К концу встречи я почувствовал себя важным человеком. Я был ничем не хуже султана Брунея.

Я решил расстаться с акциями Accuray: они не были моим самым ценным активом, однако их потенциальная стоимость могла составить несколько миллионов долларов. Львиную долю я собирался отдать Тулейнскому университету и еще часть – Стенфорду, где я работал преподавателем и где была создана система «Кибернож».

К этому времени мой брат умер от СПИДа, так что я планировал выделить часть акций на финансирование программы по борьбе с ВИЧ и СПИДом, а еще часть пожертвовать благотворительным организациям, помогающим детям из малообеспеченных и неблагополучных семей. Оставшаяся доля акций предназначалась для поддержки различных медицинских учреждений по всему миру.

– Понимаю, – сказал я.

– Если вам не по душе подобные условия, вы можете основать фонд с возможностью отзыва капитала до момента вашей смерти. Некоторые люди предпочитают именно такой вариант, однако и налоговые льготы будут не такие значительные.

– Я бы хотел сделать фонд безотзывным.

Мне было важно отдать эти деньги нуждающимся, и я не собирался менять решение.

– Очень хорошо, – произнес первый юрист. – Мы займемся составлением всех необходимых бумаг.

Следующие два часа мы обсуждали мои активы и благотворительные организации, которым я хотел их пожертвовать. К концу встречи я почувствовал себя важным человеком. Великодушным и щедрым. Ощущение одиночества и пустоты, с которым я проснулся утром, исчезло.

Я был ничем не хуже султана Брунея.

В Нью-Йорк я прилетел бизнес-классом и остановился в номере люкс отеля Palace, которым по случайному стечению обстоятельств в то время владел султан Брунея. Один мой хороший знакомый занимал должность управляющего отелем, благодаря чему меня и поселили в огромном люксе. Последней в программе недельного пребывания в Нью-Йорке была встреча с управляющим хеджевого фонда, который хотел, чтобы я вместе с еще одним моим другом помог ему с компанией, которую он основал в Кремниевой долине. Он был абсолютно убежден, что в случае нашего участия успех его фирме гарантирован. Я постарался его разубедить – мол, не думаю, что мы сможем помочь, – однако он решил, что я попросту скромничаю.

Встреча была посвящена обсуждению нашего потенциального сотрудничества, а также подвернувшейся мне возможности застраховать часть своих активов. Мои акции стоили десятки миллионов, однако по рынку поползли слухи о том, что рост продлится недолго. Страхуя эти акции, я тем самым гарантировал их покупку у меня по заранее определенной цене, что защитило бы меня от биржевого краха. А если бы они подскочили в цене, покупатель оказался бы в выигрыше. Уже несколько человек посоветовали мне хеджировать инвестиции подобным образом.

Мы встретились в Le Cirque – престижном ресторане, располагавшемся в отеле Palace, – и заказали «Беллини» и «Богемный сайдкар»[27]. Эта встреча была просто формальностью, так как ранее мы успели сойтись на том, что нам с другом отдадут пятьдесят процентов компании, а мы поможем привлечь инвесторов и будем давать советы по стратегическому планированию. Мы быстренько оговорили детали, после чего перешли к моему желанию хеджировать свой самый ценный актив – акции компании Neoforma. После того как мы все обсудили и я согласился на предложенные условия, будущий партнер протянул мне кое-какие бумаги, чтобы я их изучил и подписал.

Мой приятель, который все это время молча выпивал, внезапно выпалил:

– Мы хотим шестьдесят процентов компании.

Судя по всему, коктейли вселили в него уверенность в наших способностях и в нашей значимости, и он решил, что мы должны завладеть контрольным пакетом акций.

– О чем это вы? – спросил управляющий хедж-фондом.

– Еще двадцать минут назад мы сошлись на пятидесяти.

– Мы согласны помочь, но не менее чем за шестьдесят процентов компании. А иначе можете на нас не рассчитывать.

Алкоголь лишил моего приятеля разума, взамен наделив непомерной жадностью. Он, видимо, захотел использовать ситуацию в своих интересах, хотя я с радостью согласился бы и на тридцать процентов акций, о чем сообщил ему чуть раньше.

– Мы договорились о пятидесяти процентах.

– Если продолжишь болтать, речь пойдет уже о семидесяти пяти процентах. А может, мы и вовсе лишим вас доли. – Он перешел на крик, и остальные посетители начали с беспокойством на нас поглядывать.

– Ну и дудак же ты, – сказал управляющий хедж-фондом.

Оба вскочили, мне пришлось вмешаться, чтобы предотвратить драку. Посетители Le Cirque обычно не орут и не дерутся. Я готов был сгореть от стыда.

На следующий день я улетел домой, злясь на приятеля и переживая о том, что не дозвонился до управляющего хедж-фондом и не успел извиниться перед отъездом. Я снова и снова пытался с ним связаться, но мне каждый раз говорили, что его нет на месте, и просили оставить сообщение секретарше. Было очевидно, что он меня избегает.

Обеспокоенный, я метался по своему дому в Ньюпорт-Бич. У меня были плохие предчувствия по поводу сделки, и прошло полтора месяца, прежде чем он, наконец, перезвонил.

Но было слишком поздно. Котировки фондовой биржи рухнули, и все словно с цепи сорвались. Стоимость акций падала, люди теряли миллионы; пузырь доткомов, как его прозвали позже, наконец-то лопнул.

Стоимость моих активов резко упала. Я читал один финансовый отчет за другим, все больше убеждаясь в том, что я и так прекрасно знал. Моих семидесяти пяти миллионов долларов как не бывало.

Причем я не только лишился денег, но еще и остался должен несколько миллионов долларов из-за банковских кредитов. По сути, я полностью обанкротился.

Единственным моим реальным активом, чьи акции по-прежнему стоили бумаги, на которой были напечатаны, оказалась компания, которую я спас от банкротства и возродил с нуля, – Accuray.

Только я отдал ее под управление безотзывному трастовому фонду.

Не было больше моего состояния.

Ничего больше у меня не было.

* * *

Казалось, многочисленные друзья исчезают из моей жизни почти так же быстро, как нули с моего банковского счета. Не было больше бесплатной выпивки, бесплатных угощений, ВИП-столиков в лучших ресторанах. Я два года бился из последних сил, но, даже продав пентхаус, машины, виллу и аннулировав договор о покупке острова в Новой Зеландии, не рассчитался с долгами. Месяц за месяцем я наблюдал, как лишаюсь всего, ради чего усердно трудился долгие годы. Деньги, власть и успех, о которых я мечтал и которые мысленно представлял с тех пор, как стал подростком, разом пропали – растворились вместе с оболочкой лопнувшего пузыря. Я добился того, чтобы у меня все это появилось, – и все потерял.

– Не переживай, – сказал один из моих немногих настоящих друзей. – Магия Доти снова сотворит чудеса.

А существовала ли она, эта магия? Все удачные инвестиции, весь успех, который стал их следствием, казались мне чистой случайностью. Я упивался деньгами и властью, которую они давали. Но все-таки я был нейрохирургом, а не технарем. У меня имелись кое-какие навыки в инвестировании, и я определенно умел добиваться желаемого, а заодно делать так, чтобы люди в меня поверили. Я умел усердно трудиться, умел концентрироваться, умел мыслить масштабно и находить поддержку. Но прежде всего я был врачом, а никак не предпринимателем.

<< | >>
Источник: Джеймс Доти. Компас сердца История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца. 2017

Еще по теме К концу встречи я почувствовал себя важным человеком. Я был ничем не хуже султана Брунея.:

  1. Человек, который ничем себя не связывает, подвержен множеству случайных факторов, мешающих его деятельности.
  2. Рассказ о преследовании Чингисханом султана Джалал ад‑Дина, о поражении султана на берегу реки Синд и его переправе через реку Синд
  3. "... В очередной раз Палийский Канон был низвергнут с пьедестала, на котором он столь долго находился. Он ничем не достовернее китайского или тибетского канонов, а порой, напротив, в чём-то даже уступает им".
  4. Человек был создан не для лени — он был создан для того, чтобы развивать свой дух, развивая свое тело.
  5. Пример. В бытность ко мне обращались с Первого телеканала (я телевизор использую только как видеомонитор, ибо большего он недостоин) с предложением участия в телепередаче по сценарию, написанному человеком, некомпетентным в вышеизложенном; я вынужден был оное объяснять, рискуя «проканать за полного психа». Не знаю, насколько был убедителен, но от бредовой идеи дилетанты отказались. Деньги же в данном случае ничего не компенсируют: в России был бедолага, «нахватавшийся верхушек» у Г. Гончарова (с
  6. Вера в себя побуждает человека к действиям, которые, в свою очередь, приносят результат. Успех, как правило, помогает человеку повысить самооценку и обрести смелость, необходимую для того, чтобы идти к новым победам. Однако прежде всего вы должны поверить в себя и свои силы!
  7. Человек, который умеет читать, но не делает этого, ничем не отличается от того, кто читать не умеет
  8. Метод зеркала представляет незаменимое средство для каждого, кто пожелает эффективнее и глубже познать себя; он помогает осознать степень приятия человеком самого себя.
  9. АКТ испытания способности Сафонова Владимира Ивановича определять у больных людей область тела или орган, где был или протекает патологический (болезненный) процесс, не прикасаясь к человеку, с помощью ладоней, которые он держит на расстоянии 10–20 см от различных частей тела обследуемого человека
  10. Большинство из нас склонно считать, что мы такие, потому что «уж такие мы есть». Но когда человек осознает, что когда-то им был сделан определенный выбор, он обретает способность принимать новые решения. 2. На человека обрушиваются драматические события, вызывающие у него стресс.