загрузка...

Я все еще лукаво надеюсь…

Молекулярные свидетельства (к которым я обращусь в главе 10) показывают, что наш общий предок с шимпанзе жил примерно 6 млн лет назад или немного ранее, поэтому давайте разделим различия и посмотрим на 3 млн-летние ископаемые. Наиболее известные останки этой степени древности принадлежат «Люси», классифицированной ее открывателем в Эфиопии, Дональдом Джохансоном, как Australopithecus afarensis. К сожалению, у нас есть только фрагменты черепа Люси, но нижняя челюсть необычно хорошо сохранилась. Она была небольшой по современным меркам, хотя и не насколько, как Homo floresiensis, маленькое существо, которое газеты назвали Хоббитом, вымершее дразняще недавно на острове Флорес в Индонезии. Скелет «Люси» достаточно полон, чтобы предполагать, что она ходила по земле прямо, но, вероятно, также искала убежище на деревьях, где проворно лазала. Есть хорошие свидетельства, что кости, относимые к Люси действительно принадлежат одному индивиду. Этого нельзя сказать о так называемой «Первой семье» — коллекции костей по крайней мере 13 индивидов, схожих с Люси и примерно того же рода, которые каким-то образом оказались похоронены вместе, также в Эфиопии. Фрагменты Люси и «Первой Семьи» дают хорошее общее представление о том, как выглядели Australopithecus afarensis, но полную достоверную реконструкцию трудно составить из кусочков многих индивидов. К счастью, почти полный череп, известный как AL444-2 (справа), был обнаружен в 1992 в той же области Эфиопии, и он подтвердил предварительные реконструкции, сделанные ранее. image032 AL 444-2 Кажется довольно правдоподобным, что вид, который мы зовем Australopithecus afarensis — вид, к которому принадлежит Люси, включал наших предков 3 млн лет назад. Другие ископаемые были помещены в другие виды того же рода, и практически достоверно, что наши предки были представителями этого рода. Заключение из исследований «Люси» и ее сородичей — что их мозг был примерно того же размера, что и у шимпанзе, но в отличие от шимпанзе, они были прямоходящими, ходили на задних лапах, как мы представили во втором из наших гипотетических сценариев. «Люси» были немного похожи на прямоходящих шимпанзе. Их двуногость эффектно подтверждается запоминающимся рядом следов, открытых Мэри Лики в окаменевшем вулканическом пепле. Это дальше на юг, в Лаетоли в Танзании, и они старше, чем Люси и AL444-2: возрастом около 3.6 млн лет. Их обычно относят к паре Australopithecus afarensis шедших вместе (рука-в-руке?), но что важно, ко времени 3.6 млн лет назад прямоходящая обезьяна ходила на Земле на двух ногах, что довольно похоже на нас, хотя ее мозг был размером с мозг шимпанзе. Первым найденным австралопитеком, типичным образцом этого рода, был так называемый Ребенок из Таунга. В возрасте трех с половиной лет Ребенок из Таунга был съеден орлом. Свидетельства — повреждения на глазницах этого ископаемого, идентичнык отметинам, оставляемым современными орлами на современных обезъянах, когда они выклевывают глаза. Бедный маленький Ребенок из Таунга, визжащий на ветру, в то время как хищная птица несла тебя по воздуху, ты не найдешь успокоения в своей будущей славе через два с половиной миллиона лет в качестве типичного образца Australopithecus africanus. Бедная Таунговская мать, плачущая в плиоцене. Типовой образец — первый индивид нового вида, названноый и официально снабженноый новой биркой в музее. Теоретически более поздние находки сравнивают с типовым образцом, чтобы узнать, совпадают ли они. Ребенок из Таунга был обнаружен африканским антропологом Реймондом Дартом в 1924 году, давшим его новое родовое и видовое имена. Каково различие между «видом» и «родом»? Давайте быстро разберем этот вопрос, прежде чем продолжить. Род — более охватывающее подразделение. Вид принадлежит к какому-нибудь роду, часто наравне с другими видами. Homo sapiens и Homo erectus — два вида одного рода Homo. Australopithecus africanus и Australopithecus afarensis — два вида одного рода Australopithecus. Латинское наименование животного или растения включает родовое имя (начинающеесе с заглавной буквы) сопровождаемое видовым наименованием (без заглавной буквы). Оба наименования пишутся курсивом. Иногда бывает еще дополнительно имя подвида, следующее за видовым именем, как например у Homo sapiens neanderthalensis. Таксономисты часто спорят по поводу имен. Многие, например, будут говорить о Homo neanderthalensis, не о Homo sapiens neanderthalensis, возводя неандертальцев от уровня подвида до статуса вида. Родовые и видовые имена также часто оспариваются и часто изменяются при последующих пересмотрах в научной литературе. Paranthropus boisei [парантроп Бойса] был в свое время Zinjanthropus boisei и Australopithecus boisei, и по-прежнему неформально упоминается как робустный (крепкий) австралопитек в противоположность грацильным (тонким) — видуам австралопитеков, упомянутым выше. Одно из главных сообщений этой главы касается некоторой произвольности зоологической классификации. Реймонд Дарт дал имя Australopithecus Ребенку из Таунга, типовому образцу рода, и мы с тех пор застряли на этом удручающе нетворческом для нашего предка имени. Оно всего лишь значит «Южная обезьяна». Ничего общего с Австралией, которая просто означает «Южная страна». Дарт мог бы придумать и более образное имя для столь важного рода. Он, возможно, даже догадывался, что другие члены рода будут позднее найдены севернее экватора. Немного более старым, чем Ребенок из Таунга, одним из наиболее хорошо сохранившихся, является, хотя и лишенный нижней челюсти, череп под именем «Миссис Плез». «Миссис Плез», кто на самом деле скорее был небольшим самцом, чем большой самкой, получила свое прозвище, поскольку изначально была классифицирована в род Plesianthropus [Плезиантроп]. Это значит «почти человек», что является более хорошим именем, чем «южная обезьяна». Можно было бы надеяться, что когда позднее таксономы решили, что Миссис Плез и ее вид были того же рода, что и Ребенок из Таунга, Плезиантроп должен был бы стать именем их всех. К несчастью, правила зоологической номенклатуры строги до педантизма. Первенство наименования имеет преимущество над смыслом и уместностью. «Южная обезьяна» может быть и плохое имя, но это не играет роли: оно появилось раньше более осмысленного имени плезиантроп, и мы, похоже, на нем застряли, если только не… Я все еще лукаво надеюсь, что кто-нибудь в пыльном ящике южно-африканского музея обнаружит давно-забытое ископаемое, явно того же вида, что и Миссис Плез и Ребенок из Таунга, но с каракулями на бирке, гласящими «Типичный образец вида Hemianthropus [получеловек], 1920 год». По одному мановению все музеи мира мгновенно должны будут сменить ярлычки на их образцах и слепках австралопитеков, и все книги и статьи по истории гоминид, должны будут последовать за ними. Программы текстовых процессоров по всему миру будут безостановочно работать, вылавливая упоминания австралопитеков и заменяя их на хемиантропов. Я не могу придумать другого случая, когда бы международные правила являлись достаточно сильными, чтобы предписать одномоментные общемировые изменения языка задним числом. image033 «Миссис Плез» Теперь, к моему следующему важному моменту по теме будто бы недостающих звеньев и произвольности имен. Очевидно, когда имя Миссис Плез было изменено с Плезиантропа на Австралопитека, ничего не изменилось в реальном мире. Полагаю, ни у кого не возникнет желания думать иначе. Но рассмотрим схожий случай, когда ископаемые останки заново изучались и перемещались по анатомическим причинам из одного рода в другой. Или когда их родовой статус оспаривался, что очень часто случалось, другими антропологами. В конце концов, основа логики эволюции в том, что должны существовать индивиды, находящиеся точно на границе между двумя родами, скажем, австралопитеками и людьми. Легко, глядя на черепа Миссис Плез и современного человека разумного, сказать «да, несомненно, эти два черепа принадлежат к разным родам.» Если мы допустим, что признает почти каждый антрополог сегодня, что все члены рода Homo произошли от предков, принадлежащих роду, называемому нами австралопитеками, то с необходимостью следует, что где-то вдоль генеалогической цепочки от одного вида к другому должен быть по крайней мере один индивид, который был непосредственно на границе. Это важный момент, поэтому еще ненадолго остановимся на нем. image034 KNM ER 1813 image035 KNM ER 1470 Держа в уме форму черепа Миссис Плез, как представителя Australopithecus africanus 2.6 млн лет назад, посмотрите на верхний череп напротив, называемый KNM ER 1813. Затем посмотрите на тот, что под ним, называемый KNM ER 1470. Оба датируются примерно возрастом 1.9 млн лет, и оба относятся большинством авторитетных источников к роду Homo. Сегодня 1813 классифицирован как Homo habilis, но это не всегда было так. До недавнего времени 1470 тоже классифицировался так, но сейчас в процессе реклассификации как Homo rudolfensis. И снова, посмотрите, как неустойчивы и подвижны имена. Но не важно: обоих, очевидно, без сомнений относят к роду Homo. Очевидное различие от Миссис Плез и ее сородичей в том, что у нее более выдающееся вперед лицо и меньший размер черепной коробки. В обоих отношениях 1813 и 1470 выглядят более человекоподобными, Миссис Плез более «обезьяноподобной».

Теперь посмотрите на череп ниже, названный «Твигги». Твигги также сейчас обычно классифицируется как Homo habilis. Но ее выдающаяся вперед морда более напоминает Миссис Плез, чем 1470 или 1813. Вы, возможно, не будете удивлены, узнав, что Твигги некоторыми антропологами относилась к роду австралопитеков, а некоторыми к роду Homo. На самом деле, каждое из этих трех ископаемых было в разное времена классифицировано и как Homo habilis и как Australopithecus habilis. Как я уже отмечал, некоторые авторитетные источники в определенное время дали 1470 другое видовое имя, поменяв habilis на rudolfensis. И в довершение ко всему, имя rudolfensis прицеплялось к обоим родовым именам, Australopithecus and Homo. image036 «Твигги» В общем, эти три ископаемых по разному назывались различными авторами в разное время, со следующим набором наименований: KNM ER 1813: Australopithecus habilis, Homo habilis KNM ER 1470: Australopithecus habilis, Homo habilis, Australopithecus rudolfensis, Homo rudolfensis OH 24 («Twiggy»): Australopithecus habilis, Homo habilis Должна ли такая мешанина имен ослаблять нашу уверенность в эволюционной науке? Совсем наоборот. Это именно то, чего следует ожидать, при том, что все эти существа — эволюционные промежуточные звенья, звенья, ранее бывшие недостающими, но более не являющиеся недостающими. Мы должны бы были обеспокоиться, если бы не было никаких промежуточных звеньев, настолько близких к границам, что их было бы затруднительно классифицировать. На самом деле, с эволюционной точки зрения распределение дискретных имен должно быть невозможно, если бы только ископаемая летопись была бы более полной. В некотором смысле, удача, что ископаемые так редки. Если бы мы имели непрерывную ископаемую летопись, выдача отдельных имен видам и родам стала бы невозможна или, по крайней мере, проблематична. Справедливо заключение, что преобладающий источник разногласий палеоантропологов, принадлежит ли такое-то и такое-то ископаемое к этому виду/роду, глубоко и по интересной причине бесполезен. Держите в голове гипотетическое представление, что мы бы могли, по какому-нибудь странному стечению обстоятельств, быть благословлены непрерывной летописью эволюционных изменений без единого отсутствующего звена. Теперь посмотрите на 4 латинских имени, применявшихся к 1470. При ближайшем рассмотрении, изменение с habilis на rudolfensis кажется меньшим изменением, чем изменение Australopithecus на Homo. Два вида внутри рода более близки друг к другу, чем два рода. Не так ли? Не является ли это единственным основанием различения на уровне родов (скажем Homo или Pan [шимпанзе] как альтернативные рода африканских человекообразных обезьян) от уровня видов (скажем troglodytes или paniscus внутри рода шимпанзе) в иерархии классификации? Что ж, да, это так, когда мы классифицируем современных животных, о которых можно думать как о кончиках веточек на эволюционном дереве с предками внутри кроны дерева, удобно вымершими и не мешающими на пути. Естественно, те веточки, что соединяются друг с другом дальше (глубже в кронш дерева) будут иметь тенденцию быть менее похожими друг на друга, чем те, чье разветвления (более поздние общие предки) ближе к кончикам. Система работает до тех пор, пока мы не пытаемся классифицировать вымерших предшественников. Но как только мы включим нашу гипотетически полную летопись ископаемых, все четкое подразделение рушится. Дискретные имена становятся, как правило, невозможными к применению. Мы можем легко это увидеть, если пойдем постепенно назад через время, как мы делали в главе 2. По мере того, как мы отслеживаем предков современного Homo sapiens назад, должно настать время, когда отличия от современных людей станут достаточными, чтобы заслуживать отдельного видового имени, скажем Homo ergaster. В то же время, на каждом шаге на пути индивиды достаточно похожи на своих родителей и своих детей, чтобы быть помещены в один и тот же вид. Теперь мы идем назад еще дальше, отслеживая происхождение Homo ergaster, и должно настать время, когда мы достигнем индивидов достаточно отличных от типичного «мейнстримового» ergaster, чтобы заслуживать свое собственное видовое имя, пусть Homo habilis. И теперь мы переходим к сути аргумента. По мере нашего дальнейшего продвижения назад, в определенной точке нам должны начать встречаться индивиды достаточно отличные от современных Homo sapiens, чтобы заслужить отличное родовое имя, пусть Australopithecus. Проблема в том, что «достаточно отличные от современных Homo sapiens» — это совершенно не то же самое, что «достаточно отличные от ранних Homo», в нашем случае упомянутых Homo habilis. Подумайте о первой рожденной представительнице Homo habilis. Ее родители были австралопитеками. Принадлежала ли она к другому роду, чем ее родители? Это просто глупо! Разумеется, глупо. Но это вина не реальности, а человеческой настойчивости в раскладывании всего по именованым категориям. В действительности, не существовало такого существа, как первая представительница Homo habilis. Не существовало первого представителя ни для одного вида, или рода, или отряда, или класса, или типа. Каждое существо, которое было когда-либо рождено, было бы классифицировано, будь рядом зоолог, принадлежащим к тому же самому виду, что и родители и дети. Тем не менее [сейчас], глядя ретроспективно и с тем благоприятным обстоятельством — да, здесь в парадоксальном смысле благоприятным — что большинство звеньев отсутствует, классификация в отдельные виды, роды, семейства, отряды, классы и типы становится возможной. Мне бы хотелось, чтобы у нас была непрерывающаяся цепочка ископаемых, кинематографическая запись всех эволюционных изменений, как она происходила. Мне бы этого хотелось, чтобы посмотреть на лица тех зоологов и антропологов, кто участвует в пожизненных прениях друг с другом, принадлежит ли такое-то и такое-то ископаемое к этом виду или тому, этому роду или тому. Господа (интересно, почему это никогда не дамы), Вы спорите о словах, а не о реальности. Как сказал сам Дарвин в «Происхождении человека»:«В ряду форм, нечувствительно переходящих одна в другую от какого-либо обезьянообразного существа до человека в его современном состоянии, было бы невозможно точно указать, которой именно из этих форм следует впервые дать наименование «человека».» Давайте пройдем по более свежим ископаемым и посмотрим на несколько более поздних звеньев среди тех, что более не являются недостающими, хотя они отсутствовали во времена Дарвина. Каковы могут быть переходные формы между нами и различными существами, такими как 1470 и Твигги, которые иногда называются Homo, а иногда Australopithecus? Мы уже встречали нескольких из них, таких как Яванский Человек и Пекинский Человек, обычно классифицируемых как Homo erectus. Но те два жили в Азии, и есть хорошие свидетельства в пользу того, что большая часть человеческой эволюции проходила в Африке. Яванский Человек, Пекинский Человек и их сородичи были выходцами с материнского континента Африки. В самой Африке их эквиваленты сейчас классифицируются как Homo ergaster, хотя долгие годы их классифицировали как Homo erectus, еще одна иллюстрация непостоянства процедур наименования. Наиболее известный образец Homo ergaster и один из наиболее полных когда-либо найденных пред-человеческих ископаемых — Турканский Мальчик, или Мальчик Нариокотомы, открытый звездой поиска ископаемых из команды палеонтологов Ричарда Лики, Камойа Кимеу. image037 Homo erectus Турканский Мальчик жил примерно 1.6 млн лет назад и умер в возрасте примерно 11 лет. Есть показатели, что он бы вырос до роста 6 футов, если бы дожил до взрослого возраста. Его взрослый мозг был бы в перспективе примерно 900 кубических сантиметров Это было типично для мозга Homo ergaster/erectus, варьировавшегося около 1000 кубических сантиметров. Это значительно меньше современного человеческого мозга, составляющего примерно 1300..1400 см^3, но больше чем у Homo habilis (примерно 600 см^3), что в свою очередь больше мозга австралопитека (400 см^3) и шимпанзе (около того же). Помните, мы заключили, что наш предок 3 млн лет назад имел мозг шимпанзе, но ходил на задних ногах. Из этого мы можем предположить, что вторая часть истории, от 3 млн лет назад до недавнего времени, была историей увеличения размера мозга. И это на самом деле подтверждается. Homo ergaster/erectus, большое количество останков которых у нас есть — очень убедительное звено, не являющееся недостающим, лежащее на середине пути между сегодняшним Homo sapiens и Homo habilis 2 млн лет назад, который в свою очередь — красивое звено, граничащее с Australopithecus 3 млн лет назад, который, как мы увидели, очень хорошо описывается как прямоходящий шимпанзе. Как много звеньев надо, прежде чем, Вы заключите, что уже нет «недостающих»? И можем ли мы также заполнить пробел между Homo ergaster и современным Homo sapiens? Да, у нас есть богатая коллекция ископаемых, покрывающих последние несколько сот тысяч лет, которые являются переходными между ними. Некоторым были даны видовые имена, как Homo heidelbergensis, Homo rhodesiensis и Homo neanderthalensis. Другие (и зачастую эти же самые) называются «древними» Homo sapiens. Но я продолжаю повторять, имена не важны. Важно, что эти звенья более не являются отсутствующими. Промежутоных звеньев полно.
<< | >>
Источник: Докинз Ричард. Величайшее шоу на Земле: свидетельства эволюции. 2014

Еще по теме Я все еще лукаво надеюсь…:

  1. (и все еще верят)
  2. Надеюсь, эта книга не раз поможет тебе обрести более глубокое осознание, более полноценную и счастливую жизнь, наполненную любовью. Никогда не забывай, что твой внутренний БОГ использует все возможные средства и через твое тело говорит, напоминает тебе:«ЛЮБИ СЕБЯ!»
  3. Я ВСЕ ЕЩЕ ИДУ В НОГУ С ЛУЧШИМИ
  4. Все еще живет маленькая девочка
  5. Лукавые инфузории
  6. ВИНО СИЛЬНОЕ, ЦАРЬ СИЛЬНЕЕ, ЖЕНЩИНА ЕЩЕ СИЛЬНЕЕ, НО ПРАВДА ПОКОРЯЕТ ВСЕ.
  7. Глава 5. Винни-Пух и все-все-все в нашей жизни
  8. Но если уж разлука становится неизбежной, то будет мудро и целесообразно использовать ее для того, чтобы еще больше вырасти в любви, достичь еще большей зрелости на духовном уровне.
  9. Я свободен (свободна) от ошибок прошлого. Я единственный (единственная) хозяин (хозяйка) своих мыслей и чувств. Отныне я создаю для себя прекрасную жизнь. Я заполняю свое сознание мыслями о силе, здоровье, удаче, любви. У меня все прекрасно, а будет еще лучше! Волшебное зеркало
  10. “...И благословил Бог Ноя и сынов его, и сказал им: ... да трепещут и да страшатся вас все звери земные, и все птицы небесные, всё, что движется на земле, и все рыбы морские; в ваши руки отданы они”.
  11. “...И благословил Бог Ноя и сынов его, и сказал им: ... да трепещут и да страшатся вас все звери земные, и все птицы небесные, всё, что движется на земле, и все рыбы морские; в ваши руки отданы они”.
  12. Даже если у нее есть фотографии, все равно все отрицай!..