«Дорогая Эйми, Вот вам доказательство. Опасность наконец-то миновала, и Джеймсу ничто не грозит. Меня просили вас разыскать. Ему пора узнать правду. Приезжайте в Оахаку. Лэйси»

Джеймс – жив?! О господи! Джеймс – жив!

Меня всю так затрясло, что я едва не выронила из рук картину. Над верхней губой и над бровями выступили крупные капли пота. Живот скрутило от спазмов.

Что вообще происходит?!

«Нет никаких весомых доказательств того, что Джеймс жив», – так начиналось электронное послание Рэя.

– Не тратьте ваше время и деньги. Не вижу ни малейших причин продолжать расследование. Рекомендую прекратить поиски».

Те факты, что раскопал Рэй, полностью соответствовали всем документам и свидетельствам, касающимся Джеймса. Гибель его случилась в точности в то время, что указывал Томас.

Тогда какого дьявола картина Джеймса оказалась в Мексике?

Я утерла струившиеся по лицу слезы, которые заметила только сейчас, и взялась за телефон. Набрала номер единственного человека, способного меня понять.

– Алло? – послышался вялый сонный голос.

– Кристен, Джеймс правда жив!

* * *

Забронировав себе без промедления номер в отеле в Пуэрто-Эскондидо, я почти весь остаток ночи провела, то глядя в потолок, то меряя шагами комнату. В голове был только Джеймс.

Провалилась в сон я лишь под утро. В 4.06 меня разбудила Надя, громко забарабанив в парадную дверь. С осоловелыми после двухчасового сна глазами я добрела до прихожей.

– Ну, наконец-то, – сказала Надя, когда я ей открыла, и решительно прошла мимо меня внутрь. – Держу пари, ты никак не ожидала меня увидеть в этот глухой час.

Одетая в сверкающий стразами, броский спортивный костюм и шерстяной шарф, обмотанный вокруг шеи, она остановилась посреди комнаты, между кожаными креслами.

Я заперла дверь.

– Кристен проболталась.

– Да, она звонила пару часов назад. Она всю ночь страшно дергалась, волнуясь, что ты сделаешь какую-нибудь глупость. – Надя стрельнула глазами на мой чемодан на колесиках, который я поставила в уголок у входной двери. – Типа в одиночку дунешь в Мексику.

– Вы не сможете меня остановить, – вскинула я подбородок.

– Собралась в Оахаку? Не самое, скажу я, безопасное местечко для путешествий.

– То же самое можно сказать и обо всем штате Калифорния, – парировала я и удалилась на кухню. Вполне можно было уже и кофе себе сварить: я все равно уже не легла бы спать до вылета.

Надя последовала за мной.

– Кристен очень беспокоится. Она не хочет, чтобы ты туда ехала.

– И подослала тебя, чтобы меня отговорить.

– Она же знает, что ее ты не послушаешь.

– Тебя я тоже слушаться не стану. – Я загрузила молотый кофе и запустила кофеварку. – Во второй половине дня я вылетаю, и мне без разницы, что вы там об этом скажете. Я все равно поеду.

И я направилась к спальне.

– Ну и хорошо.

Я застыла.

– Что?

Надя подошла ближе и вперила в меня пристальный взгляд своих зеленых глаз, в столь ранний час напрочь лишенных косметики.

– Я сказала: «Хорошо». Я сама хочу, чтоб ты туда слетала.

– Почему?

Она повела плечами.

– Потому что с тех пор, как не стало Джеймса, ты словно увязла в болоте.

– Ничего я не увязла…

– А ты посмотри вокруг себя! – взорвалась подруга. Я вздрогнула, будто она меня ударила. Обычно, чтобы Надя так вспылила, надо было сильно постараться, так что, похоже, встревожила я ее не на шутку. – У тебя же тут повсюду Джеймс! Его одежда до сих пор в твоем шкафу, его фотографии – куда ни плюнь, повсюду! Пора уже как-то двигаться дальше!

– Я попыталась…

– Значит, плохо попыталась!

– А ресторан…

Но она лишь отмахнулась.

– Ладно, открыла ты свой ресторан. Честь тебе и хвала! Какой прогресс – если взглянуть снаружи! Но вот здесь, – она уткнула мне в грудь ладонь, – ты все равно увязла на месте. Ты у нас прямо ходячая хрестоматия по части стадий переживания горя! Так основательно прошлась по всем до единой! Люди умирают, Эйми. И ты тут ничего не можешь поделать, кроме как собраться с силами и двигаться дальше. Почему ты никак не можешь принять тот факт, что Джеймс мертв?

– Потому что он не мертв! – яростно парировала я.

Надя уперлась кулаками в бока и ненадолго зажмурила глаза. На ее глазах блестели слезы.

– Послушай, я понимаю, почему ты так себя ведешь. После того как мой отец бросил маму, мне действительно очень, очень тяжело было это пережить, пока я наконец не приняла для себя тот факт, что его больше нет. Он от нас ушел – и я его отпустила. Полностью и навсегда – как отрезала. – Она прорезала воздух между нами ладонью. – Вот только знаешь, какая тут возникла беда?

Я с сомнением качнула головой, не представляя пока что, к чему она клонит.

– Для меня после этого оказалось очень просто посылать куда подальше любого парня, пытающегося как-то со мной сблизиться. Я никому из них не доверяла. Ведь он все равно меня бросит – не сейчас, так через месяц, но рано или поздно это случится. Я ему наскучу, и он уйдет. А потому уходить должна я, пока ему не представилась такая возможность. – Надя резко вдохнула, у нее сбилось дыхание. – Знаешь, что во всем этом самое скверное?

– Что?

Надя сложила руки, крепко прижав их к груди.

– Что я очень одинока. Вот так-то. Признаюсь, как на духу: я и впрямь совершенно одинока. И знаю, что с тобой сейчас поисходит то же самое. И ты всегда будешь чувствовать себя одиноко, пока не отпустишь Джеймса.

Часто моргая, я уставилась в пол. Да, я действительно была одинока, но моя ситуация была совсем не такой, как у нее.

– Знаешь, я уже бессчетное число раз порывалась сложить по коробкам одежду Джеймса, упаковать его художественные принадлежности. Они уже давно покрылись пылью, я так долго к ним не прикасалась. – Я указала на комнату, которую Джеймс когда-то приспособил под студию и которую я теперь использовала как кабинет.

– Всякий раз, как я пытаюсь избавиться от его вещей, меня как будто что-то останавливает. То ли я просто нутром чувствую, что он жив, то ли меня не покидает надежда, что однажды он вдруг появится на пороге нашего дома. Уж не знаю. Но это чувство все равно присутствует, и никуда от него не деться. Так что, как видишь, у нас с тобой совсем не схожие ситуации. Ты знала, что твой отец никогда не вернется. А вот насчет Джеймса – вполне возможно, что он захочет сюда возвратиться. И я должна это выяснить. Мне надо знать о нем все наверняка.

– Вот потому-то я и хочу, чтобы ты поехала в Мексику, – ткнула меня пальцем подруга. – Хочу, чтобы ты сама убедилась, что эта ясновидящая тобой манипулировала. Может, тогда, когда ты поймешь, что она тебя водила вокруг пальца и врала тебе насчет Джеймса, – вот, может, тогда ты наконец позволишь себе его оплакать и сможешь, черт возьми, нормально дальше жить.

Я даже оторопела. А ведь вполне могло так оказаться, что Надя права. Что Лэйси мною просто манипулировала.

– А что, если я его найду?

– Ты серьезно? – склонила она голову набок. Я упрямо скрестила на груди руки, и лицо ее сразу стало серьезным. – А ты, допуская, что он жив, никогда не задавалась вопросом, почему он не здесь, с тобой, а где-то далеко?

Я кивнула. Естественно, задавалась, причем постоянно.

– И какие у тебя в связи с этим планы?

Я посмотрела за ее плечо, прикованная взглядом к картине Джеймса «На лужайке», где он запечатлел «наше место». Весь пейзаж был выполнен в разных оттенках зеленого, изображая нашу заветную полянку ранним свежим утром, в ту пору, когда зима потихоньку сменяется весной. Там все было таким спокойным, уютным, мягким – и таким заманчивым. И девственно нетронутым – именно таким, каким я и хотела сохранить это место в памяти. А вовсе не помятым, как обычно случалось после нашего пребывания там.

На следующий день после того, как Джеймс сделал мне предложение, я сняла со стены эту картину. Джеймс пришел в ярость и потребовал, чтобы она осталась на месте. Нам приходилось делать вид, будто ничего на нашей лужайке не случилось и Фил не подобрался к нам практически вплотную, пытаясь разрушить наши мечты. В итоге картина так и осталась висеть на стене. Интересно, Лэйси знала об этом, когда посылала мне ее миниатюрную версию?

– Я хочу сказать Джеймсу, как сильно я его люблю. Как я тоскую по нему и хочу, чтобы он вернулся домой.

– Ну, а если он не хочет возвращаться домой?

Я опустила глаза.

Надя резко вздохнула.

– Ты же не собираешься остаться там? Как же твоя кофейня? Ты же горы своротила, чтобы добиться того, чего добилась. Неужели ты сможешь так просто все бросить?

– Нет, конечно! Я…

Я не имела понятия, что буду делать в том случае, если Джеймс откажется возвращаться. Я любила свою кофейню, и мне нравилась новая жизнь, которую я для себя создала, и я не могла от этого отказаться. Как не могла и отпустить Джеймса. Время еще не наступило. Я должна была его найти и выяснить, почему он уехал.

– Мне надо лететь в Мексику.

Надя долгим пристальным взглядом посмотрела на меня. Потом сердито фыркнула, уперла руки в бока, покачала головой… и наконец крепко меня обняла, уткнувшись подбородком в мое плечо.

– Я понимаю, что тебе надо туда ехать, но, пожалуйста, не делай это в одиночку. Погоди-ка…

Она быстро прошла через комнату и, открыв входную дверь, поманила рукой кого-то, кого я не видела. Через несколько секунд в дом вошел Ян с большой спортивной сумкой и фотокамерой в чехле. Все это он положил на пол рядом с моим чемоданом и с опаской взглянул на меня.

Надя закрыла дверь и остановилась рядом с Яном.

– Он уже собрал вещи и готов лететь хоть сейчас. Осталось только узнать информацию насчет твоего рейса и отеля.

Я сердито нахмурилась, и Надя вскинула руки, как будто защищаясь:

– Это его идея, не моя. Он сам предложил поехать вместе с тобой.

Я застонала. Этот их тайный сговор казался просто смехотворным.

– Не волнуйся, – поднял обе руки Ян, – насчет кофейни уже все улажено. Замещать тебя будет Триша. Она сейчас уже на месте. Ну, и Мэнди поможет.

Триша была еще одним менеджером смены, но я еще ни разу не оставляла ее за старшего. Моей правой рукой в тех случаях, когда я не могла по какой-то причине приехать в кофейню, всегда был Ян. И как теперь я оставлю всем заправлять Яна, если он улетит со мной?

– Мы с Кристен поможем с открытием и закрытием заведения, и вообще, если вдруг возникнет что-то непредвиденное, – продолжила Надя. И тут же нервно засмеялась: – Надеюсь, что ничего не сгорит…

Я задумчиво покусала нижнюю губу, переводя взгляд с одной на другого. Они же оба выжидающе смотрели на меня. Наконец Ян сунул руки в карманы джинсов и шагнул ко мне.

– Поедем, найдем его, – произнес он мне на ухо.

Я нахмурилась, услышав в его голосе нотку обреченности. То страстное желание, которое он испытывал ко мне и которое я время от времени замечала на лице Яна, исчезло, и теперь мне невероятно хотелось увидеть это снова. Возникшее в груди ощущение пустоты быстро заполонило мою душу.

«Пускаться на поиски Джеймса – большая ошибка», – мелькнуло в голове.

В этот момент просигналила кофеварка, и я резко дернулась. Все, о чем я только что думала, вмиг куда-то разлетелось. Я безвольно опустила руки.

– Ну, что же… Надеюсь, паспорт ты не забыл?

И быстрее, чем фокусник вытягивает из рукава исчезнувшие карты, Ян вытащил из заднего кармана паспорт.

– Я без него даже из дома не выхожу.

<< | >>
Источник: Кэрри Лонсдейл. Лазурь на его пальцах. 2017

Еще по теме «Дорогая Эйми, Вот вам доказательство. Опасность наконец-то миновала, и Джеймсу ничто не грозит. Меня просили вас разыскать. Ему пора узнать правду. Приезжайте в Оахаку. Лэйси»:

  1. Если отмеченные вами детали в совокупности свидетельствуют, что ближайшее время вам не грозит опасность, можете вступить в беседу.
  2. А напоследок я скажу. Вот что, дорогой читатель…
  3. Любая неудача объясняется тем, что вы просили слишком мало. Ставьте перед собой большие цели, и тогда высшее благо обязательно придет к вам.
  4. Внимание, если вам постоянно, раз за разом, выпадает руна Дагац в результирующей позиции, то задумайтесь, возможно, кто-то очень профессионально портит вам событийный ряд. Вы думаете, что всё идёт прекрасно и у вас куча хороших перспектив, но по факту получается, что кроме перспектив у вас ничего и нет. Бизнес.
  5. Как узнать, есть ли на вас порча
  6. “И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя: вам сие будет мясом*”.
  7. “И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя: вам сие будет мясом*”.
  8. Вот вам и эффективный рынок!
  9. Вот тебе упражнения. Вот тебе, в какое время выполнять. Вот тебе, в какое время и в какой фазе Луны мочу свою собирать. Вот тебе! Вот тебе!! Вот тебе!!! Хрен с маслом!!!
  10. 1. Выберите тихую комнату, сядьте поудобнее и начните с упражнения на расслабление. 2. Когда вы почувствуете, что полностью расслабились, представьте себе, что врач сообщает вам, что у вас рецидив ракового заболевания (если у вас нет рака, представьте себе, что вам говорят, что вы умираете). Представьте все чувства и мысли, которые это сообщение у вас вызовет. Куда вы пойдете? С кем будете говорить? Что скажете? Не торопитесь, постарайтесь представить себе все это в мельчайших подробностях. 3. Т
  11. Истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: «Поднимись и ввергнись в море», и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет. Потому говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам. ( МАРК 11:22–4)
  12. Чтобы нужный вам молодой человек обратил на вас внимание
  13. Властители Оахаки из Монте-Альбана
  14. ВАМ НУЖНЫ ЦЕЛИ, КОТОРЫЕ ЗАСТАВЯТ ВАС ТЯНУТЬСЯ ВВЕРХ