София

«Так, – подумала она, как только эти слова сорвались с ее губ. – Кажется, я тороплю события».

София решила, что виновата Марсия. Если бы только подруга весь вечер и все утро не приставала с вопросами насчет случившегося на вечеринке и насчет поездки на ранчо, если бы не отвергла первые два наряда, которые выбрала София, непрерывно твердя: «Поверить не могу, что ты будешь кататься с красавчиком ковбоем!» – тогда бы девушка так не волновалась.

Красавчик. Сладенький. Милашка. Марсия упорно называла Люка этими словами. «Так, значит, красавчик подскочил и спас тебя, да?» Или: «Ну и о чем вы с этим сладким мальчиком говорили?» Или просто: «Он такой душка!» Неудивительно, что София ошиблась поворотом при съезде с шоссе; заезжая на подъездную дорожку, она чувствовала, как по ребрам стекал пот. Девушка вовсе не тревожилась, но изрядно нервничала; всякий раз, когда накатывало беспокойство, она принималась болтать без удержу, а потом ловила себя на том, что берет пример с Марсии и Мэри-Кей. Но иногда прорывалась ее прежняя сущность, и тогда София выпаливала то, что лучше было бы оставить несказанным. Например, как сегодня. И вчера, когда она сказала, что хотела бы покататься.

И Люк отнюдь не упрощал положения. Он подошел к машине, в старой рабочей рубашке и джинсах, с выбивающимися из-под шляпы темными кудрями. Он едва успел поднять на девушку синие глаза, обрамленные длинными ресницами и поразившие Софию своей скромностью, и она вдруг почувствовала, как внутри словно что-то оборвалось. Люк нравился ей… правда нравился. А главное, она ему доверяла. Люк вселял ощущение, что в его мире хорошее отчетливо отделено от дурного, что он честен. Он вовсе не старался пустить пыль в глаза и напоминал открытую книгу. Когда Люк удивлялся, это было сразу видно по лицу; когда София отпускала шуточки в его адрес, он запросто смеялся над ними. Когда он наконец упомянул сарай… она просто не удержалась.

Хотя Софии и показалось, что Люк слегка смутился, молодой человек поспешно наклонил голову и зашел в дом за другой шляпой. Потом они ритмично зашагали бок о бок. Пес бежал впереди, то и дело возвращаясь к ним, прежде чем броситься в другую сторону. Воплощенная энергия. Понемногу девушка почувствовала, что волнение ее покидает. Они обогнули рощу, посреди которой стояло бунгало, и направились к дороге. Когда впереди открылась широкая перспектива, София увидела главный дом с большой крытой верандой и черными ставнями, окруженный высокими деревьями. Позади стоял старый амбар, среди зеленых холмов лежали роскошные пастбища. Вдали, на берегах небольшого озера, пасся скот; дымчатые горы с синими вершинами, видневшиеся на горизонте, обрамляли эту картину, точь-в-точь как на открытке. На противоположной стороне дороги росли елочки, посаженные аккуратными прямыми рядами. По роще пронесся ветерок, и послышался негромкий напевный шелест травы.

– Поверить не могу, ты вырос среди такой красоты, – выдохнула София, глядя по сторонам. Она указала в сторону дома. – Там живет твоя мама?

– Я и сам там родился.

– Что? Не нашлось быстрой лошади, чтобы отвезти ее в больницу?

Люк рассмеялся. Ему стало гораздо легче теперь, когда они отошли от бунгало.

– Одной женщине с соседней фермы часто приходилось принимать роды. Она давняя мамина подруга, ну и потом, почему бы не сэкономить. Мама буквально вспыхивает, когда речь заходит о лишних расходах.

– Даже на роды?

– Сомневаюсь, что ее смутила необходимость рожать на ферме. Она ведь всю жизнь жила в деревне и сама видела множество родов. И потом, мама тоже родилась в этом доме, так что, наверное, она решила: «Подумаешь, пустяки какие».

Под ногами скрипел гравий.

– Ранчо давно принадлежит твоей семье? – спросила София.

– Очень давно. Бoльшую часть земли приобрел прапрадедушка в двадцатых годах, а потом, когда разразилась Депрессия, сумел прикупить еще. Он был неплохой делец. После него ранчо перешло к дедушке, затем к маме. Она стала тут хозяйкой, когда ей исполнилось двадцать два.

Пока Люк говорил, София смотрела по сторонам, удивляясь тому, каким далеким от окружающего мира кажется это место, несмотря на близость к шоссе. Они миновали дом и у задней стены увидели небольшие, обветшалые от непогоды деревянные постройки, окруженные заборчиками. Когда ветер поменялся, София ощутила запах хвои и дуба. Ранчо представляло такой приятный контраст с кампусом, где она проводила большую часть времени. «Совсем как Люк, только наоборот», – подумала девушка и постаралась выкинуть из головы эту мысль.

– А тут что? – спросила она, указывая на пристройки.

– Курятник. А вон в том сарае свиньи. Их немного, всего три. Как я вчера уже говорил, мы в основном держим крупный скот.

– И сколько его у вас?

– Больше двухсот пар, – ответил Люк. – И девять быков.

София наморщила лоб.

– Двести пар?

– Да. Пара – это взрослая корова с теленком.

– Тогда почему нельзя сказать, что у вас четыреста голов?

– Просто потому что скот считают парами, чтобы знать размер поголовья, который можно выставить на рынок. Мы не продаем телят. Мы специализируемся на органически чистой говядине. Мама имеет дело только с первоклассными ресторанами.

Они двинулись вдоль забора и подошли к древнему дубу с толстыми ветвями, которые тянулись во все стороны, как щупальца паука. Когда Люк и София ступили под густую кровлю ветвей, их встретило пронзительное щебетание птиц, предупреждавших друг друга о незваных гостях. Девушка посмотрела на сарай, к которому они приближались, и поняла, что Люк не шутил. Сарай выглядел заброшенным, он слегка покосился, доски прогнили. Стены заросли плющом, на крыше местами недоставало дранки.

Люк кивком указал на ветхое строение.

– Ну, что скажешь?

– Интересно, почему ты до сих пор не снес эту халупу?

– Он крепче, чем кажется. И впечатление производит.

– О да, – скептически заметила София. – Или просто у тебя руки не доходили его починить.

– Да ты что? Ты бы видела, каким он был до ремонта.

Она улыбнулась. Люк решил, что пошутил удачно.

– И ты здесь держишь лошадей?

– Ты шутишь?! Чтоб они искалечились?

София, почти против воли, рассмеялась.

– Тогда зачем тебе нужна эта развалюха?

– Я там кое-что храню. Например, механического быка. Там же я и тренируюсь, а кроме того, сваливаю туда всякое барахло. Разбитый фургон, трактор эпохи пятидесятых, старые насосы, сломанные обогреватели, аккумуляторы… в основном просто хлам, но, как я уже сказал, мама терпеть не может лишних расходов. Иногда в сарае находится нужная запчасть для починки чего-нибудь.

– И часто удается что-нибудь найти?

– Не часто. Но я заказываю новое, только перебрав старое. Это одно из маминых правил.

За сараем стояла маленькая конюшня, с одной стороны примыкавшая к небольшому загону. Три могучие лошади взглянули на людей. София смотрела, как Люк открывает дверь и достает три яблока из мешка, который он прихватил с собой.

– Эй, иди-ка сюда, – крикнул он, и к нему неторопливо пошел каштанового цвета жеребец. За ним последовали две лошади потемнее.

– Это Конь, – объяснил Люк. – А тех двух зовут Дружок и Демон.

София медлила, задумчиво морща лоб.

– Наверное, я сяду на Дружка? – предположила она.

– Я бы не советовал. Он кусается и непременно попытается тебя сбросить. На нем ездит только мама. Зато Демон просто душка.

Девушка покачала головой.

– Ну и клички ты даешь животным…

Тем временем Конь подошел поближе. Рядом с ним София казалась совсем маленькой. Она поспешно отступила, хотя Конь, сосредоточившись на Люке и яблоках, будто не замечал гостью.

– Можно его погладить?

– Конечно, – ответил Люк, протягивая Коню яблоко. – Он любит, когда ему чешут нос. И за ушами по-чеши.

София побоялась трогать нос, но осторожно провела пальцами за ушами лошади, и Конь зашевелил ими, продолжая жевать яблоко.

Люк повел Коня в стойло седлать. София наблюдала за процедурой: уздечка, потник и, наконец, седло. Уверенные бессознательные движения. Когда Люк наклонялся, джинсы на нем туго натягивались, и София почувствовала, как к щекам приливает жар. Люк был чертовски сексуален. Девушка быстро отвернулась, притворившись, что рассматривает стропила. Люк тем временем закончил с Конем и принялся седлать Демона.

– Так, – сказал он, подтягивая стремена. – Готова?

– Не совсем, – призналась София. – Но я постараюсь. Ты уверен, что он добрый?

– Просто милашка, – заверил Люк. – Возьмись за луку седла и поставь левую ногу в стремя. Потом перенеси другую ногу через круп.

Она сделала все, как он велел, и взобралась в седло. Сердце начало колотиться. Пытаясь устроиться поудобнее, девушка подумала, что лошадь под ней напоминает гигантскую мышцу, готовую сократиться.

– Э… он выше, чем я думала.

– Не бойся, – сказал Люк, подавая поводья. Прежде чем София успела возразить, он вскочил на Коня, явно чувствуя себя в своей стихии.

– Демону немного нужно, – объяснил он. – Чтобы повернуть, тряхни поводьями. Чтобы тронуться с места, слегка стукни его по бокам пятками. Чтобы остановиться, потяни.

Он несколько раз показал, как это делается, чтобы София поняла.

– Ты ведь помнишь, что это мой первый раз, да? – уточнила девушка.

– Ты сама мне сказала.

– И, просто чтоб ты знал, не надо никаких безумств. Не хочу свалиться. Одна из моих подруг сломала руку, упав с лошади. Я не намерена писать контрольные работы в гипсе.

Люк почесал щеку, ожидая, когда София договорит.

– Ты закончила?

– Я просто озвучиваю базовые правила.

Он вздохнул и покачал головой:

– Ох, городские девушки…

И, повинуясь легкому движению руки, Конь повернулся и зашагал прочь. Люк нагнулся, поднял щеколду, распахнул калитку и выехал. Загон загораживал обзор Софии.

– Следуй за мной! – крикнул Люк.

Сердце неуемно билось, во рту пересохло. Она сделала глубокий вдох. Что тут сложного? Она ведь каталась на велосипеде. Особой разницы нет, так ведь? Люди каждый божий день ездят верхом. Даже маленькие дети, так неужели она не справится? Даже если придется нелегко. Ее трудности не страшат. Трудно было сдавать профессору Олдейру английскую литературу. И работать по четырнадцать часов в день в закусочной в субботу, когда все друзья отдыхали. И терпеть тиранство Брайана…

Собравшись с духом, София подергала поводьями и ударила Демона пятками по бокам.

Никакой реакции.

Она ударила еще раз.

Конь дернул ухом, но в остальном остался стоять неподвижно, как статуя.

«Да, это не так легко», – подумала София. Демон явственно желал остаться дома.

Люк, верхом на Коне, вернулся к ней и сдвинул шляпу на затылок.

– Ты едешь?

– Он не хочет двигаться с места, – пожаловалась София.

– Стукни сильней и дай ему понять чего ты хочешь.

«Да уж, – подумала София. – Я и сама не знаю, что делаю».

Она стукнула пятками еще раз, и опять тщетно.

Люк ткнул коня пальцем, как учитель, журящий озорного ученика.

– Хватит страдать ерундой, Демон! – крикнул он. – Не пугай девушку. Давай, шевелись!

Как ни странно, этих слов было достаточно, чтобы конь тронулся с места – Софии даже не пришлось ничего делать. Но поскольку рывок застал ее врасплох, она завалилась назад, а потом, пытаясь удержать равновесие, инстинктивно качнулась вперед. Демон снова дернул ухом, словно размышляя, не хотят ли сыграть с ним дурную шутку.

София держала поводья обеими руками, готовясь к повороту, но Демон не нуждался в указаниях. Он миновал калитку, фыркнув мимоходом Коню, и остановился, ожидая, пока Люк опустит щеколду и подъедет.

Конь шел медленным ровным шагом, и Демон охотно шагал рядом, без всяких усилий со стороны Софии. Они пересекли подъездную дорожку и свернули на тропу, которая огибала крайний ряд еловой высадки.

Здесь запах хвои был сильнее, он напоминал о каникулах. София постепенно привыкала к ритму конского шага, тело покинула свинцовая тяжесть, девушка задышала ровнее.

В дальнем конце роща сменилась негустым леском, размером примерно с футбольное поле. Кони пробирались по знакомой заросшей тропе, то вверх по склону, то вниз, все дальше углубляясь в глушь. Ранчо медленно скрывалось из виду, и Софии показалось, что она перенеслась в какие-то далекие края.

Люк не мешал девушке размышлять, пока они пробирались в тени деревьев. Пес бежал впереди, нюхая землю, то исчезая, то появляясь, то кидаясь из стороны в сторону. София нагнулась под низкой веткой и краем глаза заметила, что Люк тоже наклонился. Земля стала более каменистой, ее покрывал густой ковер листьев. Повсюду виднелись заросли черники, остролист лепился к стволам дубов, поросших мхом. Белки носились по ветвям орешника и предостерегающе стрекотали, а сквозь листву прорывались белые лучики света, превращая все вокруг в картинку из сна.

– Здесь красиво, – сказала София и сама не узнала собственный голос.

Люк повернулся в седле.

– Я очень надеялся, что тебе понравится.

– Это тоже ваша земля?

– Частично. Пополам с соседями. Лес служит ветрозащитой и границей между участками.

– Ты часто тут катаешься?

– Раньше – да, а в последнее время заезжаю, только если нужно починить забор. Иногда скот сюда забредает.

– А я-то думала, ты показываешь это место всем девушкам.

Люк покачал головой.

– Я еще никогда не приводил сюда девушек.

– Почему?

– Как-то в голову не приходило.

Казалось, он удивился не меньше Софии.

Пес подбежал, убедился, что все в порядке, и снова исчез.

– Расскажи мне про ту девушку. Ее, кажется, звали Энджи?

Люк слегка поерзал в седле. Он, несомненно, не ожидал, что София это запомнила.

– Рассказывать особо нечего. Как я и говорил, просто школьный роман.

– И как он закончился?

Люк задумался, прежде чем ответить.

– Я отправился в гастрольную поездку через неделю после выпускного вечера, – сказал он. – Тогда я не мог себе позволить билеты на самолет, поэтому очень много времени проводил в дороге. Я уезжал в четверг, а домой возвращался только в понедельник или во вторник. Иногда и вовсе не бывал дома целую неделю. И я не виню Энджи за то, что ей захотелось чего-то другого. Тем более что я сам не хотел ничего менять.

София задумалась.

– И как это вообще бывает? – спросила она, усаживаясь поудобнее. – В смысле, если вдруг человек захочет объезжать быков. Что нужно сделать, чтобы участвовать в турне?

– Да ничего особенного, – сказал Люк. – Сначала вступить в ЛПН…

– ЛПН? – перебила София.

– Лига профессиональных наездников, – объяснил Люк. – Это они устраивают всякие мероприятия. Обычно ты записываешься в лигу и платишь вступительный взнос. Когда приезжаешь на соревнования, то тянешь жребий, и тебя выпускают на арену.

– То есть кому угодно можно? Скажем, если бы у меня был брат и он решил, что хочет попробовать прямо завтра, ему бы разрешили?

– Ну да.

– Глупости какие. А если у человека вообще нет опыта?

– Тогда скорее всего он упадет и расшибется.

– Ну надо же!

Люк ухмыльнулся и почесал затылок.

– Так всегда было. На родео в основном призовые деньги исходят от самих участников. И хорошие ковбои не прочь, когда есть наездники и похуже. Значит, у них больше шансов уйти с деньгами в кармане.

– Это как-то бесчеловечно.

– А какие варианты? Единственный способ проверить, получится ли из тебя наездник, – взять и попробовать!

София задумалась, сколько участников вчерашнего родео были новичками.

– Ладно, значит, человек приезжает на родео, предположим, он такой крутой, как ты, и он выигрывает. Что дальше?

Люк пожал плечами.

– Скачки на быках немного отличаются от традиционного родео. В наши дни бычье родео проводят отдельно. Чаще всего бывает два тура. Большой, который показывают по телевидению, и малый – нечто вроде низшей лиги. Если получаешь достаточно баллов в выступлениях низшей лиги, то продвигаешься в высшую. Там-то и крутятся настоящие деньги.

– А вчера вечером?

– Вчера вечером было очередное соревнование низшей лиги.

– Ты когда-нибудь проходил в высшую?

Люк наклонился и потрепал Коня по холке.

– Четыре года там выступал.

– И как?

– Неплохо получалось.

София задумалась над этими словами, вспомнив, что Люк сказал ту же самую цифру вчера вечером, когда победил.

– Почему у меня такое ощущение, что ты чего-то недоговариваешь?

– Не знаю.

Она внимательно взглянула на него.

– Лучше скажи честно, как оно было на самом деле. Я же всегда могу проверить в Интернете.

Люк выпрямился.

– Я четыре года подряд участвовал в мировом чемпионате лиги ЛПН. Туда входят только тридцать пять человек.

– Иными словами, ты один из лучших?

– Да, раньше был. Но только не теперь. Приходится начинать почти с нуля.

Они добрались до небольшой прогалины у реки и остановились на высоком берегу. Река была неширокая и небыстрая, но София догадалась, что она глубже, чем кажется. Над ней сновали стрекозы, нарушая спокойствие и оставляя крошечные круги на поверхности воды. Пес лег, тяжело дыша после пробежки и вывесив из пасти язык. За ним, в тени скрюченного дуба, София заметила нечто вроде остатков старого лагеря, со сломанным деревянным столом и заброшенной костровой ямой.

– Что это за место? – спросила она, поправляя шляпу.

– Мы с отцом частенько ходили сюда рыбачить. Здесь, под водой, лежит затонувшее дерево – отличное место, чтобы ловить окуня. Мы обычно проводили тут весь день. Это был вроде как наш потайной уголок. Только для нас двоих. Мама терпеть не может запах рыбы, поэтому мы ловили окуней, чистили их здесь и жарили, прежде чем отнести домой. Иногда отец водил меня сюда после тренировки, и мы просто смотрели на звезды. Он даже не закончил школу, но знал наизусть названия всех созвездий. Я тут провел лучшие минуты своей жизни…

София погладила гриву Демона.

– Ты скучаешь по отцу?

– Да, – сказал Люк. – Когда я прихожу сюда, то всегда вспоминаю его…

Девушка услышала скорбь в голосе молодого человека и заметила, как он напрягся.

– Как он умер? – негромко спросила она.

– Мы возвращались домой с родео в Гринвилле, что в Южной Каролине. Стемнело, отец устал, и вдруг на шоссе выскочил олень. Отец даже не успел крутануть руль, и олень влетел прямо через лобовое стекло. Машина три раза перевернулась. Он сломал шею.

– Ты тогда был с ним?

– Я его вытаскивал из покореженной машины, – сказал Люк. – А потом держал на руках и отчаянно пытался привести в чувство, пока не приехали медики.

София побледнела.

– Представить себе не могу…

– И я не мог, – признал Люк. – Буквально только что мы говорили о моем выступлении, и вдруг он умер. Я сам не верил. И до сих пор с трудом верю. Он был мне не просто отцом, а еще тренером, партнером и другом. И… – Он замолчал, погрузившись в собственные мысли, и медленно покачал головой. – И я даже не знаю, зачем рассказываю об этом тебе.

– Да ладно, – негромко произнесла София. – Я рада, что ты рассказал.

Он благодарно кивнул и спросил:

– А у тебя что за семья?

– Они… очень страстные люди. Во всем.

– В смысле?

– Нужно жить с ними, чтобы понять. Сначала они нежны друг с другом, потом начинают орать, и у каждого собственное мнение по любому поводу, начиная с политики и экологии и заканчивая тем, сколько печенья можно съесть после обеда. Они люто спорят даже из-за того, на каком языке нам сегодня говорить…

– Языке? – перебил Люк.

– Родители хотели, чтобы мы владели разными языками, поэтому по понедельникам мы говорили на французском, во вторник по-словацки, в среду по-чешски. Мы с сестрами страшно бесились, особенно если в гости приходили друзья, – они ведь не понимали ни слова. А что касалось оценок, родители всегда были непримиримы. Учить уроки приходилось на кухне, и перед каждой контрольной мама лично нас проверяла. И если я приносила домой не «отлично», а всего лишь «хорошо», родители вели себя так, словно наступил конец света. Мама сильно нервничала, а отец твердил, что разочарован, и в конце концов мне становилось так совестно, что я заново начинала штудировать материал контрольной, которую уже написала. Я понимаю, они просто хотели, чтобы в моей жизни было меньше трудностей, чем у них, но порой они чересчур давили на нас. И в довершение всего нам приходилось работать в закусочной, то есть мы проводили почти все время вместе… честно говоря, я с нетерпением ждала поступления в колледж, когда наконец смогу самостоятельно принимать решения.

Люк поднял бровь.

– И ты выбрала Брайана.

– Ну вот, теперь ты говоришь, как мои родители, – заметила София. – Им он с самого начала не понравился. Они, конечно, в некоторых отношениях просто ненормальные, но в общем и целом рассуждают довольно здраво. Нужно было их послушать.

– Все мы иногда делаем ошибки. Так сколько языков ты знаешь?

– Четыре, – ответила София, сдвигая на затылок шляпу, точь-в-точь как Люк. – Включая английский.

– А я один. Включая английский.

София улыбнулась шутке. Ей нравился Люк.

– Не знаю, какой мне от этого прок. Разве что в конце концов я получу место в каком-нибудь европейском музее.

– А тебе хочется?

– Может быть. Не знаю. Прямо сейчас я готова работать где угодно.

Люк молчал, раздумывая над ее словами.

– Ей-богу, глядя на тебя, я прямо жалею, что относился к учебе несерьезно. Я учился неплохо, но и не блистал знаниями. Просто не старался. И сейчас я все время думаю, что, наверное, надо было поступать в колледж.

– Да, это безопаснее, чем скакать на быках.

Хотя София и произнесла это как шутку, Люк не улыбнулся.

– Ты абсолютно права.

Покинув прогалину у реки, Люк и София неторопливо объехали остаток ранчо, неторопливо беседуя о том о сем. Пес держался поблизости. Они проехали между елями и обогнули пасеку, потом Люк показал девушке обширные пастбища и скот. Они разговаривали обо всем, начиная с любимой музыки и кино и заканчивая впечатлениями Софии о Северной Каролине. Она рассказывала Люку про сестер, про жизнь в большом городе, про кампус Уэйка. Хотя они вращались в совершенно разных сферах, София с удивлением обнаружила, что Люк восхищается ее миром.

Когда София стала чуть уверенней держаться в седле, она перешла на рысь и наконец на легкий галоп. Люк ехал рядом, готовый подхватить девушку, если бы она вдруг потеряла равновесие, предупреждал, когда она слишком сильно наклонялась вперед или назад, и напоминал, что не нужно чересчур натягивать поводья. Рысь Софии совсем не понравилась, но когда лошадь поскакала галопом, оказалось проще приспособиться к ровному, размеренному ритму. Они проехали от одного забора до другого, затем вернулись, и так несколько раз, с каждым заходом все быстрее. Немного осмелев, София стала пришпоривать Демона, в один момент застигнув Люка врасплох, и ему удалось догнать девушку лишь через несколько секунд. Они неслись рядом, и София охотно подставляла лицо ветру, одновременно ликуя и дрожа от ужаса. На обратном пути она вновь поскакала галопом и, когда они наконец остановили коней, рассмеялась, чувствуя, как ее покидает страх.

Когда она перестала хихикать, они медленно поехали к конюшням. Лошади тяжело дышали и были мокрыми от пота, и, когда Люк снял седла, София помогла ему чистить животных. Девушка угостила Демона яблоком, уже чувствуя, как начинают болеть бедра, но нисколько не огорчилась. Она ездила верхом – ездила по-настоящему! – и, полная гордости и восторга, взяла Люка под руку на пути к бунгало.

Они неторопливо молча шагали. София перебирала в памяти события дня, радуясь тому, что приехала. Судя по всему, Люк тоже был доволен и спокоен.

Когда они приблизились к дому, Пес бросился к миске с водой, стоявшей на крыльце. Отдуваясь, он принялся лакать, а потом плюхнулся на брюхо.

– Он устал, – сказала София, испугавшись звука собственного голоса.

– Все нормально, он каждое утро бежит за мной, когда я объезжаю стадо. – Люк снял шляпу и вытер пот со лба. – Хочешь что-нибудь выпить? Не знаю, как ты, а я бы не отказался от пива.

– Отличная идея.

– Тогда подожди минутку, – сказал Люк и ушел в дом.

София смотрела ему вслед, пытаясь осмыслить свою необъяснимую симпатию к нему. Кто вообще бы сумел это истолковать? Она по-прежнему пыталась разобраться в переполняющих ее чувствах, когда Люк появился с двумя бутылками холодного пива. Открутив крышку, он протянул одну из бутылок Софии, и их пальцы слегка соприкоснулись. Молодой человек кивком указал на кресла-качалки.

София села и со вздохом откинулась на спинку. Шляпа съехала на лоб. Она почти забыла про нее. Девушка сняла ее и положила на колени, прежде чем отхлебнуть пива. Оно было ледяным и очень освежало.

– Ты отлично ездила, – похвалил Люк.

– Хочешь сказать, для новичка? К родео я еще не готова, но было весело.

– У тебя врожденное чувство равновесия.

София не слушала. Она смотрела на корову, которая появилась из-за угла дома. Корова, казалось, питала к людям необычайный интерес.

– Кажется, одна из твоих подопечных выбралась из загона, – заметила София. – Вон та, маленькая.

Он проследил взгляд девушки и добродушно улыбнулся.

– А, Грязнуля. Не знаю, как у нее это получается, но она непременно забредает сюда несколько раз в неделю. Наверное, в ограде где-то пролом, только я его до сих пор не нашел.

– Ты ей нравишься.

– Она меня просто обожает, – подтвердил Люк. – В прошлом марте было сыро и холодно, и она завязла в грязи. Я несколько часов ее вытаскивал, а потом выкармливал из бутылки. С тех пор она регулярно приходит к дому.

– Как мило, – произнесла София, стараясь не глазеть на Люка слишком уж откровенно, хоть это и было нелегко. – У тебя здесь интересная жизнь.

Люк снял шляпу и провел пальцами по волосам, прежде чем отпить пива. Когда он наконец заговорил, ему недоставало обычной сдержанности, к которой София уже успела привыкнуть.

– Можно я тебе кое-что скажу?

Прошло несколько секунд, прежде чем он продолжил:

– И пожалуйста, пойми меня правильно.

– Что ты хочешь сказать?

– Послушать тебя, так на ферме гораздо интересней, чем на самом деле.

– В смысле?

Он принялся отдирать этикетку с бутылки большим пальцем, и у девушки возникло ощущение, что Люк не столько просто подыскивает ответ, сколько ждет вдохновения. Наконец он произнес:

– По-моему, ты самая интересная девушка, какую я встречал.

София хотела что-нибудь сказать, но почувствовала, что тонет в его синих глазах, и слова замерли у нее на губах. Помедлив несколько секунд, Люк потянулся к ней. Он слегка наклонил голову, и она сделала то же самое. Их лица сблизились.

Поцелуй не был долгим или особенно страстным, но, ощутив прикосновение губ Люка, София поняла, что никогда еще не чувствовала себя так легко и уверенно. Это было идеальное завершение невероятно прекрасного дня.

<< | >>
Источник: Николас Спаркс. Дальняя дорога. 2015

Еще по теме София:

  1. Мудрость – София
  2. *См. книгу Шафики Карагуллы «Прорыв к творчествр, «София», Киев, 1993 г.
  3. *«София» готовит к изданию первый полный перевод этой книги.
  4. См.: Бэрд Т. Сполдинг. «Жизнь и учение мастеров Дальнего Востока». «София», Киев, 1997г.
  5. * «София», 2001 г. Англ, mindbody. В тело-уме нет разделения между ментальной и физиологической деятельностью человека. Сознание работает через тело, а тело работает через сознание. Скрытые энергетические центры тела
  6. *В книге Кристофера Килхэма «Пять тибетских жемчужин» («София», Киев, 1999 г.) говорится, что в наше время подобный подход несколько устарел и выполнять Шестой Ритуал может и человек, не практикующий половое воздержание. Особенно это касается тех, кто хотя бы в некоторой степени практикуют тантру или даосские техники сохранения сексуальной энергии.-прим. редактора.
  7. Лариса Соболева. Принцесса-чудовище, 2008
  8. Список литературы
  9. Литература
  10. Заболевания сердечно-сосудистой системы