«Галерея Венди В. Йи, где местные фотографы обретают мировую известность»

Получается, здесь готовилась выставка фотографий, а вовсе не картин.

Надя, как оказалось, трудилась над фотогалереей, и ей удалось создать для Венди совершенно удивительную площадку для демонстрации творений фотохудожников.

Тут же, на подоконнике, во всю немалую ширь оконного проема, была установлена захватывающая дух фотокартина, где лавандово-оранжевое небо встречается с ультрамариновой водой. Причем это дивное, чарующее изображение имело очень простое название: «Рассвет над Белизом». Я сразу же очаровалась этой фотографией: мне казалось, будто я сама сижу там на песке и наблюдаю, как первые утренние лучи играют на глади моря, а соленый влажный ветерок дразняще обдувает мне кожу. Мне захотелось непременно отправиться туда.

Судя по тому, что указывалось под названием фото, автором его был некто Ян Коллинз. Судя по тому, как завораживала игра света на снимке, этот Ян был незаурядным фотографом – насколько я вообще способна была судить о его таланте.

Двойные стеклянные двери галереи были открыты, и внутри старый пол перекрывали светлыми широкими деревянными половицами. За счет более легкого оттенка половиц, взгляд входящего сразу отвлекался от пола и сосредоточивался на искусстве. Выкрашенные белой краской стены галереи, еще без развешенных экспонатов, разделялись кирпичными перегородками на три выставочные зоны. Задняя стена отчасти проглядывалась от входа, однако перегородки, разделявшие просторное единое пространство, придавали галерее весьма задушевную, интимную атмосферу, несмотря на ее открытый план. Джеймсу бы очень понравилось то, что Надя здесь сотворила.

Я прошлась по площадке, постукивая каблучками. Из-за перегородки донеслись чьи-то голоса. Я услышала удары молотка, потом глухой шлепок, низкий стон и, наконец, длинную череду ругательств.

– Хватит уже, Ян. Давай возьму телефон и позвоню нашему подрядчику. Он решит вопрос.

– К черту телефон. У подрядчика все денег стоит. Я сделаю бесплатно.

– Ты так торопишься, что больше денег потратишь на пластыри. Побереги-ка лучше пальцы. Брюс это сделает не хуже.

– Все, это уже последний крюк. – Раздались новые удары молотка. – Voilà, fini![2] – по-французски, с ужасным произношением объявил мужчина.

Не выдержав, я рассмеялась и быстро прикрыла ладонью рот.

– Спасибо, Ян, но лучше не пренебрегай своей основной работой.

– У меня нет основной работы.

В этот момент Ян вышел из-за перегородки и, увидев меня, внезапно застыл на месте. Наши взгляды встретились, и в мгновение ока я словно погрузилась в самую глубь его темно-янтарных глаз. На его лоб падала светлая прядь, и у меня вдруг возникло спонтанное желание провести рукой по его волосам.

Лицо тут же запылало. С чего это у меня такой порыв?

Тут его упрямый и решительный рот растянулся в легкой улыбке:

– О, привет!

Я ошарашенно уставилась на незнакомца. Он уже улыбался вовсю.

«О господи!»

– Ян! – окликнул его женский голос. Послышалась легкая поступь, и моему взору предстала его обладательница. – Ой, я и не знала, что у нас тут посетительница. Чем могу быть вам полезна?

Я с облегчением подалась в ее сторону. Женщина была маленькой и хрупкой, одетой во все черное. Блестящие и черные как смоль волосы мягко ниспадали на плечи. На ее губах появилась легкая улыбка.

– Я Эйми Тирни, – протянула я ладонь. – Подруга Нади.

– Венди Йи, – пожала она мне руку. – А это – Ян Коллинз, – кивнула она в сторону незнакомца. – Один из фотографов, с которыми я работаю.

– Я видела в окне вашу работу. Изумительное фото.

– Благодарю, – сказал он и крепко пожал мою ладонь. – Рад знакомству, Эйми.

– Простите, что вас отвлекаю, – сказала я Венди, – я хотела лишь взглянуть на новую дизайнерскую работу Нади.

– Не стоит извинений. Приходите, всегда вам буду рада. Кстати, если вам интересно, торжественное открытие нашей выставки состоится на следующей неделе.

– Вам стоит прийти, – подал голос Ян.

Я переводила взгляд с одного на другого.

– Но я совсем ничего не смыслю в фотографии.

– Главное, чтобы это доставило вам удовольствие, – улыбнулся Коллинз. – И Надя тоже будет здесь.

– Сейчас я дам вам приглашение. – И Венди заторопилась к столику в дальнем углу галереи.

Я старательно не смотрела на Яна, однако чувствовала на себе его пристальный, изучающий взгляд.

Наконец вернулась Венди и вручила мне новенький, не заклеенный конверт с вложенной в него белой карточкой.

– В будущий четверг, в восемь вечера, – сообщила она.

– Спасибо! – сунула я приглашение в висевшую на плече сумку.

Тут Ян красноречиво погладил живот:

– Что-то я проголодался. Пойдем-ка перекусим, Венди.

– Ты-то иди, а мне надо тут кое-что закончить, – отмахнулась хозяйка галереи.

– Тогда давай я тебе что-нибудь принесу.

– Ага, спасибо. – Она забрала у Яна молоток и скрылась за перегородкой.

Фотограф перевел взгляд на меня:

– Составите компанию?

Я невольно отступила назад, и Коллинз ухмыльнулся:

– Если меньше чем за шестьдесят секунд две разные женщины отфутболивают меня – уж не растерял ли я былую хватку? – Потом сложил перед собою руки и понюхал под мышкой. – Или, может, я просто забыл про дезодорант?

Я смешливо фыркнула:

– Благодарю за предложение – но нет.

– Я вовсе не такой уж и плохой спутник. Пойдемте где-нибудь перекусим.

Тут мой желудок решил проявить свою независимость и, громко и протяжно проурчав, напомнил, зачем я, собственно, притопала в самый центр города.

Ян вскинул бровь и жестом указал на выход:

– Там, на углу, есть заведение, где пиццу пекут на дровяной печи. Можем пообедать на открытом воздухе.

Вновь раздалось урчание.

– Ладно, пусть будет пицца.

Вслед за Яном я вышла из галереи и, указав большим пальцем на фотографию в окне, поинтересовалась:

– Вы, наверное, часто путешествуете?

– Каждые четыре-шесть месяцев делаю куда-нибудь небольшие вылазки. И раз в несколько лет предпринимаю более длительное путешествие. Как раз вскоре мне предстоит очередная фотоэкспедиция, – поведал он мне на ходу.

– Здорово, должно быть, ездить по разным экзотическим местам?

– Да, в этом есть свои достоинства. – Он посмотрел на меня: – А вы много путешествуете?

Я помотала головой:

– Так, езжу по окрестностям. Из страны еще ни разу никуда не выезжала.

– А если бы вы отправились в путешествие – куда бы вы поехали?

– На тот пляж, что у вас на фото, – выдала я то, что первым пришло в голову.

– Да, чудное местечко. Вам непременно стоит съездить.

– Хотелось бы. Но слишком дорого.

Ян сощурил глаза.

– Ну да, деньги вечно оказываются камнем преткновения.

Мы остановились на углу, дожидаясь, когда сменится сигнал светофора.

– Прежде я не видела ваших работ. Вы уже где-то выставлялись? – спросила я, когда мы перешли улицу.

– Если не считать Интернета? Тогда разве что в галерее у Венди в Лагуна-Бич. Ей нравится продвигать местных художников.

– А вы живете в Южной Калифорнии?

– Раньше жил. Вырос я в Айдахо, потом переехал на юг Калифорнии. В Лос-Гатосе я пробыл всего-то пару лет. Сколько тогда уговаривал Венди открыть здесь галерею! А потом я большей частью бывал в разъездах.

– Постоянно в охоте за новым суперснимком? – улыбнулась я и, когда он кивнул, спросила: – А за людьми вы тоже охотитесь?

Ян торжественно воздел два сжатых вместе пальца:

– Клянусь, никого еще не уложил. Слово скаута!

Я снова залилась краской.

– Ой, нет, что вы… Я имела в виду фото. Людей вы фотографируете? В смысле, делаете ли портреты?

Его взгляд почему-то стал мрачным.

– Мой конек – пейзажная съемка.

На пару секунд мы разошлись в стороны, пропуская женщину с коляской.

– Ну, а вы чем занимаетесь? – поинтересовался Ян.

– Я су-шеф или администратор ресторана – в зависимости от дня недели. – Хотя в последние пару недель я не особо-то была ни тем, ни другим. – Вам доводилось бывать в «Старом ирландском козле»?

Коллинз покачал головой:

– Нет, но я о нем наслышан.

– Он принадлежал моим родителям.

– Принадлежал?

У меня даже поникли плечи.

– Ну да, родители его продали. А со следующей недели у «Козла» будет другой владелец.

– Подозреваю, вам пора искать работу.

– Похоже, что да.

Наконец мы добрались до заведения, и Коллинз открыл и придержал передо мною дверь. Старшая официантка усадила нас за боковой столик с видом на улицу. Вручила нам меню и приняла заказ на напитки: воду для Яна и чай со льдом для меня.

Когда она отошла, Ян поставил локти на стол, опершись подбородком на сложенные ладони.

– Так что у вас случилось?

Я нахмурилась.

– Что у вас с носом? – Он кивком указал на мое лицо. – Что случилось?

Я мгновенно вскинула руку, чтобы прикрыть нос, другой же торопливо шарила в сумке, пытаясь отыскать зеркальце.

Ян легонько хохотнул и тронул меня за запястье:

– Да не волнуйтесь, не все так плохо. Просто немного покраснел и припух.

– Вот спасибо!

Он опять рассмеялся, и тут же лицо его прониклось сочувствием:

– Беспокоит?

– Немного. Стараюсь не обращать внимания.

Однако делать это было крайне трудно, особенно под пристальным взглядом моего собеседника. Мне хотелось просто залезть под стол и там спрятаться.

– Дайте-ка взгляну. – Он отвел мою руку в сторону и осторожно потыкал пальцем в мягкие ткани и хрящик носа.

Я зашипела.

– Больно?

Я кивнула.

– А кровь не шла?

– Нет. – Я часто заморгала. Его прикосновение оказалось ласковым и успокаивающим. А еще – будоражащим душу, в самом хорошем смысле.

– У вас еще несколько дней может сохраняться болезненность и покраснение кожи, – заключил он.

– Так вы не просто фотограф, но и врач? Какие разносторонние таланты!

– Да где уж там! Просто фотограф, успевший набить себе изрядно синяков и шишек.

– На что только ни пойдешь ради потрясающего снимка!

– Да, что-то вроде того. – Он отстранился, привалившись к спинке стула. – К открытию выставки вы вновь станете прекрасны.

– То есть сейчас я плохо выгляжу? – Я не смогла удержаться, чтобы его не поддразнить.

Ян расплылся в широкой улыбке, и от внезапного томного волнения у меня по телу пробежала дрожь.

Тем временем принесли напитки, и мы сделали заказ: каждому по отдельной пицце.

– Вы знаете такое заведение – «У Джо»? – спросила я.

– Это та кафешка, что недалеко отсюда, на углу? Она же вроде как закрылась.

– А я вот этого не знала. Влетела прямо в запертую дверь.

Ян застыл, не донеся до рта стакан с водой. Губы его задрожали, будто он очень старался сдержать смех.

– Если вам так отчаянно хотелось выпить кофе, я могу вас угостить.

Я невольно просияла:

– Никто не варит кофе лучше, чем я!

– Даже Джо?

– А в особенности Джо, – усмехнулась я, вспоминая его горький яванский кофе с противным, горьким послевкусием.

– Звучит как вызов. Как-нибудь на днях вы и я, – указал он по очереди на нас обоих, – сразимся и узнаем, кто лучше варит кофе.

– Так вы еще и на кофе специализируетесь? – Я широко улыбнулась и пожала ему руку, скрепляя тем самым пари: – Идет!

– Если вы и впрямь так мастерски готовите кофе, то вам сам бог велел открыть свою кофейню там, где было кафе Джо, – улыбнулся он, приподняв уголок рта, отчего у меня внутри все всколыхнулось. – Ведь то, что, с позволения сказать, serve[3] все эти сетевые заведения – полнейшая дрянь. Уж простите мне мой французский.

– Да уж, французский ваш ужасен! – хмыкнула я и передразнила его недавнее «Voilà, fini!».

– Знаете что… – Он наклонился ко мне поближе. – Я перестану говорить по-французски, если вы станете готовить кофе своими руками.

Я стала складывать на коленях салфетку, наклонив голову, чтобы скрыть улыбку. Ведь как раз эту цель я и наметила для себя всего лишь час назад!

Наконец нам принесли по пицце, и Коллинз заказал еще одну на вынос для Венди. Ланч пронесся незаметно, и когда официантка принесла нам чек, я расстегнула бумажник.

Ян торопливо достал из заднего кармана свой:

– Это моя забота.

– Но у нас ведь не свидание, – возразила я.

Уголки его губ дрогнули. Похоже, наше общение его немало забавляло.

– Если вам так угодно. И все же вы мой потенциальный клиент. Вы ведь в четверг придете, верно?

– Да, но…

– И вы наверняка захотите приобрести какую-нибудь из моих фотографий. Так что на следующей неделе вам непременно понадобится мелкая наличность.

Я посмотрела ему в глаза:

– Почему вы так уверены, что я что-нибудь куплю?

– Ну, чего ж не помечтать?

Ян кинул кредитку на стол. Я попыталась застегнуть бумажник, но металлический зубчик «молнии» чем-то заело. Я вытащила мешающую бумажку… и почувствовала, как у меня кровь отлила от лица. Это была визитная карточка куроротного отеля «Каса-дель-Соль» в Оахаке, в Мексике. На ней не было указано ни имени, ни чьих-то должностей. Был лишь адрес отеля, номер телефона и веб-сайт. И сунула ее в мой кошелек, должно быть, Лэйси.

– С вами все в порядке?

Я подняла взгляд на Яна:

– Да, все отлично.

– Я сказал что-то такое, что вас задело? Если вы действительно так уж хотите сами оплатить…

Я замотала головой:

– Нет-нет, все нормально.

Ян опустил взгляд, наблюдая, как я застегиваю бумажник. Глаза его потускнели, и я почувствовала, как мой спутник ушел в себя. Мне хотелось объяснить Коллинзу, что в этом моем перепаде настроения вовсе нет его вины, – но тогда мне пришлось бы объяснять ему, что меня так взволновало. Сказать ему, что эту таинственную визитку сунула мне в бумажник некая ясновидящая, – это звучало бы слишком странно. Особенно если к этому добавить, что, по ее мнению, мой погибший жених вовсе и не погиб.

Итак, Ян оплатил наш чек, и мы вернулись к галерее, остановившись перед стеклянными дверьми, которые на сей раз оказались закрытыми. Я протянула ему руку:

– Спасибо за ланч.

Лицо его казалось чем-то озабоченным, однако Коллинз улыбнулся и взял меня за руку:

– Не стоит благодарности.

– Приятно было познакомиться.

Я повернулась, чтобы уйти, но замерла, услышав, как он окликнул меня по имени.

– Так в четверг увидимся? – с теплотой улыбнулся Ян.

Я тоже улыбнулась в ответ и кивнула:

– Увидимся.

<< | >>
Источник: Кэрри Лонсдейл. Лазурь на его пальцах. 2017

Еще по теме «Галерея Венди В. Йи, где местные фотографы обретают мировую известность»:

  1. Часть окаменелой подошвы туфли, найденной в горной породе, чей возраст свыше 213 миллионов лет. Под увеличительным стеклом можно разглядеть рисунок стежков. Единственная известная фотография была опубликована в нью-йоркской газете в 1922 году.
  2. Пример. Моему товарищу Роме (не ученик – он сам Мастер, широко известный в узких кругах) повезло заснять на камеру свою работу, где он договаривается с внедрившейся посмертной личностью отца клиентки, причём тот «тюремный сиделец», и беседа идёт преимущественно на «фене» («арго», если тебе так благозвучнее). Всё должным образом, поскольку у Ромы за спиной четыре судимости (а ты думал, что нам жизненный опыт на подносике притаскивают?!) Естественно, что все ранее имевшие место потуги попов (где м
  3. Пореформенная Россия: галерея образов
  4. Состояние и конъюнктуры мирового хозяйства после войны до мирового кризиса
  5. Убийство Давида Риччо. Картина сэра Уильяма Аллена, 1833 год. Шотландская национальная портретная галерея.
  6. Мировое правительство и мировой рабовладельческий порядок
  7. ПРОТОКОЛ диагностики по фотографиям
  8. Помни! Нигде, никогда и ни в каких случаях квалифицированный сеанс даже эриксоновского гипноза (а тем паче Классического) не может стоить «ломаный грош» (количество сеансов в курсе работы зависит от фактуры конкретного клиентского случая, потому я обычно не признаю групповых сеансов психокоррекции). Где имеет место бесплатный сыр – тебе наверняка известно; так вот, при цене «грошовой» тебя наверняка планируют использовать в качестве «подопытного кролика», да ещё и за твои же деньги, пусть невели
  9. Наталия Правдина. Я обретаю силу! Чудесные практики исцеления, 2007
  10. Новейшая информация . Помните, до взрыва первой атомной бомбы профессор Эйнштейн не знал наверняка, что по расходовании оригинального запала топлива атомная цепная реакция сама прекратится. Нашему правительству было известно, что взрыв первой бомбы может оказаться концом мира – вся жизнь закончится за несколько минут. Но мы всё равно это сделали! Это духовная некомпетентность! Мы стоим лицом к лицу с другим моментом в истории, где наше правительство решило провести с нами новый опыт на выживание
  11. Фотографии
  12. Фотографии
  13. Фотографии
  14. Местные бюджеты
  15. Доходы местных бюджетов
  16. Диагностика экстрасенсом Сафоновым Владимиром Ивановичем по фотографии испытуемого С.
  17. Экономическое содержание местных финансов
  18. Сущность и значение местных финансов.
  19. Местные налоги