– Я не могу ждать три года. Если вы не примете меня на следующий год, это будет величайшей ошибкой, которую вы когда-либо совершали.

На носу был отпуск – тридцать дней вдали от армии. Покинув госпиталь Триплера, я на месяц отправился в Медицинский центр имени Уолтера Рида. Сюда-то я и планировал попасть в конечном счете, так что решил пройти стажировку по нейрохирургии в свое свободное время, с чем неплохо справился.

Перед завершением «отпуска» я встретился с заведующим нейрохирургического отделения.

– Ты мне нравишься, Джим. Ты проделал потрясающую работу во время стажировки, и я думаю, что из тебя выйдет первоклассный врач.

– Спасибо. Полагаю, это означает, что я могу приступить уже осенью.

– Джим, ты же знаешь, что необходимо подождать минимум три года. Я включу тебя в список, чтобы затем взять в резидентуру. Ты должен быть благодарен, ведь помимо тебя на это место претендуют еще четыре человека. В любом случае ты еще и официального заявления не подал.

Я посмотрел ему в глаза:

– Я не могу ждать три года. Если вы не примете меня на следующий год, это будет вашей величайшей ошибкой. Я не намерен ждать так долго. Простите, не хотел показаться грубым или наглым, просто я не могу смириться с таким раскладом.

Пусть было поздно, я все равно подал заявление на поступление в нейрохирургическую резидентуру. Я так верил в силу своей магии!

Вернувшись в центр Триплера, я сказал заведующему отделением общей хирургии, что благодарен за рассмотрение моей кандидатуры, однако собираюсь забрать заявление о поступлении в резидентуру, поскольку планирую обучаться нейрохирургии в медицинском центре Уолтера Рида.

– Это невозможно, вам ни за что туда не попасть, – таков был его официальный ответ. – И я не позволю вам забрать заявление. В этом году все претенденты на участие в данной программе подготовлены лучше, чем когда-либо раньше. И вы в том числе. Я вас не отпущу.

– Хорошо. Тем не менее довожу до вашего сведения, что не собираюсь поступать в резидентуру по общей хирургии, а буду стажироваться в центре Уолтера Рида.

На протяжении оставшихся дней до окончания интернатуры я мысленно представлял, как буду стажироваться в центре Уолтера Рида. Каждое утро и каждый вечер я мысленно видел себя там. Я не переживал о том, что будет, поскольку научился визуализировать желаемый результат, не цепляясь за него эмоционально. Я своего добьюсь – так или иначе. Только это я и знал. Я сделал все зависящее от меня и верил, что обстоятельства сложатся как предначертано.

А обстоятельства складывались несколько непристойные. Парень, которого приняли в нейрохирургическое отделение медицинского центра Уолтера Рида на следующий год, закрутил роман с тамошней медсестрой. Когда они расстались, он начал ее преследовать. Судя по всему, имелись и другие отягчающие обстоятельства, и в итоге заведующий отделением аннулировал приглашение в резидентуру. Парня перенаправили в Корею, где ему предстояло служить в качестве офицера санитарной службы. Запасного кандидата на эту позицию не было, а все претенденты, записавшиеся в резидентуру по нейрохирургии на ближайшие годы, должны были предварительно доработать до окончания контракта в других местах. Все сложилось таким образом, что внезапно я оказался единственным претендентом.

Не знаю, стало ли это результатом моих визуализаций, случайного стечения обстоятельств или чего-то еще. Бесспорно одно: в очередной раз все обернулось в мою пользу.

Итак, меня приняли и в отделение общей хирургии центра Триплера, и в нейрохирургическое отделение центра Уолтера Рида, причем оба письма пришли в один и тот же день. Заведующий отделением общей хирургии выбрал для стажировки четырех из двенадцати претендентов. В день, когда мы получили извещения, он собрал нас в своем кабинете.

– Хочу, чтобы вы знали: каждого из вас я изначально рассматривал как наиболее вероятного кандидата на роль стажера в центре Триплера, а ведь группа интернов в этом году подобралась невероятно сильная.

Я взглянул на трех других интернов. Они из кожи вон лезли, чтобы подлизаться к заведующему. У всех короткая стрижка, а ботинки начищены до блеска. Меня это никогда не заботило. Я хотел максимально проявить себя в работе, и зачастую волосы мои были слишком длинными, а ботинки – неотполированными. И я никогда не умел лизать задницу.

– Я отведу вас в офицерский клуб, где мы хорошенько отпразднуем.

Я прервал эту поздравительную речь:

– Сэр, должен вам сказать, что не могу принять ваше предложение.

Он посмотрел на меня.

– С какой такой стати? – спросил он. Никто никогда не отказывался от подобных предложений.

– Меня приняли в нейрохирургическое отделение медицинского центра Уолтера Рида.

Его лицо побагровело. Он не мог выдавить из себя ни слова.

– Я ведь вас предупреждал, – добавил я, – и просил отозвать мое заявление.

Я встал, отдал честь и вышел.

* * *

Во время моей месячной практики в центре Уолтера Рида главврач говорил, что доволен мной, но за годы резидентуры я стал для него настоящей занозой в заднице. Я был остроумен и нередко использовал свой хорошо подвешенный язык в качестве оружия. Я считал, что должен крепко стоять на своем и говорить правду вопреки всему, однако прямота не шла мне на пользу.

Я стал самонадеянным. Тот факт, что я всегда заполучал желаемое, вкупе с моей профессиональной компетентностью в нейрохирургии привели к тому, что я начал чувствовать себя особенным, как никогда ранее. Магия, которой я научился в двенадцать и в которой упражнялся больше десяти лет, придавала мне уверенности в собственной непобедимости. Я часто влипал в неприятности, поскольку не успел научиться осмотрительности и рассудительности. Я постоянно перечил главврачу, причем нередко на глазах у других. Будучи всего лишь младшим врачом, я тем не менее со всей серьезностью относился к выполнению должностных обязанностей. Пациенты заботили меня больше, чем негласная иерархия, царившая в отделении. Мое поведение не очень нравилось начальству, и в конечном счете главврач сильно меня невзлюбил, потому что я отказывался следовать правилам, которые мне не нравились или казались абсурдными. Мне было наплевать на то, что руководство и многие старшие врачи пренебрежительно относятся к стажерам, в том числе ко мне. Это слишком хорошо напоминало мне детство, проведенное в Ланкастере. Я умел постоять и за себя, и за других, что и делал при первой же необходимости.

В канун Рождества – шел мой первый год резидентуры – меня вызвали на ковер к начальству. Главврач сидел за столом; кроме того, в кабинете присутствовали все остальные врачи.

– Мы бы хотели поговорить о результатах вашей работы, – начал главврач. – Возникли вопросы по поводу того, как вы заботитесь о пациентах, и это всерьез беспокоит нас.

Я немедленно поднялся.

– Можете не продолжать. Если ко мне есть претензии, то хотелось бы увидеть документальное тому подтверждение. Я серьезно отношусь к врачебным обязанностям и не собираюсь выслушивать обвинения в свой адрес без соответствующих доказательств.

Слишком много лет я был свидетелем того, как обращались с моей мамой врачи, которым было наплевать на нее. Я видел, как ею пренебрегали. Как пренебрегали всей моей семьей. Я знал, что хорошо забочусь о пациентах. Я выслушивал их. Я по нескольку раз перепроверял все, что касалось медицинского ухода за ними. Я приходил после работы, чтобы посидеть с ними. Я знал, что главврач говорит неправду.

В комнате воцарилась тишина. Главврач принялся неуклюже перебирать бумажки на письменном столе.

– Ну-у, – запнулся он, – по сути, дело не совсем в этом. Дело в том, как вы себя ведете. Нам кажется, что вам здесь не очень нравится, потому что вы постоянно всем перечите. И мы решили установить за вами надзор. Следующие шесть месяцев мы будем пристально наблюдать за вашей работой. Если результат нас не удовлетворит, придется исключить вас из резидентуры.

Я переводил взгляд с одного из коллег на другого. Никто не отважился посмотреть мне в глаза.

– Если хотите меня вышвырнуть, то вышвыривайте. Прямо сейчас. Надзор для меня неприемлем. Я на это не пойду. Никогда в жизни я не был ни под чьим надзором и не собираюсь начинать сейчас.

Никто не произнес ни слова. Уволить меня не могли, и я знал, что все это понимают. Пациенты и преподавательский состав отзывались обо мне превосходно, и только главврач был недоволен мной. Кроме того, разразился бы громкий скандал.

– Подождите снаружи. Мы вызовем вас, когда примем решение.

Мне пришлось просидеть под дверью кабинета полтора часа. Я закрыл глаза и сосредоточился на дыхании, стараясь сохранять спокойствие.

<< | >>
Источник: Джеймс Доти. Компас сердца История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца. 2017

Еще по теме – Я не могу ждать три года. Если вы не примете меня на следующий год, это будет величайшей ошибкой, которую вы когда-либо совершали.:

  1. В духовном плане процветание — это состояние человека, который знает в глубине души, что у него всегда будет все необходимое, и именно в ту минуту, когда это потребуется. Процветание — это непоколебимая вера в свою способность к творчеству
  2. Если у вас не хватает терпения ждать, то и ждать окажется нечего
  3. 1. Выберите тихую комнату, сядьте поудобнее и начните с упражнения на расслабление. 2. Когда вы почувствуете, что полностью расслабились, представьте себе, что врач сообщает вам, что у вас рецидив ракового заболевания (если у вас нет рака, представьте себе, что вам говорят, что вы умираете). Представьте все чувства и мысли, которые это сообщение у вас вызовет. Куда вы пойдете? С кем будете говорить? Что скажете? Не торопитесь, постарайтесь представить себе все это в мельчайших подробностях. 3. Т
  4. Боль в плечах и шее Я бизнесмен, и, когда я занимаюсь работой на рынке, у меня появляется сильная боль в плечах. Врачи говорят, что это психосоматическое, и лечат меня болеутоляющим.
  5. САМЫЙ ЦЕНЫЙ ВОПРОС, КОТОРЫЙ ВАМ КОГДА-ЛИБО ДОВОДИЛОСЬ ЗАДАВАТЬ
  6. Ошибка возможна только в вашем личном отношении. Если вы верите и не испытываете страха, все будет так, как вы хотите
  7. Теперь я ОТДАЮ СЕБЯ ВО ВЛАСТЬ Высшей Силы, которую я называю Богом. Я уверена, что эта ситуация будет и впредь развиваться совершенным образом, в согласии с Божественным руководством и духовным законом. Я признаю свое единство с Источником и чувствую свою связь с ним. Я вернулась к своей истинной природе, которая есть Любовь, и теперь я вновь отношусь к X с любовью. Я закрываю глаза, чтобы прочувствовать, как через меня течет любовь. Меня переполняет радость, идущая рука об руку с любовью.
  8. Помни! Я близко не призываю тебя отказаться от получения образования. Раз ты читаешь эту книгу, то оное либо имеешь, либо всё равно к тому придёшь рано или поздно в подходящем именно тебе варианте (у меня были ученики, закончившие медицинское училище и «пробившие» за взятки документы «целителя» – есть в Реестре такая профессия); но чётко знай, что в рассматриваемой области любая «корочка» – это только бумажка на право работы и никогда не более того! Занавес!
  9. Когда ты желаешь чего-то, проверь: будет ли это способствовать твоему духовному развитию?
  10. Новейшая информация . С июня 1996 года нам дана новая возможность. Может быть, мы нашли способ исцелить Землю от её проблем с окружающей средой. Это результат работы новой группы, программу которой мы именуем "Земля-Небо". Мне с удовольствием хотелось бы сказать вам, куда нас привела работа с Цветком Жизни, но сейчас не время. Должна быть написана новая книга, потому что эта новая информация слишком обширна для обсуждения её в простой сноске. Всё, что я могу сказать, это то, что сейчас
  11. Если вы будете придерживаться определенного взгляда на мир, то окружающие это воспримут.
  12. Информация, которая вам понадобится, появится в тот самый момент, когда будет нужна.
  13. …слепые приступили к Нему. И говорит им Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорят Ему: ей, Господи! Тогда Он коснулся глаз их и сказал: «По вере вашей да будет вам». И открылись глаза их» (ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ 9:28)
  14. Необходимо детально представить то, чего вы хотите. Мысленно вообразите, что будет, когда вы это получите.
  15. Новейшая информация . В 1995 и 1996 годах тайное правительство взорвало шесть атомных бомб в области неподалеку от острова Моореа. Это – часть островов французского Таиланда. Франция, совместно с несколькими другими странами, установила эти бомбы в священном физическом месте тела Матушки-Земли. Если бы они проделали это с вашей мамой, вы назвали бы это жесточашим насилием. Это были нейтронные бомбы, которые не разрушают структуры, но разрушают «только» всю жизнь в регионе. Если бы Земля была жен
  16. К ЧЕМУ СОВЕРШАТЬ ТРЕТЬЮ ОШИБКУ?
  17. …одного лишь четкого мысленного представления недостаточно. Если это все, что у вас будет, вы останетесь простым мечтателем и ничего не добьетесь
  18. И вы не должны ждать чего-либо, чтобы высказать свою просьбу. Ваша задача – сосредоточиться и сформулировать свое желание.