в великом множестве и даже там, где вам бы не хотелось, чтобы они были.

— Что вы хотите этим сказать?!

— Вам знаком этот ножичек?

Следователь вытащил из папки прозрачный полиэтиленовый пакет, в котором находился кинжал. Дмитрий со страхом на него посмотрел, догадываясь, что, по-видимому, им был убит Виталий.

— У меня в коллекции есть похожий.

— Вы можете нам его показать?

— Хорошо. Идемте со мной.

Дмитрий провел следователя и его помощников в комнату, которую выделил под антиквариат и в шутку называл «музейная». В стеклянных шкафах под замками находились различные антикварные предметы, в том числе и оружие. Но там, где должен был находиться кинжал, сейчас стояла серебряная пепельница. Дмитрий потрогал дверцу — она была закрыта. Он осмотрел все шкафы — кинжал исчез!

— Не знаю, куда он пропал, — хмуро пояснил Дмитрий, и у него возникло ощущение нереальности происходящего, словно он и не покидал дома Драгомысловских.

— Может, нож, который у меня в пакете, — ваш?

— Таких кинжалов множество, и при общей схожести между ними имеются отличия. Нет, это не мой кинжал!

— Чтобы в этом убедиться, нам нужно взять ваши пальчики, — хищно осклабился следователь.

Он кивнул одному из помощников:

— Василий, давай.

Тот вынул из портфеля новый бланк и коробку и положил все это на столик перед Дмитрием. Раскрыв коробку, достал две продолговатые стеклянные пластины, валик, флакон с черной краской. Он быстро и умело раскатал валиком черную краску по пластинам.

— Вытяните большой палец правой руки, остальные сожмите в кулак, — скомандовал он Дмитрию и, взяв за палец, плотно приложил его к пластине, а затем к бланку, на котором была надпись «Дактилоскопическая карта». Таким образом он отпечатал пальцы правой, а затем и левой руки, сделал контрольные отпечатки и передал бланк следователю. Тот посмотрел на него, ухмыльнулся и спрятал в папку.

— Окончательное заключение сделают эксперты, но и без этого на вас полно материала! Вот постановление на ваше задержание на 48 часов и на обыск квартиры. Василий, пригласи понятых — они заждались за дверью.

— Да пошли вы! — Дмитрий, разозлившись, вскочил и взмахнул рукой, но ее тут же перехватили и болезненно заломили за спину, а он уткнулся лицом в стол.

Пронзительная боль в выкрученной руке заставила его застонать, а левой рукой хлопать по столу, словно борец, признающий свое поражение после болевого приема.

— Петя, надень на него наручники, он не понимает хорошего обхождения, — велел помощнику следователь, и на руках Дмитрия, заведенных за спину, защелкнулись наручники.

В комнату вошли пожилые мужчина и женщина в потрепанной одежде, пугливо оглядываясь, и Дмитрий испытал облегчение от того, что это были не жильцы этого дома, словно это что-то меняло в его положении. Дмитрий вспомнил, что кинжалом, подобным тому, который, как оказалось, пропал из «музейной», он разделывал индюшку на обеде в доме странного семейства Драгомысловских.

— Этого не может быть! — Он закрыл глаза, надеясь, что, когда откроет, снова окажется в прежней жизни, где все было понятно и объяснимо.

<< | >>
Источник: Сергей А. Пономаренко. Темный ритуал. 2015

Еще по теме 11:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности