загрузка...

«Из борьбы в природе, из голода и смерти»

Как всегда ясно мыслящий, Дарвин распознал моральный парадокс в сердце своей великой теории. Он не жалел слов, — но он предложил смягчающее соображение, что природа не имеет злого умысла. Все просто следует из «законов, действующих вокруг нас», цитируя более раннее выражение в том же абзаце. Он сказал нечто подобное в конце Главы 7 «Происхождения»: «это, быть может, и не особенно убедительно с логической точки зрения, но мне кажется гораздо более удовлетворительной мысль, что такие инстинкты, как инстинкт молодой кукушки, выбрасывающей своих сводных братьев, инстинкт муравьев рабовладельцев, инстинкт личинок наездников, питающихся внутри живого тела гусеницы, представляют собой не специально дарованные или сотворенные инстинкты, а только небольшие следствия одного общего закона, обуславливающего прогресс всех органических существ, а именно размножения, варьирования, переживания наиболее сильных и гибели наиболее слабых». Я уже упомянул отвращение Дарвина — широко разделяемое его современниками — к привычке самки осы-наездника жалить свою жертву, чтобы парализовать, но не убить ее, и таким образом сохранять мясо свежим для ее личинки, пока она поедает живую жертву изнутри. Дарвин, как Вы помните, не мог убедить себя, что милосердный создатель мог создать такие повадки. Но с естественным отбором на водительском сидении все становится ясным, понятным и логичным. Естественный отбор не заботится о каком-либо комфорте. Почему он должен это делать? Для того, чтобы что-то произошло в природе, есть единственное требование — чтобы то же самое событие в предшествующие времена помогало выживанию генов, способствующих ему. Генное выживание — достаточное объяснение жестокости ос и бесчувственного безразличия всей природы: достаточное — и устраивающее интеллект, хотя и не человеческое сострадание. Да, есть величие в этом взгляде на жизнь, и даже своего рода величие в безмятежном безразличии природы к страданию, которое непреклонно следует за его руководящим принципом, выживанием самых приспособленных. Богословы могут здесь содрогнуться от этого отголоска знакомой уловки в теодицеи, в которой страдание понимается как неизбежный коррелят свободы воли. Биологи, к их части, ни коим образом не найдут, что «непреклонно» нисколько не является преувеличением, когда они размышляют — возможно, созвучно с линией рассуждений моего «красного флажка» в предыдущей главе — о биологической функции способности страдать.

Если животные не страдают, кто-то недостаточно усерден в деле генного выживания. Ученые являются людьми, и они в праве как любой другой осуждать жестокость и ненавидеть страдание. Но хорошие ученые вроде Дарвина признают, что с правдой о реальном мире, сколь угодно неприятной, нужно встретиться лицом к лицу. Более того, если мы собираемся допустить субъективные факторы, есть обаяние в суровой логике, распространяющейся на все живое, включая ос, нацеленных на нервные ганглии вдоль тела их жертвы, кукушек, выбрасывающих своих молочных братьев («Thow mortherer heysugge on y braunche»), муравьев-рабовладельцев, и в простодушном — или скорее бездушном — безразличии к страданию, проявляемое всеми паразитами и хищниками. Дарвин всеми силами искал утешения, когда закончил свою главу о борьбе за выживание этими словами: «Все, что мы можем сделать, — это никогда не упускать из вида, что каждое органическое существо напрягает силы для увеличения численности в геометрической прогрессии; что каждое из них в каком-нибудь периоде их жизни, в какое-нибудь время года, в каждом поколении или с перерывами вынуждено бороться за жизнь и испытывать значительное истребление. Размышляя об этой борьбе, мы можем утешать себя уверенностью, что эти столкновения в природе имеют свои перерывы, что при этом не испытывается никакого страха, что смерть обыкновенно разит быстро и что сильные, здоровые и счастливые выживают и множатся.» Казнить гонца является одним из наиболее глупых недостатков человечества, и это лежит в основе доброй части оппозиции эволюции, о чем я упоминал во Введении. «Объясните детям, что они являются животными и они будут вести себя как животные.» Даже если бы было правдой, что эволюция, или преподавание эволюции, поощряет безнравственность, это не значило бы, что теория эволюции ложна. Совершенно удивительно, как многие люди не могут понять этот простой момент логики. Заблуждение настолько распространено, что оно даже имеет название, argumentum ad consequentiam — посылка X истинна (или ложна), из-за того, насколько мне нравятся (или не нравятся) ее следствия.
<< | >>
Источник: Докинз Ричард. Величайшее шоу на Земле: свидетельства эволюции. 2014

Еще по теме «Из борьбы в природе, из голода и смерти»:

  1. Часть IV «СМЕРТИ НЕТ» Глава XXI 213 ДЕЙСТВИТЕЛЬНАЯ ПРИРОДА СМЕРТИ
  2. ПРИРОДА СМЕРТИ
  3. ПРИРОДА СМЕРТИ
  4. Ценность Духовного, как и ценность пищи телесной, проявляется тогда, когда ее не хватает. Голод духовный сродни голоду пищевому – он и убивает и лечит, очищает. Но выдержать долго без пищи духовной человек не может. Эта аксиома, к сожалению, выветривается из умов тех, кто, увидев вдруг доступность материальных богатств, теряет голову – безумство его проявляется, прежде всего, в презрении духовного.
  5. Голод не тетка
  6. Неклассическая наука и проблема смерти и страха смерти
  7. Денежный голод
  8. Природа не слушает Вас, но Вы должны слушать Природу, если хотите быть счастливыми
  9. Арнольд Эрет. Лечение голодом и плодами, 1991
  10. 3. Спутники мяса: голод, истощение природных ресурсов и загрязнение окружающей среды
  11. Детоксикация голодом Рекомендуете ли вы пост в качестве метода детоксикации тела? В последнее время я начал становиться вегетарианцем.
  12. Призыв к борьбе с антисемитами
  13. Борьба с бюрократией
  14. Конкурентная борьба
  15. Международное сообщество в борьбе с отмыванием денег