Шок новизны: испуганные крестьяне разорвали первый в мире воздушный шар на мелкие кусочки

21 ноября 1783 г. Пилятр де Розье и военный Франсуа Лоран, маркиз д'Арланд, в синих бархатных камзолах и шляпах с перьями поднялись в небо на шаре и совершили свободный полет. Летели они на тепловом аэростате конструкции Этьена Монгольфье: братья выиграли гонку и первыми построили шар, который смог поднять человека в воздух.

Зрелище было великолепное. Верхняя часть шара была расшита королевскими лилиями и знаками Зодиака. В середине — монограммы короля перемежались с изображениями солнца. В нижней части царил хаос — маски, гирлянды, орлы с распростертыми крыльями. Под баллоном висела кольцевая галерея, «сплетенная из лозы и завешенная драпировками и другими украшениями».

В наши дни на большинстве монгольфьеров пассажиры размещаются в гондоле или корзине, подвешенной непосредственно под открытым зевом шара. Но в распоряжении Розье и д'Арланда места было гораздо больше. Кольцевая галерея шириной около метра окружала зев шара со всех сторон, а с внешней стороны была защищена парапетом примерно такой же высоты. Ниже галереи, непосредственно под отверстием шара была подвешена железная решетка. Шар наполнялся дымом костра, разожженного в земляной яме. Огонь костра должен был нагреть решетку до такой степени, чтобы любое топливо, брошенное на нее уже в воздухе, немедленно вспыхнуло. Бросая на решетку сухую солому и шерсть, аэронавты могли поддерживать свою машину в воздухе. По крайней мере такова была теория.

«Меня удивили молчание и неподвижность зрителей, вызванные подъемом нашего шара, — писал позже д'Арланд. — Я все еще глазел на толпу, когда месье Розье крикнул мне: "Вы ничего не делаете, а шар не поднялся и на сажень". — "Простите — ответил я, подбросив в огонь связку соломы и слегка поворошив угли».

Однако Розье, как ни старался, не мог заставить д'Арланда сосредоточиться. Завороженный маркиз принялся перечислять знакомые изгибы раскинувшейся внизу Сены: «Пасси, Сен-Жермен, Сен-Дени, Севр…» Не дождавшись конца, Розье резко прервал его: «Если вы так и будете глазеть на реку, то скоро получите возможность искупаться в ней! Побольше огня, дорогой друг, побольше огня!»

После двадцати пяти минут полета шар приземлился за городской стеной среди ветряных мельниц.

Монгольфье победили и первыми вывели шар на старт, обогнав команду Шарля, — но лишь на волосок. Всего через десять дней после свободного полета Розье и д'Арланда на высоту 550 м поднялись Шарль и Мари-Ноэль Робер на своем водородном шаре La Charliere; «его красивый изумрудный цвет чудесно выглядел в лучах солнца».

Второе место никак, по существу, не повредило Шарлю. Шары его конструкции быстро завоевали первенство среди аэростатов. На большинстве тогдашних гравюр, рисунков и сувениров изображен аэростат конструкции Шарля, а не братьев Монгольфье. Небо Парижа буквально заполонили маленькие модели «шарльеров» с оболочками из очень тонкого пергамента, в который прежде традиционно заворачивали ювелирные украшения. «Весь Париж забавлялся ими, повторяя в миниатюре великий полет», — писал Марион. — Небо столицы одновременно рассекало множество крошечных розовых облачков, сделанных руками человека». При попытках самостоятельно получить водород для таких игрушечных шаров пострадало немало людей; в конце концов правительство вынуждено было вмешаться и запретить их.

Шарль и Монгольфье стали настоящими символами Франции. Успешные полеты аэростатов стали сенсацией. Помимо гравюр, посвященных этим событиям, в гостиных Европы появились стулья со спинками в виде воздушных шаров, каминные часы в форме воздушных шаров и посуда, расписанная воздушными шарами. Можно было найти подходящий сувенир для любого кармана. Аэростаты проникли всюду, от кулинарных рецептов до парикмахерского искусства. Прически получали необычные названия: «а-ля монгольфьер», «летучий шар», «полушарие» или «воспламеняющийся воздух»!

В течение следующего за двумя эпохальными полетами 1784 г. по всей Европе состоялось пятьдесят два полета на аэростатах.

Опьянев от первой победы над гравитацией, первопроходцы аэронавтики спешили запускать в воздух все более тяжелые сооружения. 19 января 1784 г. Жозеф Монгольфье поднял на новом чудовищном шаре сразу семь человек. Le Flesselles нес на себе галерею длиной более 20 м в окружности, на которой на расстоянии 2.5 м друг от друга были установлены метровые скамьи.

На решетке диаметром 6 м пылали целые вязанки дров и связки соломы. Шар был настолько велик и народу вокруг него толпилось так много, что при старте случайно захватили лишнего пассажира, молодого человека по имени Фонтен.

Невероятно, но шар с такой перегрузкой не только оторвался от земли, но и поднялся на весьма солидную высоту в 1000 м; после этого, правда, оболочка порвалась, и все сооружение не слишком мягко опустилось обратно всего в нескольких сотнях метров от точки старта.

Надо сказать, что между Шарлем и Монгольфье процветала здоровая конкуренция. Команды соперничали, но между ними никогда не было враждебности. Они публично поздравляли друг друга с каждой удачей, а иногда даже делились технической информацией.

Один из аэронавтов братьев Монгольфье Жан-Франсуа Пилятр де Розье тоже, как и Шарль, был преподавателем физики и читал частные лекции о новой науке — теории газов. При изучении системы Шарля и сравнении ее с той, на которой летал он сам, у Розье возникла новая идея. Если один тип шаров летает на горячем воздухе, а другой на горючем газе, то почему бы не скомбинировать оба типа и не создать на их основе новый?

Шарль предупредил Розье, что это равнозначно тому, чтобы «развести костер рядом с порохом», но Розье ничего не хотел слышать. Королевский двор дал ему денег на разработку собственной системы воздушных шаров, и начал требовать результатов.

Система Розье представляла собой два шара, один внутри другого. Больший внешний шар наполнялся водородом, внутренний представлял собой тепловой аэростат, или монгольфьер. Значительную часть подъемной силы должен был обеспечивать внешний водородный шар, а при помощи теплового «ядра» предполагалось контролировать высоту полета. Пламя, разожженное под внутренним тепловым шаром, должно было нагреть воздух в нем и заставить его расшириться, начав подъем. По мере подъема шара и уменьшения атмосферного давления снаружи, а также под действием солнечного тепла начинал расширяться уже водород в наружном шаре, и скорость подъема нарастала. Ее можно было уменьшить, притушив пламя под внутренним шаром. Дальнейшее ослабление пламени заставило бы шар опускаться. «Вероятно, — писал Марион, — посредством добавления монгольфьера [Розье] хотел освободиться от необходимости сбрасывать балласт, если нужно было подниматься, и выпускать газ из шара, если нужно было спускаться ниже. Наверное, он предполагал, что пламя под монгольфьером можно регулировать так, чтобы управлять подъемом и спуском шара».

Де Розье важно было, чтобы его аэростат мог долго оставаться в воздухе, потому что он стремился устанавливать рекорды по продолжительности полета. Для начала он хотел первым перелететь через Ла-Манш. К осени 1784 г. Розье и его помощник Пьер Ромэн были готовы совершить такую попытку, но технические трудности и плохая погода заставили отложить полет почти на год. За это время другой француз, Жан-Пьер Бланшар, и его спутник-американец доктор Джон Джеффрис успели пересечь вожделенный пролив на водородном шаре.

Пилятр де Розье и Пьер Ромэн продолжали работать над конструкцией своего аэростата; они были убеждены, что со временем он совершит настоящую революцию в воздухоплавании. 15 июня 1785 г. они вылетели из городка Булонь-сюр-Мер.

«Его теория, — сухо комментирует Монк Мейсон, — была верна; ошибка заключалась в реализации». После примерно получаса полета при встречном ветре, который упрямо гнал аэростат обратно к берегу, наблюдающая за шаром толпа заметила, что Розье и его брат начали проявлять «признаки тревоги». Они быстро закрыли свою жаровню специальной крышкой; но было уже поздно.

Розье недооценил степень расширения водорода по мере подъема аэростата и падения внешнего давления: «Легковоспламеняемое содержимое внешнего шара быстро заполнило полую часть шелковой оболочки и, пройдя вниз по трубе, образующей горловину шара, попало на горелку, установленную в предельно низком положении, и вспыхнуло».

Результатом стал мощнейший взрыв. Розье и Ромэн вместе с остатками аэростата рухнули на прибрежные камни между Кале и Булонью. «Мертвое обожженное тело Розье было обнаружено на галерее, многие кости в его теле были сломаны. Его собрат еще дышал, но не мог говорить, а через несколько минут испустил дух».

<< | >>
Источник: Ричард Брэнсон. Достичь небес. Аэронавты, люди-птицы и космические старты. 2013

Еще по теме Шок новизны: испуганные крестьяне разорвали первый в мире воздушный шар на мелкие кусочки:

  1. Румынские крестьяне и их добрые кредиторы
  2. Мелкие компании
  3. Настрой на позитивное восприятие денег в вашем мире и себя в мире денег
  4. Глава 20 Разорвать оковы застенчивости
  5. Глава 2 Разорвать цикл стресса
  6. разорвать порочный круг болезни
  7. позитивное восприятие денег в вашем мире и себя в мире денег
  8. Воздушный транспорт
  9. Как выполняются мелкие распоряжения
  10. (ужас и шок, обморок) Определение
  11. Страхование средств воздушного транспорта
  12. Мелкие морщинки вокруг глаз разглаживают
  13. ИСЦЕЛЯЮЩИЙ ШОК. ПОСТОЯННЫЙ ТОК И ЭЛЕКТРОИМПУЛЬСНАЯ ТЕРАПИЯ
  14. Открытость новизне — свойство, которое следует развивать в себе как можно быстрее: без этого человек сам себе ставит бессмысленные ограничения.
  15. ГЛАВА 13. ИСЦЕЛЯЮЩИЙ ШОК. ПОСТОЯННЫЙ ТОК И ЭЛЕКТРОИМПУЛЬСНАЯ ТЕРАПИЯ
  16. Водные и воздушные суда
  17. Повесьте воздушные колокольчики.
  18. Воздушные и другие колокольчики
  19. 7. Что такое воздушная энцефалограмма?