Октябрь

Дни текли медленно, сменяя друг друга тоскливой, однообразной чередой. Бесконечные поздние посиделки где-нибудь с Надей, ужины с Кристен и ее мужем – и бесчисленные одинокие вечера на диване с фильмами по телевизору.

Когда смотреть было совсем нечего, я принималась печь.

Поначалу я время от времени заезжала в ресторан родителей, отрабатывая свою смену, однако неизбежность того, что заведение скоро закроется, лишний раз напоминала мне, что пора уже как-то определиться, как я буду жить дальше. Поэтому я перестала туда наведываться.

Стопка полученных писем неуклонно росла. Газеты на полу возвышались уже, как небоскреб. В раковине скапливались грязные тарелки. По всему дому стояли грязные бокалы и стаканы. На кухонном столе лежали так и не съеденные запеканки, пирожки, кексы и печенье. Стиральная машина с сушилкой запускались лишь тогда, когда ситуация оказывалась совсем уж безвыходной: например, когда мне грозило остаться без чистого белья.

Я чем только можно заполняла свои дни и всякой ерундой забивала вечера – пока наконец не падала без сил в кровать. Пробуждаясь – с разбитым телом и щемящей душой, – я принималась фантазировать с эспрессо. Я смешивала экзотические кофейные зерна, добавляла в кофе разные сиропы и, наконец, кое-как придя в себя, снова бралась за выпечку.

В моем доме царил кавардак, моя жизнь была сплошным бедствием, а сама я превратилась в сущую развалину.

И так продолжалось до того дня, когда я наконец очнулась.

Первое, что я услышала – это жужжание косилки. Выглянув сквозь жалюзи в окно на улицу, я увидела, как по лужайке перед домом туда-сюда расхаживает с косилкой Ник. Потом распахнулась входная дверь, и на пороге возникла Кристен:

– Ты не спишь?

– Да вот решила, не пора ли мне снова примкнуть к человеческой расе, – с усмешкой сказала я. Потом ткнула большим пальцем в сторону окна: – Пусть заканчивает с этим.

Кристен закрыла дверь.

– Он хочет чем-то тебе помочь. И мне кажется, ему самому это тоже помогает.

Я смяла опустевшую коробку из-под салфеток.

– Это как?

– Ему не хватает Джеймса.

– Нам всем его не хватает. – Пройдясь по гостиной, я собрала грязную посуду. – Газон у меня теперь, конечно, роскошный. Но ведь прошло всего одиннадцать недель. Не может же он стричь мне газон всю оставшуюся жизнь!

– Так сказала женщина, только что вернувшаяся в мир живых, – с улыбкой прокомментировала Кристен, следуя за мною на кухню. – Я передам садовнику, что ты его увольняешь.

– Вот и отлично.

Она принюхалась:

– У тебя кофейный тортик?

Я жестом показала на формы для выпечки и полные блюда печенья, в изобилии теснившиеся на длинном кухонном столе, и Кристен аж глаза вытаращила:

– А ты, я вижу, с пользой время проводила! И что, ты собираешься все это съесть?

Я сконфуженно взглянула на подругу:

– Ну, типа угощаю соседей.

Хотя моя соседка по улице и ее муж всегда отдавали должное теплой свежей выпечке к своему ужину, а их троим деткам ужасно нравились мои угощения, они все-таки попросили меня перестать закармливать их семью. И правда, я слишком на них тратилась.

Причем в банке денег у меня не было, поскольку я так и не смогла пока что убедить себя оприходовать выписанный Томасом чек. Но даже если, покупая продукты, я полностью исчерпала бы кредит по карте, я наверняка продолжала бы отдавать результаты своего «кулинарного запоя» в бесплатную столовую святого Антония, где мама работала волонтером.

Кристен отрезала себе кусок торта.

– М-м-м, какая вкуснятина! – застонала она. – Это, похоже, не по рецепту твоей мамы. Получилось просто изумительно.

– Я добавила сметаны. От этого немного изменилась текстура теста. Оно стало легче и нежнее.

Кристен доела торт и положила себе еще кусок.

– И что за лихорадка на тебя нашла?

– Ты ж меня знаешь. Мне все время нужно чем-то себя занимать. Это отвлекает… от многого.

– Да, Джеймс явно был не единственным творцом в этом доме, – грустно улыбнулась подруга.

Я невольно улыбнулась:

– Да, в этом смысле оба были хороши.

Я подошла к раковине и ополоснула тарелки. Кристен прикончила второй кусок, потом решила подровнять собравшуюся за несколько месяцев стопку почты на столе. Стопка повалилась набок, и конверты посыпались на пол. Подруга бросилась их поднимать.

– Стоп! А это что такое?

Я взглянула на то, что Кристен держала в руке. Чек Томаса. Забытый и закопанный под грудой почты.

– Это от Томаса.

– Что?! С чего это вдруг?

– Он наследник Джеймса. И он решил, что я имею полное право на эти деньги, поскольку мы с Джеймсом должны были вот-вот пожениться.

– Как это мило с его стороны… Господи! – Кристен раскрыла чек. – «Мило» – не то слово! Это просто обалденно! Теперь, с такими-то деньгами, ты вполне сможешь открыть свой ресторан!

– Да, верно… если я и впрямь решу за это взяться.

Кристен снова уставилась на чек.

– Датировано днем твоей свадьбы… То есть прости… Там стоит дата похорон Джеймса.

Я вытерла руки и забрала у нее чек.

– Именно тогда мне Томас его и дал. Как раз перед тем, как ко мне подошла Лэйси.

– Кто такая Лэйси? Та дамочка, с которой ты разговаривала на парковке, когда мы тебя искали?

– Именно, – кивнула я. – Она ясновидящая.

Кристен чуть не подавилась смехом.

– Кто?!

– Ясновидящая. Дает консультации.

– Это типа предсказательницы?

– Скорее, если не ошибаюсь, она экстрасенс-профайлер.

– Тогда не удивительно, что Надя забрала у тебя ее визитку. Я бы тоже напряглась, подкатись ко мне подобный экземпляр. И что она тебе сказала?

– Что Джеймс на самом деле жив.

Кристен опешила.

Из гостиной донеслось треньканье таймера. Потом еще раз. Кристен шумно втянула в себя воздух.

– Но это же бред! Надеюсь, ты ей не поверила?

Я покрутила на пальце помолвочное кольцо. Я уже несметное число раз успела спросить себя: «А что, если…?»

– Эйми? – прищурилась Кристен.

– Нет. Не поверила.

Она с облегчением вздохнула.

– Вот и хорошо. А то я уже заволновалась. – Подруга посмотрела на часы: – Все, мне надо идти. Через полчаса начнутся уроки. Да, чуть не забыла! – Она порылась в сумочке. – Вот, держи, это тебе.

Еще одна визитка:

<< | >>
Источник: Кэрри Лонсдейл. Лазурь на его пальцах. 2017

Еще по теме Октябрь:

  1. Узел 4.0. Октябрь 1944 г.
  2. Хроника Плачущей Луны 29 октября 1917 года
  3. Узел 3. Сентябрь-октябрь 1944 г.
  4. Узел 4.1. 23 октября – 7 ноября 1944 г.
  5. Финансы в период октября (1917—1918 гг.)
  6. Октябрь 1995 Том 32, номер 10 Запертое время
  7. Октябрь 1993 Том 30, номер 10 Представление должно продолжаться
  8. Октябрь 1991 Том 28, номер 10 Как сравнивать публику с профессионалами
  9. Хроника Плачущей Луны. Яков Блюмкин. Октябрь 1929 года
  10. 8. Военная элита, «германский Октябрь* и политическая борьба 1923—1924 гг.
  11. Октябрь 1997 Том 34, номер 10 Сломанные носы, распухшие уши и плохие сделки
  12. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ФОНДА СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВА-НИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 15 октября 1998 г. № 81 Об утверждении порядка заключения соглашений о предоставлении рассрочек по уплате задолженности сельскохозяйственных товаро-производителей
  13. Постановление от 2 октября 1996 года № 162/2/87/07-1-07 Об утверждении Инструкции о порядке начисления, уплаты страховых взносов, расходования и учета средств государственного социально-го страхования
  14. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕ-ДЕРАЦИИ от 2 октября 1998 г. № 1146 О порядке проведения в 1998 году реструктуризации задолженности сельскохозяйственных това-ропроизводителей, предприятий и организаций агропромышленно-го комплекса государственными внебюджетными фондами Россий-ской Федерации
  15. Постановление Совета министров — правительства Российской Федерации от 26 октября 1993 г. № 1094 Вопросы Фонда социально-го страхования Российской Федерации
  16. ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ И МЕДИ-ЦИНСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,ПОСТАНОВЛЕНИЕ ФОНДА СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 19 октября 1994 г. № 206 / 21 Об утверждении Инструкции о порядке выдачи документов, удостове-ряющих временную нетрудоспособность граждан