Физиология государства

Почему европейские государства пошли столь разными путями, но в одном направлении — все большей концентрации капитала и при-нуждения? Для решения этой проблемы нужно обратиться к двум причинам. Первая заключается в продолжительной и агрессивной конкуренции за территорию и возможность торговли сменявших друг друга государств неравного размера, что сделало войну движущей силой европейской истории.
Вторая заключается в том, что Габриэль Арендт называл «физиологией» государства: процессы, посредством которых государства получают и распределяют средства осуществления основных видов их деятельности. Для того отрезка истории, которым мы в основном занимаемся, важнейшими были средства принуждения, средства ведения войны. Средства принуждения были необходимы для ведения войны (нападения на внешних соперников-врагов), создания государства (нападения на внутренних соперников) и защиты (нападения на врагов клиентов государства). К средствам принуждения также прибегали при осуществлении государством изъятия (отъема у подданных средств для осуществления деятельности государства) и разрешения споров между отдельными представителями этого населения. И только в отношении производства и распределения средства принуждения были не очень-то нужны государству — но даже и здесь степень принуждения варьировалась от государства к государству. Там, где государства устанавливали монополию на производство соли, оружия или табачных изделий, например, они как правило при этом прибегали к оружию; контрабанда обычно становится контрабандой там, где правители решаются монополизировать распределение этих товаров или других предметов потребления.
Средства принуждения — это оружие плюс люди (мужчины), ко-торые умеют им пользоваться. (Я имею в виду именно мужчин, как это принято на Западе, женщины играли исключительно небольшую роль в создании и использовании органов принуждения, чем, возможно, и объясняется их подчиненное положение в государстве.) Деятельность агентов государства облегчалась концентрированием принуждения и препятствием другим в том, чтобы воспользоваться принуждением, и это вплоть до того, что: а) производством оружия занимались только посвященные, применялись редкие материалы и значительный капитал, b) лишь ограниченное число групп имело возможность независимо мобилизовать большое количество людей и с) мало кто знал секреты превращения групп людей с оружием в вооруженную силу. С течением времени правители европейских государств, воспользовавшись всеми этими условиями, перешли к монопольному использованию все большей концентрации средств принуждения на своих территориях: армий, сил полиции, оружия, тюрем и судов.
Государства употребляли концентрированное принуждение для нескольких целей. В течение первых столетий после 990 г. у королей редко было больше вооруженных сил, чем у их главных вассалов. Логистика обеспечения питания и содержания вооруженных людей требовала непозволительно больших средств для организации регулярной армии. Армия короля обычно состояла из небольшого регулярного отряда и войска, которые только на время отрывались от гражданской жизни и поступали под начало тех, кто выступал на стороне короля. Присутствие монарха укрепляло личные связи воюющих: «Было правилом, чтобы король лично командовал всякой сколько-нибудь важной кампанией. Его возраст не имел значения; Оттону III было 11 лет, когда он возглавил армию в борьбе с саксонцами (991), а Генриху IV — 13, когда он в 1063 г. пошел на войну с венграми» (Contamine, 1984: 39). В походе королевские армии кормились в основном за счет реквизиций (что теоретически должно было возмещаться из королевской казны) и грабежа (без возмещения); столетиями нельзя было отличить первое от второго.
В городах обычно создавали народные ополчения для защиты городских стен, патрулирования улиц, прекращения общественных конфликтов, а также для участия то и дело в битвах с врагами города и королевства. Особые муниципальные ополчения были в Испании; им отводилась главная роль в завоевании христианскими королями мусульманской Иберии. Этим объясняется та большая власть, какую имели муниципалитеты (где преобладали дворяне) после Реконкисты, а отличие caballero (всадника) от peona (пешего солдата) затем трансформировалось в устойчивое общее социальное деление (Powers, 1988). В других частях Европы короли старались ограничить независимые вооруженные силы, находившиеся в распоряжении горожан, по той основательной причине, что горожане всегда были готовы использовать эти силы в своих интересах, в том числе и сопротивляясь требованиям короля.
Разного рода вооруженным силам противостояли многочисленные группы вооруженных людей, действовавших вне королевского контроля: в том числе вассалы тех лордов, которые в данное время не были призваны на службу королю, бандиты (часто бывшие де-мобилизованными солдатами, продолжавшими дальше грабить уже без одобрения короля) и пираты (которые часто действовали под гражданской или королевской защитой). Аккумуляция средств при-нуждения была незначительной, но повсеместной, незначительной была и концентрация, — причем больше всего концентрировали принуждение правители.
Постепенно в распоряжении государства оказываются разноо-бразные вооруженные силы, которые управляются бюрократически и более или менее интегрированы в центральную администрацию. Даже Испания, печально знаменитая тем, что государство неоднократно теряло власть в пользу своих подданных и грандов, теперь предпринимает неоднократные попытки отделить вооруженные силы от их гражданского окружения. Так Филипп II сознательно отдает вооруженные силы под прямой правительственный контроль, притом что в правление его отца Карла V командование ими было едва ли не в частном владении грандов. К 1580 г. «уже весь военный истеблишмент целиком был под короной и управлялся министрами, а испанские, неаполитанские и сицилийские галеры (после краткого и неудачного перехода на контракты в 1574-1576 гг.) вернулись назад под контроль администрации. Теперь подготовка средиземноморских флотов и гарнизонов Северной Африки была под контролем королевского комиссариата в Севилье, производство оружия и селитры находилось под строгим наблюдением королевских чиновников, а производство пороха вообще было королевской монополией» (Thompson, 1976: 6-7).
В течение следующих 50 лет из-за трудностей финансирования и администрирования Испания возвращается к широкой системе контрактов и местному контролю, и тем не менее отныне вооруженные силы действуют как отдельные, оформленные ветви власти в национальном государстве. Так что к XIX в. испанская армия становится настолько самостоятельной, что неоднократно вмешивается в национальную политику (Ballbe, 1983).?
В Испании и других странах довольно рано (и навсегда) произошло резкое отделение армии от флота. Отделение же армии (обычно специализирующейся на ведении военных действий с другими вооруженными силами) от полиции (обычно специализирующейся на контроле над невооруженными или слабо вооруженными лицами и группами лиц) в национальном масштабе происходит довольно поздно — в большинстве стран в течение XIX в.
К этому времени происходит широкая, концентрированная и потому неравномерная аккумуляция сил принуждения. К XIX в. государства сумели неплохо вооружиться и практически разоружили свое гражданское население.
Выше пересекающей схему диагонали находятся государства, где принуждение превосходило капитал, ниже — капитал был сильнее принуждения. Указанное разделение распространяется и на отдельные города: так, в больших европейских портах, как Амстердам или Барселона, капитал обычно был в избытке, притом что аппарат принуждения был сравнительно невелик, в городах, бывших местопребыванием монархов, — Берлин и Мадрид, — напротив, принуждение было гораздо сильнее капитала.
Это различие проявляло себя также и в окружении государств. Общее направление развития в Европе в течение тысячелетия шло по диагонали вверх ко все большей и большей концентрации как капитала, так и принуждения. Но разные государства, двигаясь
в одном направлении, шли различными путями. Так, БранденбургПруссия сложилась в обстановке сильного принуждения и недоста-точного капитала, эти приметы ее раннего развития она сохраняла даже тогда, когда подчинила своему контролю капиталистические города Рейнской области. Дания располагала большей концентрацией капитала, чем остальная Скандинавия, и прикладывала меньше усилий (как государство) к созданию своей военной мощи.
Тевтонские рыцари (орден госпиталя св. Марии в Иерусалиме) пошли необычным путем: сначала грабители-крестоносцы в Святой Земле (откуда их тесная связь с миром пиратов в деле морской торговли) в конце XII в., затем правители большой части Трансильвании в XIII в., затем завоеватели и колонизаторы языческой Пруссии, где они правили как крупные землевладельцы с 1300 г. по XVI в. Эти рыцари всего лишь за 30 лет перешли от формирования государства по модели интенсивного капитала к формированию по модели интенсивного принуждения. Тем же путем устремились мальтийские рыцари (известные также как госпитальеры — рыцари ордена Госпиталя святого Иоанна Иерусалимского, а затем как рыцари Родоса), но в конце концов оказались в совершенно ином месте: «...Религиозный орден, сложившийся к 1100 г. на Святой Земле и почти немедленно превратившийся в военный орден для защиты восточно-латинских государств, а после отступления на Кипр перешедший к морским операциям (1291). Затем орден перемещается на Родос (1309) и наконец (по водворении на Мальте в качестве суверенного государства под сюзеренитетом короля Сицилии в 1530 г.) был принужден посвятить все свои силы этому своему призванию» ^оМепау, 1988а: 362).
Занявшись легализованным пиратством со своей базы на Мальте, рыцари пошли более капитало-интенсивным курсом, чем их бывшие соседи по Святой Земле. То есть мы можем представлять себе нашу диаграмму как карту многообразных путей, какими шли европейские государства при разнообразии их отношений с городами на своей территории.
Настоящая диаграмма отражает тот посыл, эскиз которого я на-бросал в первой главе: сильные правители в определенном районе определяют условия войны для всех, перед слабыми правителями открываются две возможности: или приспосабливаться к требованиям могущественных соседей, или прилагать невероятные усилия, готовясь к войне. Ведение войны и подготовка к ней вынуждают правителей заняться изъятием средств для войны у тех, кто владел основными ресурсами — людьми, оружием, запасами продовольствия или деньгами, чтобы все это купить — и кто вовсе не склонен был их отдавать без сильного на них давления или компенсации. В пределах выгод и трудностей, которые возникали на поле межгосударственного соперничества, именно процессы изъятия ресурсов и борьбы по поводу средств ведения войн сформировали основные структуры государственности. На территории определенного государства сильнейшее влияние на стратегию правителей в деле добывания ресурсов оказывали организации основных общественных классов и их отношение к государству, оказываемое правителям сопротивление, возникающая в результате борьба, те долговременные организации, которые возникали в результате изъятия и борьбы и, следовательно, эффективность добывания ресурсов.
Организация основных общественных классов и их отношения с государством в Европе были самыми разными. Варианты изменяются от регионов с интенсивным принуждением (ареалы с небольшим количеством городов и преобладанием сельского хозяйства, где значительную роль в производстве играло прямое принуждение) до регионов с интенсивным капиталом (ареалы со множеством городов и ведущей ролью коммерции, где основную роль играли рынки, обмен и ориентированное на рынок производство). Соответственно варьировались и требования основных классов к государству, а также их влияние на государство. Кроме того, значительно варьировалась по регионам (от регионов с интенсивным принуждением до регионов с интенсивным капиталом) относительность успеха различных стратегий изъятия.
В результате организационные формы государств развивались по решительно различным траекториям в разных частях Европы. Самые разнообразные варианты государств становилось преобладающим в данную эпоху и в данной части Европы. И только к концу первого тысячелетия национальные государства начали определенно побеждать города-государства, империи и другие общие для Европы формы государств. Тем не менее разрастание войн и собирание европейских государств в систему посредством коммерческого, военного и дипломатического взаимодействия постепенно обеспечили военные преимущества тем государствам, которые могли выставить регулярные армии. Победили государства, где (в каком-либо виде) отмечается наличие следующих факторов: большое сельское население, капиталисты и сравнительно прибыльная экономика. Эти государства определяли условия войны, и их форма стала преобладающей в Европе. Постепенно европейские государства стали трансформироваться в одном направлении — в направлении национального государства.
На каждом пути, отмеченном на рис. 2.6, более ранние шаги сдерживали последующие. Если правящие классы города играли важную роль на начальных этапах складывания некоторого госу-дарства (как это было в Голландии), такое государство и долгое время спустя несло отпечаток этого в форме буржуазных институтов. Если государство сложилось в результате покорения масс сельского населения (как это происходило в сменявших друг друга российских империях), здесь и в дальнейшем рост городов ограничивался. В таких регионах разрасталось дворянство, поскольку монархи предоставляли фискальные привилегии и немалые полномочия на местах тем носившим оружие землевладельцам, которые периодически несли военную службу.
<< | >>
Источник: Чарльз Тилли. Принуждение, капитал и европейские государства. 2009

Еще по теме Физиология государства:

  1. государство. Общество существовало до появления государства. Государство
  2. Экспансия государств, прямое правление и создание национальных государств
  3. Разновидностью унитарного государства являются: а) унитарное государство с автономными образованиями
  4. НОВУЮ ФИЗИОЛОГИЮ
  5. Государство должно обладать полномочиями по приведению в исполнение постановлений иностранных инстанций о конфискации активов, и следует ввести законодательство, которое упрощало бы исполнение собственных постановлений в иностранных государствах
  6. Физиология
  7. Физиология
  8. ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ ФИЗИОЛОГИЯ
  9. ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ ФИЗИОЛОГИЯ
  10. Патологическая физиология
  11. Патологическая физиология
  12. Патологическая физиология
  13. Патологическая физиология
  14. Патологическая физиология
  15. Патологическая физиология
  16. Патологическая физиология
  17. Патологическая физиология