Горизонтальные отношения как среда для формирования социального капитала и автономии личности

В своих теоретических и эмпирических работах ряд ведущих кросскультурных психологов выделяют два культурных измерения: «горизонтальность-вертикальность» по Г. Триандису (Triandis, 1995), «дистанция власти» по Г.
Хофстеду (Hofstede, 1997), «эгалитарные-иерархические отношения» по Ш. Шварцу (Schwartz, 1994).
Триандис определял горизонтальность как модель социальных отношений, основанных на ценностях равенства и взаимоуважения людей в социальной группе, а вертикальность — как тип отношений, выстроенных на основе статуса и иерархии. Согласно Хофстеду, дистанция власти — это «степень принятия людьми, не обладающими властью, существующего в обществе властного неравенства» (Hofstede, 1997, с. 28). Большая дистанция власти тождественна вертикальности, когда люди принимают неравномерность распределения власти, а малая дистанция власти сходна с горизонтальностью, то есть неприятием большого властного неравенства. Шварц определяет свое измерение как предпочтение равноправных или иерархических отношений и распределения ресурсов.
Базируясь на анализе этих и аналогичных концептов мы предполагаем, что горизонтальность (малая дистанция власти, равноправные отношения) может выступать в качестве среднего звена между социальным капиталом, сплоченностью и средой, обеспечивающей поддержку автономии, что в результате будет способствовать более автономному и эффективному поведению, лучшему здоровью и психологическому благополучию.
Эта гипотеза имеет много косвенных эмпирических подтверждений. Например, Шейн сравнивал количество изобретательских патентов на душу населения в 33 странах в 1967, 1971, 1976 и 1980 гг. с ведущими культурными измерениями Хофстеда: дистанцией власти и
индивидуализмом-коллективизмом (Shane, 1992). Результаты показали, что люди в неиерархических и индивидуалистических обществах делают больше изобретений, чем в иерархических и коллективистских. Среди других причин, объясняющих почему такие культурные условия способствуют изобретательности, автор указывает, что горизонтальные отношения характеризуются децентрализованной властью и доверием, которые дают людям ощущение собственной силы и эффективности, а также дополнительный стимул работать творчески.
Специалистами по безопасности изучены культурные измерения человеческих ошибок в авиации (Jing, Lu, Peng, 2001). Были проанализировано количество несчастных случаев в авиации в разных странах за последние 20 лет и показано, что авторитаризм (культурное измерение, близкое к вертикальности или большой дистанции власти) коррелирует с числом несчастных случаев в авиации. Это еще раз подтверждает идею, что горизонтальные отношения больше, чем вертикальные, способствуют более безопасному, ответственному и эффективному поведению.
Кокерхам (Cockerham, 1999) изучал беспрецедентное падение продолжительности жизни и низкий уровень здоровья граждан (в первую очередь, мужчин) в бывших коммунистических странах Восточной Европы, в том числе России. Он пришел к выводу, что за это ответственна иерархическая (вертикальная) система управления обществом в целом и системой здравоохранения. Согласно Кокерхаму,
социально-психологической причиной того, почему эта вертикальность оказалась столь губительной, было отсутствие ответственности человека за свое здоровье и поощрения здорового образа жизни.
В литературе по психологии развития существуют многочисленные подтверждения того, что неавторитарный родительский стиль (основанный на принятии ребенка как равноправного индивида, на распределении власти и ответственности между родителями и детьми и на взаимном доверии), который также может быть обозначен как горизонтальные родительско-детские отношения (Russel, Pettit, Mize, 1998), наилучшим образом способствует развитию ребенка и его психологическому благополучию (Shucksmith, Hendry, Glendinning, 1995), а также ответственному поведению подростка по отношению к своему здоровью (Simons-Morton, Hartos, 2003).
Аналогично, исследования родительского поведения в русле SDT, в которых изучалась роль родительской поддержки автономии ребенка (в противоположность контролирующему поведению) продемонстрировали те же преимущества горизонтальных отношений для развития и эффективного функционирования ребенка (Grolnick, 2003; Grolnick, Ryan, 1992; Ryan, Deci, Grolnick, 1995).
Кросскультурные исследования показали, что такие позитивные связи между родительской поддержкой психологических потребностей детей и их психологическим благополучием и автономной мотивацией обучения являются универсальными и присутствуют в обществах с разным уровнем эгалитаризма (равноправия) (Chirkov, Ryan, 2001). В исследованиях, выполненных в рамках теории самодетерминации (Chirkov et al., 2003), авторы изучали процесс усвоения различных культурных практик и выявили, что горизонтальные культурные практики, как в индивидуалистическом, так и в коллективистском культурном контексте имеют тенденцию усваиваться и воспроизводиться на более автономной и добровольной основе, чем вертикальные.
В другом исследовании напрямую измерялись взаимосвязи между воспринимаемой поддержкой базовых психологических потребностей и оценкой горизонтальности своего культурного контекста (Chirkov et al., 2004). Результаты четко показали, что чем более «горизонтальной» воспринимают бразильские и канадские студенты окружающую культурную среду, тем более большую поддержку своей автономии, компетентности и взаимосвязей с другими людьми они ощущают от своих родителей и учителей.
Разумеется, люди не могут совсем обойтись без вертикальных отношений: иерархия — это неизбежная, необходимая и в ряде случаев весьма полезная сторона жизни общества. Однако вертикальность должна регулироваться и подчиняться горизонтальности, и степень этого подчинения должна зависеть от социальной сферы: семья, школа, бизнес, образование, армия, полиция, правительственные службы, медицинское обслуживание и т.д.
Встает вопрос: если горизонтальность полезнее вертикальности, то чем именно? Горизонтальные отношения, основанные на ценностях доверия, уважения, толерантности и равенства, создают более разнообразную и терпимую реальность, в которой каждый человек может легко удовлетворять свои потребности и достигать своих целей. Но еще более важным является то, что горизонтальные отношения облегчают удовлетворение базовых психологических потребностей личности в автономии, компетентности, эффективности, творчестве, включенности как в тесные отношения с другими людьми, так и в большие социальные общности: нацию, культуру. Вертикальность, основанная на борьбе за статус, состязательности, наряду с подчинением, жертвенностью, лояльностью и т.д., создает разные социальные реальности для тех, кто стоит наверху и внизу социальной иерархии. При этом для обеих этих групп такая реальность, если она доминирует в культуре, в долговременной перспективе является вредной и разрушительной (Cockerham, 1999).
Подтверждением этому является исследование сочетания четырех культурных ориентаций (индивидуализм-коллективизм, горизонтальность-вертикальность) с показателями социального капитала: психологическим благополучием, национальной идентичностью, уважением, доверием толерантностью, проведенное в Канаде (Chirkov, 2005). Показало, что горизонтальность больше, чем вертикальность, способствует доверию, уважению, толерантности, готовности делиться идеями и чувствами и поддержке психологических потребностей других людей, а вертикальность коррелирует с ценностью статуса, власти, конкуренции, покорности, жертвенности и готовности использовать других в своих целях.
Таким образом, по нашему мнению, горизонтальные отношения могут являться той социальной средой, которая способствует формированию социального капитала и автономного и ответственного поведения личности, в том числе и по отношению к своему здоровью.
<< | >>
Источник: А.Н. Татарко, Н.М. Лебедева. Социальный капитал: теория и психологические исследования. 2009

Еще по теме Горизонтальные отношения как среда для формирования социального капитала и автономии личности:

  1. Роль социального капитала в формировании отношения к здоровью
  2. Гипноз как состояние - это психическая среда, среда настроения личности, это океан, в котором главенствуют наши и чужие критерии. Они в этой среде проявляются во всех деталях: в поведении, в мышлении, в мировоззрении личности и так далее через доминанту мышления, физиологии и действия
  3. Социальный капитал и автономная мотивация как предикторы поведения по отношению к здоровью у российских и китайских студентов
  4. Социальный капитал российского общества в условиях модернизационных преобразований. социальный капитал россиян: современное состояние и связь с социально-экономическими установками
  5. Обсуждение результатов кросскультурного исследования социального капитала россиян. Социальный капитал этнических групп России
  6. мнимую противоречивость в его поведении и в отношении его к социуму, трактуемую примитивно как принципиально вредную для личности. · В данном случае как раз принципиальным является обратный вывод – Гармония Природы в человеке есть обязательная и хорошо наблюдаемая природная реализация таких многоуровневых “взаимнопротиворечивых” требований.
  7. Исследования социального капитала в социологии и экономике. Основные подходы к проблеме социального капитала в социологии
  8. Гражданская идентичность как компонент социального капитала
  9. Социальный капитал как объект исследований в экономической науке
  10. Толерантность как компонент социального капитала
  11. Доверие как ведущий показатель социального капитала
  12. Социальная среда
  13. Взаимосвязь социального капитала с социально-экономическими установками и представлениями у различных групп населения
  14. Ценности, социальные аксиомы и социальный капитал
  15. Формирование расходов на социальную помощь и социальное обеспечение
  16. Сокращается ли социальный капитал?
  17. б. Формирование уставного капитала