Если придется драться, я буду драться. Трусливо убегать я не собирался.

– А ты нас заставь.

Их внимание переключилось на меня; тот, кого они избивали, перекатился на спину и попытался встать. Я вроде как видел этого паренька в школе. Я не помнил его имени, но знал, что он переехал в наш городок в прошлом году: его отец служил на авиабазе.

Лицо паренька было в крови, а его очки валялись в грязи неподалеку. Оказалось, что он чуть ли не по пояс нам троим (мой рост был таким же, как у здоровяка и его приятеля, только каждый из них весил килограммов на пятнадцать больше). Поднявшись, он нетвердо поплелся в сторону школы. Я не мог винить его за желание поскорее убраться отсюда.

– Хочешь занять его место?

Те двое направились ко мне; во рту у меня пересохло, а в ушах зазвенело. Я попробовал сделать несколько глубоких вдохов, как учила Рут, но мне словно не хватало воздуха, чтобы наполнить легкие.

Дело запахло жареным.

– Что, строишь из себя героя? Долбаного героя, да?

Я ничего не ответил. Я попытался расслабить ноги и руки, как научили меня в лавке чудес. Я начал прыгать на носках, стараясь очистить свой разум. Если придется драться, я буду драться. Убегать я не собирался.

– Сейчас я надеру тебе задницу, а потом мы заберем твой велик.

Я по-прежнему ничего не говорил. Его дружок начал обходить меня сзади, но я в упор смотрел на того, кому так нравится мутузить более слабых. Из них двоих именно он был главарем. Он подошел настолько близко, что я смог разглядеть какую-то белую дрянь в уголке его рта. С каждой секундой становилось все жарче и жарче, его лицо было потным и грязным.

– Но я могу и отпустить тебя, если ты поцелуешь мне ноги.

Я вспомнил о Рут и Ниле. Наверное, они ждут, что я вот-вот приеду. Если я не покажусь вовремя, подумает ли Рут, что я решил пропустить один день? Найдут ли меня потом истекающим кровью? Побежал ли тот паренек за помощью? А этот здоровяк – он что, проснулся утром, позавтракал хлопьями с молоком и выбежал из дома лишь для того, чтобы бить всех вокруг, не удосужившись даже вытереть рот? Вот какие мысли носились в моей голове, пока я стоял и пялился на засохшую белую дрянь в уголке его рта, пытаясь представить, что это пламя свечи.

– Целуй мои ноги.

Я посмотрел ему прямо в глаза и заговорил впервые с тех пор, как крикнул, чтобы он перестал бить того паренька.

– Не буду.

Он сделал выпад и схватил меня за футболку.

– Целуй мои ноги, – произнес он угрожающе.

Он ухмыльнулся, как человек, наслаждающийся властью над другими. Он вплотную приблизил свое лицо к моему, и я почувствовал его дыхание. На долю секунды я закрыл глаза, и в эту самую секунду что-то изменилось.

Я снова взглянул ему в глаза. Я смотрел на него так, как смотрят, когда хотят что-то или кого-то понять.

– Ты можешь делать что угодно, но я не стану целовать твои ноги.

Он засмеялся и бросил взгляд на своего дружка, после чего удивленно повел бровью и опять уставился на меня. Я смотрел на него не моргая. Он поднял кулак и занес над своим ухом. Я не дрогнул. Я по-прежнему не отводил взгляда от его глаз. В то мгновение мне было наплевать, что он крупнее меня или что на его кулаке кровь другого человека. Я не собирался отступать. Я не собирался позволять ему запугивать меня. И уж точно я не собирался целовать ему – или кому бы то ни было другому – ноги. Никогда в жизни.

Когда наши взгляды на секунду пересеклись, я его увидел, и он это понял. Я увидел его собственные боль и страх. Боль и страх, которые он пытался скрыть, издеваясь над остальными.

Он отвел глаза, посмотрел на своего дружка, а потом снова на меня.

– Пустая трата времени.

Он отпустил мою футболку и слегка толкнул меня назад, из-за чего я оступился, но удержался на ногах. Долю секунды он стоял, не глядя на меня, а потом развернулся и двинулся прочь.

– Ну и жарища. Пойдем отсюда.

Его дружок толкнул меня в спину, но скорее для показухи. Очевидно, он не понял, что произошло. Он догнал здоровяка и начал что-то говорить ему. Наверняка выяснял, почему тот не избил меня. Но заводила лишь рявкнул:

– Заткнись!

Ни один из них больше не обернулся в мою сторону.

Я сделал еще несколько глубоких вдохов и выдохов, наблюдая за тем, как они уходят, и только после этого повернулся к велосипеду. Я тоже не совсем понимал, что произошло и почему я так поступил, но на душе у меня было легко. Внезапно я вспомнил, что опаздываю и что Рут меня ждет. Я надеялся, что она не думает, будто я решил пропустить занятие. Запрыгнув на велик, я как угорелый понесся к лавке чудес.

* * *

Я ворвался в дверь, готовый во всех подробностях рассказать Рут и Нилу о том, что случилось со мной по дороге. Я постоял и за себя, и за мальчика, который не мог защититься сам. Наверное, впервые в жизни я чувствовал себя героем. Рут обязательно простит меня за опоздание, когда услышит, что я совершил.

– Рут, – окрикнул я ее.

Мне показалось странным, что за прилавком никого не было.

– Рут! Нил! Я пришел.

Тишина. Я двинулся к подсобке и уже тут услышал голоса: Нил и Рут о чем-то спорили. При мне они никогда не ссорились.

– Но он всего лишь мальчик.

– Он запомнит это на всю оставшуюся жизнь. Ты обязан все исправить.

– Слишком поздно. Что сделано, то сделано. Я все объясню ему, когда он подрастет.

– Все можно и нужно исправить. – Рут явно злилась.

Никогда раньше я не видел ее такой, поэтому забеспокоился. Я что-то сделал не так? Неужели они злились из-за моего опоздания? Бессмыслица какая-то. Что плохого Нил сделал мне? Что он собирается объяснить, когда я подрасту?

– Нил, все совершают ошибки.

С тобой я уж точно наделала их немало. Но заверяю тебя: еще не поздно все исправить. Ты пожалеешь, если не сделаешь этого. Поверь мне.

Голоса затихли. Мне не хотелось, чтобы Рут и Нил обнаружили, что я подслушал их разговор. Я вернулся ко входу в магазин, снова открыл дверь и позвал их по именам. Может, так они ни о чем не догадаются?

– Вы здесь? – крикнул я. – Рут, я пришел.

Рут вышла из подсобки. Ее глаза были красными, как у моей мамы, и я сразу понял, что она плакала.

– Джим, ты опоздал.

– Простите. Случилась небольшая неприятность по дороге сюда.

Рут осмотрела меня с ног до головы.

– Это кровь у тебя на футболке?

– Да. Но не моя. Не беспокойтесь.

Рут рассмеялась:

– Вот теперь я точно начала беспокоиться. Ладно, пойдем.

Нил поздоровался сквозь зубы и даже не взглянул на меня. Я ломал голову над тем, что же такого натворил. Должно быть, что-то плохое. Похоже, теперь он меня ненавидит.

В подсобке я уселся на стул, под руководством Рут проделал упражнение на релаксацию, после чего начал было распевать мантру, но бесконечно проигрывал в голове подслушанный разговор. Какую ошибку Нил совершил со мной? Наверняка что-то ужасное, иначе Рут не плакала бы. Неизвестность была невыносимой, из-за нее у меня никак не получалось обуздать мысли.

– Что случилось? Что я натворил? Почему Нил злится на меня? – Я выпалил все три вопроса зажмурившись, а затем открыл глаза и увидел, что Рут озадаченно смотрит на меня.

– С чего ты взял, будто что-то натворил? – спросила она.

– Я слышал, как вы с Нилом спорили из-за меня. Я слышал через дверь. Он меня ненавидит.

Некоторое время Рут смотрела на меня, а потом кивнула.

– И ты все это слышал?

– Да, – ответил я жалким тоном. Я знал, что все это – Нил и Рут – слишком хорошо, чтобы быть правдой, и был уверен, что этот день в лавке чудес станет для меня последним.

– Правда? И что именно Нил сказал о тебе?

– Он сказал…

Я задумался, но не смог вспомнить, что же Нил сказал обо мне.

– Ну? – Рут ждала моего ответа.

– Он сказал что-то вроде… что-то вроде того, что ошибся и сделал что-то не так.

– И ты слышал свое имя?

– Нет, вообще-то нет. – Никто из них не произнес моего имени, но я был уверен, что речь шла обо мне. Я почувствовал себя еще более жалким. Неужели Рут соврет, заявив, что они спорили не обо мне?

– Джим, – начала она ласково, – мы говорили не о тебе. Мы говорили о моем внуке.

– Вашем внуке?

– Да, у Нила есть сын. Это запутанная и грустная история… Я так по нему скучаю!

– А сколько ему?

– Он примерно твоего возраста.

– И где он сейчас?

– Со своей мамой. Но это неважно. Важно то, почему ты подумал, будто мы ссоримся из-за тебя. Почему ты решил, будто Нил тебя ненавидит.

Я и сам толком не знал. Просто решил, что они говорят обо мне, вот и все.

– Джим, у каждого в жизни возникают ситуации, причиняющие боль. Ситуация, в которой оказались мои сын и внук, причиняет боль моему сердцу. Как и любая рана. Теперь скажи, что нужно делать, если разобьешь колено? Можно уделить ему немного внимания: промыть рану, наложить повязку, следить, чтобы колено заживало. А можно не обращать на рану внимания, притвориться, что ее нет, что ничего не болит и не жжет, – просто надеть штаны в надежде, что все пройдет само собой. Разве так правильно?

– Нет.

В очередной раз я не мог уловить, к чему она клонит.

– Точно так же обстоит дело с сердечными ранами. Им нужно уделять внимание, чтобы они нормально зажили, иначе они будут и дальше причинять боль. Причем порой еще очень долго. Мы все иногда испытываем боль. По-другому не бывает. Но вот что удивительно: эта боль способствует достижению одной важной цели. Когда в сердце появляется рана, оно раскрывается. Преодолевая боль, мы растем. Каждая сложная ситуация, с которой мы сталкиваемся, помогает нам совершенствоваться. Вот почему нужно радоваться любой трудности, встретившейся на жизненном пути. Мне жаль людей, в чьей жизни нет проблем. Они лишены дара. Они лишены волшебства.

Я кивнул. Немалую часть жизни я потратил на сравнение себя с приятелями, у которых, как мне казалось, есть все. Им не приходится стоять в очереди в продуктовом, а потом сгорать от стыда под взглядом кассира, которому мама протянула продовольственный талон; или дожидаться своей очереди в благотворительной организации, чтобы получить горсть сухого молока, пачку сливочного масла и кусок безвкусного белого сыра. Их родители не ссорятся, не напиваются и не злоупотребляют таблетками. Эти люди не ложатся спать с мыслью о том, что виноваты во всех бедах. У них есть машины, и деньги, и подружки, и красивые дома. И Рут хочет сказать, что жалеет их?

– Джим, следующий секрет, которому я тебя научу, – умение раскрывать свое сердце. Некоторым этот трюк дается сложно. Но тебе будет проще.

– Почему?

– Потому что жизнь уже начала раскрывать твое сердце. Тебе не все равно. Тебе не наплевать на свою семью. На брата, на маму и даже на отца. Тебе не было все равно, когда ты подумал, что Нил злится на тебя. Не просто так ты приходишь сюда каждый день. Я не сомневаюсь в твоей способности заботиться о других, а без этого сердце не раскрыть.

Мне вспомнился паренек, которого избивали сегодня утром. Я его и не знал толком, но не смог проехать мимо. Мне было не все равно, и я остановил велосипед. А все потому, что я мог оказаться (и бывал не раз) на месте этого паренька. Мне было не все равно, потому что я миллион раз переживал боль и унижение, а это неприятно. Чертовски неприятно.

<< | >>
Источник: Джеймс Доти. Компас сердца История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца. 2017

Еще по теме Если придется драться, я буду драться. Трусливо убегать я не собирался.:

  1. Необходимые вам деньги обязательно появятся, даже если для этого тысяче человек придется завтра искать новые ресурсы
  2. “Если хотите найти писание, слепая вера и дословное следование нормам которого, без знания теологических источников, объяснят весь разрушительный вандализм западной цивилизации за последние 2000 лет, вам не придётся далеко ходить за примером — этот жуткий и пагубный текст перед вами”
  3. “Если хотите найти писание, слепая вера и дословное следование нормам которого, без знания теологических источников, объяснят весь разрушительный вандализм западной цивилизации за последние 2000 лет, вам не придётся далеко ходить за примером — этот жуткий и пагубный текст перед вами”
  4. Как собирать коллекцию
  5. Глава 8. Гроза собирается
  6. ЗАГАДКИ СВЕРХВОЗМОЖНОСТЕЙ БУДУ
  7. Сергей Пономаренко. Я буду любить тебя вечно, 2011
  8. Мэри Хиггинс Кларк. Я буду просто наблюдать за тобой, 2007
  9. Второе: нужно твердо знать то, о чем вы собираетесь говорить.
  10. - Доктор, скажите., я жить буду? - А смысл ?
  11. Комплекс упражнений Чжун Юань цигун Сюй Мин Тан практикует упражнения этого комплекса с ранней юности и достиг феноменальных результатов. Из этических соображений не буду упоминать подробности этих результатов. Скажу лишь, что постоянная практика этих упражнений творит настоящие чудеса. И первое реальное чудо – оздоровление всего организма. Второе чудо – избавление от хронических болезней, постоянное увеличение энергии. А третье – узнаете сами. Если будете практиковаться! Все в ваших руках, друз
  12. Примиритесь: придется что-то потерять
  13. В ЭТОЙ КНИГЕ ПРИДЕТСЯ ПОКОПАТЬСЯ.
  14. ВАМ ПРИДЕТСЯ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ВСЕХ ОПРАВДАНИЙ И СОЖАЛЕНИЙ