Ноябрь

Во второй четверг ноября Рэй наконец прислал мне весточку. Электронное письмо от него пришло ранним-ранним утром, когда я крепко спала. Я прочитала его перед тем, как отправиться в свою кофейню, и потом перечитала еще раз семнадцать.

Из-за этого послания у меня не было ни малейшего желания как-то реагировать на особое внимание ко мне Алана Кэссиди, тем более учитывая тот факт, что встречаться с этим господином я совсем не собиралась.

– Вот, Алан, ваш заказ. Как всегда: тройной ванильный латте, обезжиренный, без сливок, с двойным ореховым сиропом. Что-нибудь еще сегодня желаете? – спросила я несколько раздраженным и нетерпеливым тоном.

Однако он продолжал улыбаться.

– Вы продолжаете восхищать меня, Эйми. – Потянувшись в карман своего явно шитого на заказ костюма, Алан вытащил два билета и раскрыл их веером. – Сегодня «Шарки»[11] играют. Не составите компанию?

Я быстро взглянула на билеты. Приглашал он меня уже не в первый раз, и, зная Алана, места были хорошими.

– Извините, Алан, нет, – помотала я головой. – Но за приглашение спасибо.

Его лучезарная улыбка погасла, и билеты мгновенно исчезли в недрах кармана.

– Не сегодня, так завтра я непременно придумаю, куда вас пригласить, и вы просто не сможете отказаться. – Он попрощался, отсалютовав мне своим кофе на вынос, и неспешно побрел к выходу.

Ян что-то проворчал за моей спиной, и мне послышалось его тихое: «Ох, чувак…».

Когда я начала готовить очередную чашку эспрессо «Хаус Бленд»[12], я вдруг краем глаза заметила, как Эмили передает Яну деньги. Тот сложил пятерку пополам и сунул в задний карман. Потом взглянул на меня и невинно улыбнулся.

– Это что такое? – вскинулась я.

Он широко раскрыл глаза. Почувствовав себя неловко, я извинилась.

– Вы меня опустили на пять баксов. – Шутливо задев мое плечо, Эмили прошла мимо и, взяв пластмассовый тазик, принялась протирать столы после утреннего наплыва посетителей.

Я перевела недоуменный взгляд на Яна. Он тут же повернулся ко мне спиной, вынимая из поясной петли влажное полотенце, и принялся обтирать кофемашину. При этом еще и начал насвистывать. Я недовольно поджала губы. В его свисте явственно ощущалась победная ухмылка.

– Ян? – потребовала я объяснений.

– Алан уже как минимум неделю пытается тебя куда-нибудь пригласить, – указал он подбородком на выход. – Эмили утверждает, что ты вот-вот сдашься перед его напором.

– Это как? – сложила я руки на груди.

– Ну, что станешь встречаться с этим придурком. – И он весело хохотнул, словно такая мысль показалась ему ужасно смешной.

– Положим, Алан никакой не придурок, а вполне нормальный парень. Просто он немного…

– С особенностями? – подсказал Ян.

Я сердито нахмурилась, и он стрельнул в меня озорным взглядом.

– Молчи, – буркнула я.

Что из того, что Алан всякий раз заказывал себе девчоночий кофе? Какое мне вообще до этого дело!

Я надорвала пакетик из фольги с молотым кофе, и потянувшийся из него чудесный аромат сразу же поднял мне настроение. Прикрыв веки, я глубоко вдохнула. Всю усталость и напряжение после пятичасового стояния на ногах вмиг как рукой сняло.

– А вдруг бы ты сегодня сломалась?

Я резко открыла глаза и тут же сощурилась, глядя на самовлюбленную физиономию Яна. Даже двухдневная щетина, подернувшая его подбородок и щеки, не могла спрятать его самодовольства. Какой все же соблазнительной казалась мне его улыбка! Рукава на его рубашке были закатаны, открывая предплечья с золотистыми волосками – того же цвета, что и его непослушные волнистые волосы.

– Хотя теперь уже не важно, – пожал он одним плечом. – Спор-то я уже выиграл.

Я засыпала кофе в фильтр.

– А ты, значит, не думаешь, что я могу с ним встречаться?

– Без шансов. – Он скосил глаза на мое помолвочное кольцо. – Ты все равно не согласишься ни на какие свидания. Ни со мной, ни с кем-либо другим.

Большим пальцем я повернула кольцо, пряча бриллиантик в ладони.

– Ну, а вдруг очень захочу?

«В один прекрасный момент», – добавила я про себя.

Ян скрестил руки на груди:

– Так докажи на деле. Давай с тобой встречаться?

У меня перехватило дыхание. За все те месяцы, что я его знала, он первый раз предложил мне это так прямо.

– Ян, ты же знаешь, я не могу.

Еще не пришло время. К тому же я все прокручивала в голове послание Рэя.

– В смысле, не хочешь, – буркнул он и вернулся за кофемашину.

– А он, знаешь ли, прав, – сказала, оказавшаяся совсем рядом Надя.

Она оперлась на витринную стойку с выпечкой и салатами и поприветствовала меня двумя пальцами. Возле нее остановилась и Кристен. Обе были одеты по-спортивному, щеки раскраснелись после утренней пробежки по холодку.

Я с силой потерла ладони, счищая несуществующие комки теста.

– То есть вы считаете, что мне следует согласиться?

Надя кивком указала на Яна, который уже обслуживал следующего посетителя.

– Ты ведь ему и правда очень нравишься.

Это я и без того прекрасно знала. Ян уже не раз искренне посвящал меня в свои чувства.

– Он мне друг и к тому же теперь у меня работает, – нашлась я после некоторой заминки.

– Ну, если ты так считаешь…

Я поморщилась. Даже я понимала, что этот довод совсем не убедительный.

– Идите-ка отсюда. Кофе вам сегодня не светит, – огрызнулась я и, отвернувшись к раковине, пустила воду. Надо было срочно перемыть грязные чашки.

– Сейчас, Надя, будет готов кофе, как ты любишь.

– Спасибо, Ян. – Она оторвалась от витрины.

– Предатель! – одними губами прошептала я ему, и Коллинз смешливо фыркнул.

Надя взяла со стойки для прессы бесплатную районную газету и, проглядывая колонки на передней полосе, двинулась через зал.

Кристен между тем скользнула ко мне за стойку и оперлась на бортик раковины.

– Надя ведь о тебе же беспокоится. Как, впрочем, и все мы. – Какое-то время Кристен молча смотрела, как я отмываю особенно грязную чашку с уже высохшими потеками кофе и отпечатавшейся на ободке невероятно яркой, пунцовой помадой. Это режущее глаз пятно я стала оттирать с пущей усердностью, повернув посудную губку абразивной стороной.

– Что случилось? Что тебя так взбудоражило? – спросила подруга, не дождавшись моего ответа.

Я раздраженно выдохнула.

– Утром получила письмо от Рэя.

– От того частного детектива? И что он пишет?

Я стряхнула с чашки воду, и она, выскользнув из руки, разбилась в раковине. Я злобно выругалась.

– Ты в порядке? – Рядом со мной тут же возник Ян.

– Нормально, – рыкнула я.

Однако он задержался на мне взглядом, задумчивая потирая лоб.

– Я в порядке. Спасибо, – уверила я Яна уже более мягким тоном.

Он еще немного подождал, после чего вернулся варить кофе.

– Извини, – пробормотала я Кристен и начала собирать осколки из раковины.

Кристен мне помогала.

– Рэй подтвердил, что Джеймс действительно летал в Канкун, – заговорила я очень тихо, чтобы не услышал Ян. – Джеймс действительно поселился в отеле «Плайя-дель-Кармен». Есть и ссылки на статьи из местных газет о пропавшем американце, свалившемся за борт, и записи о бронировании им поездки на яхте, и свидетельство о смерти – все настоящее, не поддельное. Также Рэй пообщался с владельцем турфирмы – и это полностью совпадает с тем, что говорил мне Томас.

Из-под заколки у меня выбилась прядь волос, и я раздраженно откинула ее с лица. Мои губы дрожали.

Кристен погладила меня по спине.

– Ты уже почти два года сомневаешься в гибели Джеймса. Я рада, если Рэй сумел тебе помочь. Может, это даст тебе какое-то успокоение.

– А еще он ничего не смог выяснить насчет Лэйси. Она нигде не значится. Тоже исчезла. Из города она уехала. Владелец дома, где она жила, – некий Дуглас Чин. Дом он сдает внаем. Так что, кроме визитной карточки, открытки и фотографии Лэйси, мне нечего было даже предъявить… Господи, какая же я идиотка! Я теперь так расстроена… Нет, я… – горестно покачала я головой, – я страшно разочарована… причем сама собой. Я так успела себя накрутить, надеясь, что и его исчезновение, и его похороны – всего лишь фикция.

– А насчет картины на открытке что-нибудь выяснилось? – спросила Кристен.

– Хозяин той самой галереи «Эль-Студио дель Пинтор» – сам художник. Утверждает, что картина – его, а какое-либо сходство со стилем работы другого художника – якобы полная случайность. И пока я лично не побываю в этой галерее, мне придется довольствоваться тем, что говорит мне Рэй, поскольку я не могу себе позволить его туда командировать.

– И что ты теперь собираешься делать?

То же, что и несколько месяцев назад.

– Жить дальше, – пожала я плечами.

– Что ж, по-моему, у тебя это великолепно получается. Ты открыла свой ресторанчик, и он успешно работает, – подбодрила меня подруга, потом указала кивком на Яна: – А еще, когда ты будешь готова с кем-то встречаться, скажи мне. Я знаю одного классного парня, которому бы этого очень хотелось.

– Ха-ха, очень смешно, – фыркнула я.

Ян между тем закончил делать для Кристен мокко с топпингом из взбитых сливок и поднес ей чашку.

– Можешь сказать Надии, – махнула я рукой в сторону зала, – что я принесу ей сейчас кофе. Уже заправила кофеварку.

– Все-таки она свое получит, – усмехнулась Кристен.

Я взяла с сушилки чистую чашку:

– Если я этого не сделаю, она заявится сюда и нацедит себе кофе сама. Так что игнорировать ее нет никакого смысла.

* * *

Домой я в тот вечер вернулась совсем поздно. Я несколько часов намывала в своей кофейне пол, столы, шкафчики, стойку – словно надеясь как-то уничтожить свое отчаяние и подавленность. Не помогло. Я все равно пребывала в невероятно угнетенном состоянии.

Вероятно, днем мне доставили посылку – она дожидалась меня на коврике у двери. Подхватив ее под мышку, я зашла в дом, кинула сумочку и ключи на привычное место. Потом прошла в кухню и осмотрела почтовую упаковку. Обратного адреса на ней не значилось – был только мой адрес да штемпель международного отправления. Из Мексики. На печати, проставленной поверх марок, было написано: «Оахака, Мексика».

У меня ёкнуло сердце. Я торопливо вскрыла посылку. Внутри, завернутая в пузырчатую пленку, лежала картина. «На лужайке». Миниатюрная версия той работы в акриле, что висела у меня на стене гостиной. Причем холст, который я сейчас держала в руках, был оригиналом. Это я, помнится, убедила Джеймса изобразить нашу заветную полянку в крупном размере, потому что мне очень нравились и царившие там краски, и то, как высокие травинки влажно поблескивают в свете раннего утра. В правом нижнем углу, выведенные «фирменным» оттенком Джеймса – «карибским голубым», который он смешивал под цвет моих глаз, – тем цветом, который он всегда использовал для авторской подписи, виднелись его инициалы. «Дж. К.Д.».

У меня нещадно задрожали руки. Я перевернула холст. Сзади к нему была приклеена записка, написанная от руки на маленьком листочке почтовой бумаги с логотипом отеля. Уже знакомого мне «Каса-дель-Соль».

<< | >>
Источник: Кэрри Лонсдейл. Лазурь на его пальцах. 2017

Еще по теме Ноябрь:

  1. Узел 6.0. 17—18 ноября 1944 г.
  2. Узел 5.2. 13—14 ноября 1944 г.
  3. Узел 5.1. 11—12 ноября 1944 г.
  4. Узел 9.2. 24 ноября 1944 г.
  5. Узел 9.1. Ночь с 23 на 24 ноября 1944 г.
  6. Г. Картер, 24 ноября 1922 г.
  7. Узел 5.0. 8—10 ноября 1944 г.
  8. Узел 5.3. 15—16 ноября 1944 г.
  9. Узел 6.1. 18 ноября 1944 г., 8.30—9.45
  10. Узел 6.2. 18 ноября 1944 г., 9.45—11.50
  11. Узел 6.3. 18 ноября 1944 г., 11.50—20.30
  12. Узел 7.0. 19 ноября 1944 г.
  13. Узел 7.3. 21 ноября 1944 г.
  14. Узел 9.0. 22 ноября 1944 г.
  15. Узел 9.3. 25 ноября 1944 г., 8.10—10.55
  16. Узел 4.1. 23 октября – 7 ноября 1944 г.
  17. Узел 8. Ночь с 21 на 22 ноября 1944 г., 21.40—08.56
  18. Вторник, 9 ноября 1999 года