Одна из загадочных особенностей мозга заключается в том, что из двух вещей – знакомой и незнакомой – он всегда предпочитает первую.

Рут объяснила, как получить от жизни все, чего захочется, и я полностью сосредоточил внимание на будущем, о котором мечтал. Я не знал, какие именно действия помогут мне поступить в колледж, да я и не задумывался над тем, как это произойдет.

Но когда четко определяешься с намерениями, в дело вступает магия, и с того лета, что я провел в лавке чудес, Вселенная неизменно направляла меня туда, где я должен был очутиться.

Впрочем, когда дело дошло до окончания школы, Вселенную было днем с огнем не сыскать. Оглядываясь назад, я понимаю, что, пожалуй, должен был сосредоточить намерения на успеваемости и сфокусироваться на текущих задачах, а не уделять все внимание тому, какой станет моя жизнь, когда я наконец-то выбьюсь в люди.

* * *

Старшие классы пронеслись мгновенно. По некоторым предметам я очень неплохо успевал, в то время как другие совершенно забросил. Я по-прежнему толком не представлял, что от меня потребуется, чтобы поступить в колледж или на медицинский факультет. И я не знал, как и к кому обратиться за помощью или подсказкой. Позднее до меня дошло, что многие люди готовы помочь, стоит их попросить об этом. Тогда же мне казалось, что я один-одинешенек, и я не знал, как просить и о чем именно просить. Если в детстве у тебя нет человека, к которому можно обратиться за советом, если тебя некому направить в нужное русло, это сильно отражается на жизненном успехе. Невозможно сделать того, о чем ничего не знаешь.

В девятом классе я прошел отбор в футбольную, баскетбольную и бейсбольную команды, однако вскоре узнал, что для тренировок потребуются и деньги, и участие родителей, а у меня были перебои и с тем и с другим. Сложно состоять в команде, когда тебя некому подвезти на тренировку или когда ты пропускаешь игру, потому что пришлось остаться дома и сидеть с мамой либо отправиться по барам на поиски отца. Когда я играл в команде, мне нравилось чувствовать себя частью коллектива: в форме мы все выглядели одинаково, и у нас была одна цель на всех. В старших классах я так и не добился успехов в спорте, несмотря на то что отчаянно этого хотел. И ближе к окончанию школы я достал список из десяти пунктов и добавил в него следующий: «Завоевать спортивную награду в колледже – получить куртку!»

Я постоянно помнил о припрятанном списке, поэтому гораздо спокойнее относился к разочарованиям и кажущейся несправедливости жизни, а расслабление тела и усмирение разума, которыми я занимался вечерами, помогали унять волнение по поводу дома и школы. Я жил в будущем, которое существовало в моем воображении, и это было куда более приятное место, чем наша обшарпанная квартирка, пропахшая плесенью и табачным дымом. Я старался поменьше бывать дома – тут я только спал и упражнялся в магии.

Именно желание проводить дома как можно меньше времени побудило меня поучаствовать в программе, которая предназначалась для ознакомления подростков с работой правоохранительных органов. Чтобы стать одним из скаутов, нужно быть старше пятнадцати, иметь средний балл в школе не ниже четырех и обладать высокими моральными качествами. На протяжении трех месяцев каждую субботу нас отвозили на автобусе в полицейскую академию Лос-Анджелеса, где мы осваивали работу полиции с общественностью, уголовный процесс, самооборону, безопасное обращение с оружием, а также проходили физическую подготовку. Все кандидаты носили футболки цвета хаки и темно-зеленые штаны. Конечно, это не совсем то же самое, что быть членом спортивной команды, но все же я носил форму и был частью чего-то большего, чем я сам. Кроме того, было здорово уезжать из Ланкастера на целую субботу. Когда подготовительная программа завершилась, мы все официально стали скаутами и начали участвовать в деятельности местного отделения полиции, работая бок о бок с настоящими полицейскими. Мы занимались патрулированием, разъезжая по району на полицейской машине, отвечали на вызовы, следили за порядком на массовых мероприятиях вроде парадов, футбольных матчей школьной лиги и ежегодных салютов в честь Дня независимости. Нам также доводилось бывать в изоляторе временного содержания, где регистрировали арестованных.

Одним субботним вечером мне поручили работу в отделе регистрации арестованных ланкастерского полицейского участка. Я помогал надзирателю, и мне даже доверили ключ. Я повесил его на пояс и принялся ждать, когда же арестуют всех местных авторитетов преступного мира разом. Я представлял изолятор, набитый преступниками, и себя, стоявшего по другую сторону решетки и державшего в руках ключ от их свободы. Этот ключ придавал мне ощущение власти, однако рядом не было никого, кто стал бы свидетелем моего триумфа.

Я заполнил бесчисленные стопки документов и рапортов, выпил несколько банок колы из автомата, а потом долго сидел без дела, размышляя о том, что порой и работа в полиции может быть скучной. Моя смена уже подходила к концу, как вдруг я услышал звук подъехавшей патрульной машины и увидел полицейского, который вел взъерошенного мужчину в наручниках. Его лица я не разглядел. Говорил он невнятно и явно был нетрезв. Мое сердце забилось в предвкушении. Наконец-то! Вот-вот я засажу преступника за решетку! Патрульный вместе с мужчиной прошел мимо меня. Плечи у того были опущены, он покачивался и спотыкался на ходу. Я достал ключ, зная, что сейчас у арестованного снимут отпечатки пальцев и оформят его, после чего мне нужно будет запереть его в камере. Преступник сел за стол, поднял голову и посмотрел на меня.

Это был мой отец. Он выглядел смущенным, сердитым и очень-очень пьяным. У меня заныло в животе. Я резко развернулся и пошел обратно к картотеке. Мне хотелось сгореть со стыда. Подавая заявление на участие в этой программе, я написал целое сочинение о своих высоких моральных качествах. Что теперь обо мне подумают? Я весьма расплывчато ответил на вопросы, касавшиеся моей семьи, и убедил себя, будто полицейским неизвестно, что я крайне беден и что мой отец – закоренелый алкаш, который нередко бывал за решеткой. Одной из причин, по которым я решил участвовать в программе, было желание доказать, насколько я не похож на свою семью.

Я открыл картотеку и начал бесцельно рассматривать длинные ряды папок внутри. Как бы мне хотелось воспользоваться своим особым ключом, чтобы запереть себя где-нибудь подальше от этого места. Почему, где бы я ни очутился, мне не удавалось сбежать от собственных корней?

На мое плечо легла чья-то ладонь. Обернувшись, увидел своего куратора.

– Сожалею о случившемся, – сказал он.

До меня дошло, что он, должно быть, с самого начала знал о моем отце.

Я почувствовал, что краснею, и не смог поднять голову. Плакать я не собирался, просто никак не мог решить, что же теперь делать. Неужели мне придется запереть собственного отца?

– Я поговорил с полицейским, который его задержал. Мы не собираемся предъявлять ему обвинений. Мы подождем, пока он не протрезвеет, а потом отвезем домой.

Я кивнул и пробормотал:

– Спасибо.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Мой куратор все еще стоял рядом, не убрав руку с моего плеча.

– Джим, – произнес он тихо.

Я посмотрел ему в глаза, ожидая увидеть в них осуждение или, что еще хуже, жалость. Но не увидел ни того, ни другого. Я вдруг вспомнил, как Рут однажды сказала: даже если что-то не так, это совершенно не значит, что все не так. Мне часто казалось, что люди осуждают меня из-за отца, из-за нищеты, из-за всего того, чего у меня не было, однако рука полицейского, лежавшая у меня на плече, и его добрый взгляд дали понять, что только я и осуждал себя. Я был бедным. Мой отец был алкоголиком. Но со мной все было в порядке. Если что-то не так, это не значит, что все не так. Со мной все было нормально.

– Да, сэр?

– Ты хочешь уйти домой или закончить смену?

– Я бы хотел закончить.

И стоило мне это сказать, как я понял, что действительно так думаю. У отца был свой путь, у меня – свой.

Полицейский снова посмотрел на меня.

– Знаешь, Джим, мой отец тоже был алкоголиком. Я понимаю, что ты чувствуешь.

Он сжал мое плечо еще раз, после чего повернулся и вышел из кабинета.

* * *

Жизнь взрослых людей, выросших в семьях алкоголиков, зачастую развивается по одному из двух сценариев: они либо сами становятся наркоманами или алкоголиками из-за полученной в детстве психологической травмы в сочетании с плохой наследственностью, либо добиваются колоссальных успехов, поскольку больше всего на свете боятся стать такими же, как родители, и отчаянно стремятся сбежать от своего прошлого. Я принадлежал ко второй группе. Это еще одна причина, по которой я начал помогать в полицейском участке. Мне нравилось ощущать себя избранным – человеком с высокими моральными качествами. Не уверен, пытался ли я убедить в этом всех окружающих или только себя. И, как показал случай с отцом, не всегда мне удавалось предотвратить столкновение двух очень разных миров, в которых я параллельно жил.

Как скаут я помогал комплектовать продуктовые наборы для бедных во время рождественских праздников. В большие плетеные корзины мы складывали консервированную тыкву, белый хлеб для начинки, сладкий картофель, ну и, конечно, отличную крупную индейку. За несколько дней до Рождества полицейские развозили их. Мне нравилось слушать истории о том, что происходило, когда людям вручали подарочные корзины с едой. Многие плакали. А один полицейский как-то сказал:

– Такое чувство, что они никогда раньше индейки не видели.

Мне нравилось собирать корзины. Меня переполняла эйфория, длившаяся несколько дней, а то и недель. Это было то же ощущение, какое возникало, когда я практиковал очищение разума. Приемы Рут стали неотъемлемой частью моей повседневной жизни. Я никому о них не рассказывал, однако каждое утро и каждый вечер неизменно расслаблял тело, успокаивал разум и представлял, чего хочу от жизни и кем стану, когда вырасту. Я не раскрывал сердце. Это упражнение казалось мне слишком сложным. Было сложно любить себя, ведь я считал, будто сам виноват в том, что у меня такая жизнь. Кроме того, я не умел дарить беззаветную любовь и сострадание себе и окружающим. Особенно тем, кто, как я думал, пренебрегал мной или плохо ко мне относился.

Увидев патрульного, который приближался к нашей входной двери с большой плетеной корзиной в руках, я спрятался за шторой и подождал, пока мама откроет дверь. Меня охватил ужас. Так и знал, что в этом году мы попали в список нуждающихся! Мне не хотелось относиться к их числу. Я смотрел, как мама распаковывает одну из тех самых корзин, которые я помогал собирать. Корзина служила напоминанием о нашей нищете. Я не хотел быть тем, кому приходится полагаться на других. Но если подумать… без корзины у нас на Рождество не было бы ужина с индейкой. Никто из моих родных не знал, что я помог собрать ее. И мне было приятно. Не только из-за того, что я участвовал в подготовке подарка, – радость папы и мамы напомнила мне о том, как много эти корзины значили для стольких людей! Редко выпадает возможность побывать по обе стороны доброго дела. В тот праздник я усвоил, как приятно что-то дарить и как приятно получать подарки. Это чрезвычайно важный урок, но тогда я и не догадывался, как он повлияет на мою будущую жизнь.

* * *

Я участвовал в программе на протяжении всех старших классов: с четырнадцати до семнадцати лет. Благодаря ей моя жизнь обрела некий смысл, а я нашел место, где чувствовал себя своим, и это – в сочетании с ежедневными занятиями магией – удивительным образом преобразило меня. Я понял, что страх, тревога и беспокойство не те эмоции, на которые стоит тратить время. Мне становилось все проще созерцать свои мысли и чувства словно со стороны и не реагировать на них эмоционально. Я не знал, в кого превращаюсь, но в одном был убежден: я уже не тот ребенок, что раньше. Семья стала для меня просто семьей, перестав быть раной, которая ежедневно причиняла боль. Я отчетливо осознал, что не являюсь ни своим отцом, ни матерью, ни братом, ни сестрой. Я – это я. Их поступки – не мои поступки. У брата и сестры были собственные трудности и свой жизненный путь. Моя сводная сестра, старше меня на девять лет, бросила школу, вышла замуж очень юной, переехала от нас и с трудом сводила концы с концами. Она умерла в 2011 году из-за осложнений, вызванных хроническим иммунным расстройством и ожирением. Брату, подававшему большие надежды, не повезло быть геем в эпоху, когда любовь к человеку своего пола считалась неприемлемой. Ему часто доставалось от сверстников за то, что он не такой, как все, пусть никто и не говорил вслух, чем именно он отличается от окружающих. Он уехал из Ланкастера, когда я учился в старших классах, и на протяжении двух последних лет, проведенных в школе, я чувствовал себя еще более одиноким, чем обычно. К счастью, Ланкастер стал городом, который я собирался однажды покинуть, а не местом, в котором я застрял навеки. Мое будущее не было серым и безрадостным: каждый вечер я проигрывал его во всех красках в своем воображении. Я на сто процентов верил в то, чему меня научила Рут, и не сомневался, что моя судьба спешит на встречу со мной.

<< | >>
Источник: Джеймс Доти. Компас сердца История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца. 2017

Еще по теме Одна из загадочных особенностей мозга заключается в том, что из двух вещей – знакомой и незнакомой – он всегда предпочитает первую.:

  1. Когда мы видим бедность, в нашем уме возникают мысли о бедности. Это происходит, пока мы не усвоим истину, которая заключается в том, что бедности нет, а есть лишь изобилие.
  2. Нам надо понять главную особенность Сверхсознания, состоящую, видимо, в том, что оно многоголосно, многоруко, многоголово и что вот таким много-ликим оно и живет в каждом из нас.
  3. образ жизни требует от человека соблюдения всего двух простых правил: 1) никогда не класть сахар в маленькую чашку чая; 2) никогда не забывать о том, что больших чашек в этом мире не бывает. Дайте оценку своему здоровью
  4. Доверять жизни, верить в жизнь — это способность принимать все происходящее как часть общего плана — божественного плана, без которого невозможна наша эволюция. Это глубочайшая внутренняя убежденность в том, что решение есть всегда и что мы никогда не бываем одиноки даже в самых тяжелых обстоятельствах
  5. ЕСЛИ ВЫ ПРОДОЛЖАЕТЕ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ДЕЛАЛИ ВСЕГДА, ТО И ПОЛУЧАТЬ БУДЕТЕ ТО, ЧТО ПОЛУЧАЛИ ВСЕГДА
  6. Вы делаете для человека что-то, чего не хотите делать, и при этом не сообщаете ему, что делаете вопреки своему желанию. 2. Вы начинаете делать что-то вместе с другим человеком и обнаруживаете, что он переложил на вас большую часть работы. 3. Вы не всегда даете людям понять, чего бы вы хотели. Конечно, это не значит, что, выражая свои потребности, вы будете всегда получать желаемое. Не говоря о своих желаниях открыто, вы лишаете окружающих возможности на них реагировать.
  7. Особенности наследования выморочного имущества заключаются в следующем:
  8. Фригидность У меня сексуальная проблема… Я чувствую, что со мной что-то не в порядке, но всегда притворяюсь, что наслаждаюсь сексом с мужчиной.
  9. Принять и признать, что каждый человек всегда притягивает к себе тех, кто ему нужен для его развития, — это всегда очет трудный опыт.
  10. Функциональные особенности коры головного мозга
  11. Ребенок имеет право на реализацию своих семейных прав. Особенность реализации прав ребенка состоит в том, что
  12. Дело в том, что использование воды для влияния на свою судьбу, особенно с точки зрения изменения своего материального положения, требует строгого соблюдения определенных правил. Иначе можно получить совершенно противоположные результаты – лишиться всего, что имеешь, или вообще угодить в «яму безденежья» и получить денежное проклятье на свой род.
  13. • Что же плохого в том, что дети вообще не заболеют ветряной оспой? Только то, что они могут заболеть ею с более тяжелыми последствиями, став взрослыми?
  14. Наша миссия заключается в том, чтобы помочь людям и организациям значительно увеличить их способность к достижению достойных целей посредством понимания и осуществления идеи руководства, основанного на принципах.
  15. Психические нарушения при сифилитическом поражении головного мозга (сифилис мозга и прогрессивный паралич) Этиология и патогенез
  16. Если, например, дети видят, как ужасно ссорятся их родители, они могут решить, что выражать враждебность очень плохо, и устанавливают для себя правило: всегда быть хорошим, веселым и приятным для окружающих вне зависимости от того, что в действительности происходит у тебя в душе. Так формируется представле­ние, что если ты хочешь, чтобы дома тебя любили и одобряли, надо обязательно быть очень добрым и любящим. И человек всю жизнь будет выполнять принятое решение и стараться всегда быть хорошим и
  17. Джеймс Доти. Компас сердца История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца, 2017
  18. Опись вещей в 5-м номере гостиницы «Англетер». В описи ванна и телефон не значатся. В лжевоспоминаниях Устинова и др. эти предметы фигурируют, что доказывает фальсификацию мемуаров
  19. Многие из наших пациентов, например, чувствуют себя в таком безвыход­ном положении, когда обнаруживают, что муж (или жена) им изменяет, особенно в том случае, если они, не считая для себя возможным обратиться к психотерапев­ту, по религиозным соображениям не принимают развода и одновременно не хо­тят продолжать жить вместе.
  20. Однако мы считаем, что отрицательный опыт этих людей определял­ся не действительным положением вещей, а в какой-то степени являлся результа­том их первоначальной отрицательной установки.